Юрий Артемьев – Время разбрасывать камни, и время собирать их (страница 47)
Сеня заметно задрожал. Я это почувствовал, поскольку всё ещё держал его за ворот.
— А вот вскрывать этот ящик мы предоставим самому Сене, братишка. Развяжи ему руки!
Ничего развязывать Лёха не стал. Он просто взял со стола ножницы, и перерезал путы на руках злодея.
— Держи! — я протянул связку ключей Семёну. — Открывай свою копилку!
Дрожащими руками, не с первого раза попав ключом в замочную скважину, бедному студенту всё же удалось открыть железную дверцу. Один оборот ключа, другой… И вот с лёгким скрипом, окрашенная коричневой краской дверца распахнулась.
Ну, что я могу сказать? Видали мы карликов и покрупнее. Судя по не слишком большой дверце, я предполагал, что и внутри не так много места. Но оказалось, что ящик был не только небольшим, но и в придачу не глубоким.
А деньги? Деньги там были.
Перетянутые аптекарской резинкой купюры. В основном сотенные и полтинники.
Так… Прикинул я на глазок. Ну, да… Примерно тысяч триста. Ну… Или чуть больше. Сто на сто — десять тысяч. А тут жёлтых пачек… Двадцать четыре. Нет двадцать пять… И зелёных с дюжину… А ещё присутствовало несколько толстых тетрадей. Ну или это у них тут такие амбарные книги. Наверняка ведь «чёрная бухгалтерия» велась. Ведь мы живём в лучшей стране мира, в Союзе Советских Социалистических республик. А социализм — есть учёт и контроль, как говорил товарищ Ленин. Хотя… Он много чего наговорил. Может и это он тоже сказал. А может и никогда не говорил такого вовсе. Но это уже и не важно…
— В-вы м-меня теперь отпустите? В-вы же обещали? — залепетал Сеня.
— Если расскажешь, кому предназначалась взятка.
— Я н-не могу…
— Тогда подождём милицию. Потом они всё оформят. Изымут деньги. А ты…
— Нет. Я скажу… Это…
А вот договорить нам с ним не дали. В комнату бодрым шагом вошёл Авдеев. Ну а следом за ним, словно стая хищников, просочились ещё четверо. Ну и Карпин в их числе тоже.
Блин! Как же не вовремя они заявились. Ещё пара секунд, и этот сын многострадального народа выдал бы нам фамилию сотрудника из параллельной структуры, склонного к получению взяток. И судя по опущенным глазам Карпина, он даже наверняка пытался притормозить Авдеева. Ведь он понял, что я разыгрываю какую-то свою игру. Но разве ж нашего бравого полковника сможет кто-то притормозить… Блин блинский…
И случилось то, что и требовалось доказать. При виде вошедших, наш Сеня окончательно потух. Видимо понял, что все надежды каким-то образом выскочить из ловушки у него пропали. Но я всё же решил ковать железо не отходя от кассы.
— Ну, ты чего замолчал-то? — попытался разговорить его я. — Договаривай уже! Кому ты должен был передать деньги?
Но Семён молчал, как партизан. Ладно. Думаю, что ребята из Особого отдела его смогут расколоть.
— Что тут у вас? — командирский голос Авдеева в подвале звучал громко и пугающе.
Услышав нашего громогласного командира, Сеня втянул и так, не слишком уж выразительные плечи.
— Разрешите доложить, товарищ полковник? — я попытался сымитировать строевую стойку.
— Не надо тянуться! Не на параде. Давай! Докладывай!
Ну а я что? Я не стал ничего скрывать и рассказал всё подробно. Не всё, конечно. Слегка подсокращённую версию.
— Услышав шум, мой брат нашёл и задержал подозреваемого. Со слов которого было установлено, что на охраняемой и опечатанной территории бывшего цеха по пошиву одежды находится скрытый сейф с наличными деньгами, предположительно принадлежащими…
— А покороче можешь, курсант? — оборвал меня Авдеев, улыбаясь одними глазами.
— В общем, наш задержанный, Мендельсон Семён Маркович, студент третьего курса Московского Энергетического института, предположительно родственник одного из руководителей этого цеха, пришёл, чтобы изъяв деньги, вручить взятку кому-то из сотрудников ОБХСС, с целью вызволения своего отца, и…
— Свои предположения можешь пока придержать при себе. Я так понял, что он не назвал тебе имя и фамилию того, кому предназначалась взятка?
— Не успел. Ваш приход прервал нашу беседу.
— Ну, вот. — усмехнулся полковник. — Мы ещё и виноваты…
— Никак нет, товарищ полковник! — бодро ответил я.
— Ладно. Молодцы!
Обернувшись к своим спутникам, Авдеев стал раздавать команды. Через минуту все, кроме нас были заняты важными делами. Деньги пересчитывали и упаковывали, составлялся протокол об изъятии. Авдеев вместе с Карпины решили пройтись по цеху. Ну а я, воспользовавшись суматохой, приблизился к Сене, и почти что на ухо проговорил ему:
— Я забыл рассказать, что ты напал на моего брата. То ли с целью убийства, то ли с целью нанесения тяжких телесных повреждений…
— Д-да я не… — залепетал Мендельсон.
Но я шикнул на него:
— Молчи и слушай! Это никогда не поздно сделать. Сядешь вместе с папочкой. И между прочим, срок будет не меньше, чем у Мендельсона-старшего.
— У папы другая фамилия…
— И какая у него фамилия? Иванов?
— Д-да… А откуда…
— Не важно. — прервал я его. — Слушай сюда, Сеня. Если ты не будешь со мной сотрудничать, то тебя реально закроют глубоко и надолго.
— А ты знаешь, что делают на зоне с такими сладкими мальчикам как ты? — влез в разговор, стоящий рядом с нами, Лёха.
— Но я…
— Головка от буя. — оборвал его брат.
— Послушай меня! — продолжил я вкрадчивым голосом. — Я всё ещё могу сделать так, чтобы тебя не арестовали прямо сейчас. Ты же не хочешь расстраивать свою мамочку, Семён Маркович?
— Разве это возможно?
— Сложно, но можно. Наказания, правда, избежать уже не удастся. Но если выбор будет стоять между условным и реальным сроком…
— Я согласен. — сразу же уцепился за мои слова Сеня. — А что нужно делать?
— Садись сюда и пиши!
Я выпросил у одного из сотрудников чистый лист бумаги и шариковую ручку.
— Что писать? — с надеждой смотрел на меня Сеня.
— Вот здесь оставь пустое место! А вот отсюда начинай! Пиши! «Я, Мендельсон Семён Маркович… Число, месяц, год рождения… Проживающий по адресу…»
Ну а дальше я продиктовал ему стандартный набор фраз из которых следует, что Сеня даёт добровольное обязательство сотрудничать с правоохранительными органами, сообщать о совершённых, совершаемых и готовящихся преступлениях и т. д, и т. п… Ну а в целях конспирации, Сеня выбирает себе псевдоним «Композитор»…
На кличкой будущего агента я долго не раздумывал. Сама фамилия Мендельсон, первым делом наводит на мысль про свадебный марш… Чего уж ещё изобретать и выдумывать?
— Вот тут снизу… Поставь сегодняшнее число и свою подпись. А теперь ещё и расшифруй!
— Как это?
— Просто напиши внизу под подписью свою фамилию, имя и отчество. Написал… Молодец!
Я забрал из рук Семёна бумагу, ещё раз перечитал… А после сложил, и убрал в карман.
— Ну а теперь, Композитор, скажи мне фамилию того, кому предназначалась взятка!
И тут уж, словесный понос Семёна Марковича уже было не остановить. Когда ему прямым текстом объявили, что не посадят, то он запел, как соловей… Сдавал под протокол всех. И сотрудника, ожидавшего взятку за освобождение папы, да и самого папу Сеня тоже сдал с потрохами, рассказывая про родителя всё, что спрашивали, и что не спрашивали заодно…
Через некоторое время, Семёна а также все остальные, тщательно упакованные улики увезли. Авдеев тоже свалил, перед уходом снова сделав мне выговор.
— Ну, что ты за человек такой, Саня? Куда бы ты не пошёл… Вечно с тобой что-то происходит.
— А я-то тут причём?
— Притом. — сердито высказал мне полковник, впрочем, никак не конкретизируя свои претензии. — Ладно. Заканчивай тут… И постарайся больше никого не задерживать, ничего не находить, и вообще…
Что такое имел в виду Авдеев под словом «вообще» я так и не понял. Но всё же спросил, куда девать остальные найденные деньги… Ведь пока суть да дело, Лёха под шумок изъял тот второй тайник с помощью фомки и других инструментов, любезно принесённых сюда Мендельсоном-младшим.