Юрий Авдеенко – Ожидание шторма (страница 32)

— Мы с ним в двадцать первом году в Белоруссии за бандой Прудникова гонялись. Ее из Польши перебросил контрреволюционный комитет «Народного союза защиты родины и свободы». Володя мне тогда жизнь спас. Братьями мы стали.

— Он рассказывал.

Зураб улыбнулся, спросил:

— Что будешь ужинать?

— Самое лучшее, — ответил Каиров.

— Все ясно без дальнейших объяснений.

На другой день, 14 июня, Каиров, как и было условлено, встретился в шашлычной «Перепутье» с начальником горугро Салтыковым.

— Боровицкий просил подготовить для вас список жильцов, которые были в гостинице в день убийства Попова, 28 мая, и живут по настоящее время. Таких жильцов осталось трое. — Салтыков передал Каирову лист бумаги.

На листе были напечатаны следующие фамилии:

1. Нахапетов Рафаил Оскарович, 1899 года рождения, прибыл из г. Майкопа. Заготовитель Агентства Всероссийского кожевенного синдиката. Комната 31.

2. Сменин Гавриил Алексеевич, 1880 года рождения, прибыл из г. Сочи. Врач — частная практика. Комната 33.

3. Кузнецов Александр Яковлевич, 1890 года рождения, прибыл из г. Москвы. Место работы: Совкино. Комната 38.

Салтыков сказал:

— Следует обратить внимание, что дежурный администратор Липова видела Нахапетова ночью на лестнице в гостинице за несколько минут до того, как обнаружила труп завхоза Попова. В понедельник 30 мая Нахапетов выехал из гостиницы и в субботу 4 июня поселился вновь. Мы запросили Сочи, Майкоп, Москву подтвердить данные на этих людей. Ответ пришел пока только из Сочи. Врач, занимающийся частной практикой, по фамилии Сменин, не зарегистрирован.

— Хорошо, — сказал Каиров, возвращая листок бумаги Салтыкову.

— Вы не возьмете?! — удивился тот.

— Я все запомнил... Просьба такая к вам: выясните, кому принадлежит светло-серый «роллс-ройс» и как он попал к владельцу.

— Отвечу сразу. В городе всего две частные машины. «Роллс-ройс» принадлежит Шатровой Виктории Германовне. Попал он к ней совершенно законным путем. Она купила машину у вдовы красного командира, который в свое время был награжден этой машиной за доблесть и мужество в борьбе с белогвардейцами. По профессии Шатрова художница. На паях владеет здесь художественной мастерской. Оформляет интерьеры, рекламу. Исправно платит налог с каждой силы самодвижущегося экипажа — 6 рублей за одну лошадиную силу, дважды в год.

— Сколько же в машине сил? — поинтересовался Каиров.

Салтыков ответил:

— Больше двадцати. Не знаю точно.

— При деньгах дама.

— Безусловно, — кивнул Салтыков. — Отец ее адвокат. Ведет гражданские дела нэпманов. Живут они вдвоем...

Кто-то вскрикнул. Пронзительно, отчаянно. Каиров вскочил, будто подброшенный. Пружины кровати надсадно скрипнули. Слабый свет угасающего дня вливался в комнату через незашторенное окно, густым лиловым цветом играл на стекле. Где-то звенел колокольчик, мелодично, перекатисто.

Каиров распахнул дверь в коридор. Девушка с длинными темными волосами перевела на него испуганный взгляд, открывая рот беззвучно, точно рыба.

— Что случилось? — хриплым, совершенно неузнаваемым голосом спросил Каиров.

— Там, там... — Девушка показывала пальцем на лестничную площадку.

— Что там? — на этот раз спокойнее спросил Каиров.

— Крыса.

Электричество в коридоре еще не было включено. Однако на лестничной площадке во всю стену поднималось окно, светлое и голубое, с темной изломанной линией гор понизу.

— Там нет крысы, — присмотревшись, сказал Каиров.

— Но она была, — убежденно ответила девушка.

— Значит, она испугалась! — весело пояснил Каиров. — Услышала ваш крик и убежала.

— А вдруг она прячется за дверью! — Девушка не двигалась, смотрела на Каирова почти умоляюще.

— Вам нужно пройти?

Она кивнула.

— Пойдемте. — Он протянул ей руку.

Она подала свою. Пальцы у нее были холодные.

Когда пересекли лестничную площадку, Каиров хотел остановиться, но девушка не выпустила его руки, посмотрела ласково.

— Меня зовут Валя, — сказала она.

Он тоже представился:

— Мирзо.

— Интересное имя, — сказала Валя, спускаясь по ступенькам.

— Вы знаете, какой человек носил его?

— Нет, — призналась она.

— Мой дедушка.

Из холла на них смотрел молодой мужчина с короткими усиками, одетый в темный костюм и белую рубашку, воротник которой подпирал галстук бабочка. Взгляд у мужчины был не злой, но и не добрый, скорее, холодный был взгляд и острый, как лезвие ножа.

— Рафик! — возбужденно сказала Валя, по-прежнему не выпуская руки Каирова. — Познакомься, это Мирзо. Он выручил меня из беды.

Рафик вздрогнул, досадливо поморщился. Громко спросил:

— Беды? Какой беды?

— На меня напала крыса! — Валя наконец отпустила Руку Каирова.

— Крыса? — Рафик вначале не уловил связи между бедой и крысой. Но когда понял суть дела, улыбнулся, стряхнул с глаз блеск металла. Сказал: — Моя сестра Роза тоже боится крыс.

— Каиров.

Рафик пожал протянутую руку:

— Нахапетов... Спасибо вам. Вы сегодня приехали?

— Вчера.

— Тогда у нас еще будет время распить бутылку натурального кахетинского вина фирмы «Иверия».

— Натуральное вино — это то, ради чего стоит жить.

— Вы торгуете винами? — спросил Рафик.

— Не только винами.

Нахапетов уважительно кивнул.

— Спасибо вам еще раз, — сказала Валя.

И они ушли.

Глядя им вслед, Каиров вспомнил:

«Нахапетов Рафаил Оскарович, 1899 года рождения, прибыл из города Майкопа. Заготовитель Агентства Всероссийского кожевенного синдиката. Комната 31».