Юрий Артемьев – Время разбрасывать камни, и время собирать их (страница 16)
И листва пожелтела в лесах.
Одинокое белое облако
Заблудилось в седых небесах.
Я смотрю на него и не верится.
Впрочем, что-то похожее есть:
Словно белая злая медведица
Хочет солнце осеннее съесть.
«В день какой неведомо, в никаком году…»
Территория бывшего СССР. Где-то на Южном Урале.
Какое-то дежавю, да и только. Кругом горы. Я с автоматом наперевес, двигаюсь вперёд, стараясь не шуметь. Озираюсь по сторонам, пытаясь обнаружить хоть что-то, что подскажет об опасности… Позади меня, на некоем отдалении, двигается Лёшка со своей винтовкой. Он страхует меня, и тоже «пасёт поляну». Мы в разведке, на территории, занятой врагом. А то, что ни врага, ни следов его присутствия мы пока ещё не заметили, это ещё больше напрягает. Скрытый враг опасен гораздо больше, чем тот, кто прёт на тебя с оружием в руках.
И принцип простой, как две копейки. Но для наглядности, его можно озвучить одной фразой из фильма «ДМБ»:
— Ты видишь суслика?
— Нет…
— А он есть.
Ну вот… А у меня уже давно складывается такое ощущение, что время застыло и стоит на месте. Ну а мы? А мы движемся…Но, кажется, куда-то совсем не туда, куда нужно.
Да и с самого начала всё пошло как-то не так. Ещё с той первой секунды нашего появления под одой Новоспасского пруда почти в центре Москвы. Неизвестно, каким-то мистически-фантастическим образом, мы с Лёшкой оказались в телах четырнадцатилетних братьев-близнецов, воспитанников школы-интерната. И время было тихое, спокойное… Советское. Семьдесят четвёртый год. До развала Союза лет семнадцать ещё впереди. И даже до ввода наших войск в Афганистан с целью «оказания помощи братскому афганскому народу» оставалось ещё целых пять лет.
Ну а мы что? Влезли в драку с одними гопниками, поубивали малолеток в интернате, а потом… Вот нужны ли нам были те игры со спецслужбами? Что это принесло нам? А что мы сделали?
Вокруг нас, и, конкретно, вокруг меня гибли люди. Я убивал, меня пытались убить. Тётя Наташа, Лолита, Алёнка… Все они погибли из-за меня.
Ну а то, что натворили мои краснокожие братья-индейцы… Вообще в голове не укладывается. Они называли меня Белый Брат Говорящий с Медведем. Суслик я недоношенный… И мне нечем гордиться, потому что это я посоветовал им ракетную базу с ядрён-батонами разного калибра, чтобы диктовать правительству Соединённых Штатов волю коренного населения Америки. Ничего хорошего из этого конечно же не вышло.
Вот бредём мы сейчас с Лёхой по горам с оружием в руках, и хрен его знает сколько микрорентген получаем в каждую секунду. Судя по всему, война всех против всех прошла по полной программе и закончилась согласно всем прогнозам яйцеголовых умников. Весь мир в труху. Всё, что не сгорело во всемирном пожаре и не вымерзло во время ядерной зимы, деградировало. Все, кого мы встречали уже в этом, постапокалипсическом мире, были дикими аборигенами, людоедами с острыми железками в руках. То, что у нах были ржавые винтовки, говорило лишь о том, что где-то ещё есть остатки от погибшей цивилизации. Но то, что они не умели даже пользоваться огнестрельным оружием, поведало и о том. Что те. Кто знали и умели им пользоваться, давно вымерли, как динозавры.
Тогда почему у меня в руках автомат, я в военной форме, а на ногах у меня армейские — берцы? Почему Авдеев легко смог найти то, чего не нашли дикари? Может потому, что знал где и как искать? Вот и сейчас он ведёт нас туда, где, судя по его словам, находится пещера Аладдина… Ну, то есть, склады Госрезерва. И там должно быть всё, что поможет нам, а может и не только нам, выжить.
Ага. Если только мы сейчас не получаем смертельную дозу радиоактивного излучения…
Я прислушался к себе… И что я хотел почувствовать? Как альфа-бета-гамма частицы пронзают моё тело? Чушь. Если даже она и есть, эта проклятая радиоактивность, то я ни хрена её не почувствую, пока волосы не станут выпадать.
А что же тогда местные дикари? Они-то вроде бы не мрут, как мухи. Жрут друг дружку и живут себе дальше. Или они уже мутанты, способные жить даже в ядерном реакторе?
Тьфу ты ну ты… Что за мысли лезут в голову? Причём, все эти дурацкие размышления мне совершенно не мешают внимательно осматривать местность вокруг. Но кругом тишина. И только наши осторожные шаги еле слышны. Даже ветра как такового нет. А ведь этого не может быть. Ветер — это перемещение воздуха из-за разности атмосферного давления. Или земная физика больше не работает? Нет круговорота воды в природе. Иначе бы на земле были всякие ручьи и реки, а в небе парили бы облака. Из облаков образовывались бы тучи, проливаясь на землю дождём. После дождя из земли вырастали бы растения, грибы и прочая растительность…
Но этого ничего нет. Кроме бурого мха и остролистных кустиков, никакой растительности нам пока не попадалось. Да и треклятых сусликов, которых нет, тоже нет. Никого нет. Ни сусликов, ни птиц в небе…
А облачко, замеченное нами на горизонте, кстати, куда-то пропало, растворившись в лазури неба. Да и лазурь эта, какая-то не слишком лазурная. Что-то фиолетово-зелёное на мой взгляд. Хотя я и не великий русский художник армянского происхождения Иван Айвазовский, который был способен различать до ста пятидесяти оттенком зелёного цвета…
Слишком много вопросов, не имеющих ответов. И самое обидное, что нет никакой разумной глобальной цели нашего существования. Добраться до закромов Родины, это конечно хорошо. Это просто здорово… Сидеть на складе. Жрать от пуза, периодически отгоняя диких аборигенов, как назойливых мух, постреливая в них из разнокалиберного огнестрела. Но что дальше? Слегка подрасти, чтобы настрогать детей. А на фига? Чтобы обречь их на полуголодное выживание в разрушенном нами же мире?
Сперва, конечно, детишками обзаведутся Володя с Ленкой. Потом их догонят и Лёша с Маринкой. Мы с Анюткой пока что обождём со всем этим. Она ещё мелковата для воспроизводства себе подобных на свет.
Ну а что дальше?
Звук, внезапно привлёкший моё внимание, исходил с той стороны, где вслед за мной шёл Лёха. Я резко обернулся, но хоть как-то отреагировать уже не успевал. Что-то плотно обхватило моё горло, и резкий рывок, дёрнул меня назад, лишая возможности даже вздохнуть. Последнее, что я увидел, роняя из рук автомат, это то, как двое каких-то дикарей крутят руки моему брату, прижав его к земле. Дышать мне стало нечем, в глазах потемнело, и я потерял сознание.
Боль пронзила моё тело, и я резко пришёл в себя. Холодно, темно… Непонятно.
Я валялся на каменном полу и не мог толком пошевелиться. Похоже, что я крепко связан по рукам и ногам. Во рту у меня что-то вроде кляпа. Кровь пульсирует в висках, словно стуча молоточками изнутри головы…
Темнота не полная… Что это? Вечер? Ночь? Где я? Вязкий сумрак, сквозь который мне наконец-то удаётся хоть что-то разглядеть.
Каменный пол подо мной, низкие каменные своды над головой. Похоже, что я в какой-то пещере. Как я сюда попал?
А-а-а… Боль снова догоняет меня. Я чувствую её всеми мышцами и всеми клеточками своего организма. Такое ощущение, что меня пропустили через бетономешалку, а после этого по мне ещё и проехался асфальтный каток…
Руки стянуты за спиной и похоже, что ещё и притянуты к связанным ногам. Мне сразу вспомнился ментовской способ, упаковывания буйных посетителей «ласточкой» в московском отделении милиции. Но тогда вроде бы я был связан не так сильно. И во рту не было противного кляпа, широко раздирающего мои челюсти. Их почти сводило от напряжения. Но хорошо ещё, что мне не расквасили нос до крови. Иначе бы мне и вовсе было нечем дышать.
Извиваясь, словно гусеница в попытке скинуть с себя кокон, я кое-как смог повернуться. Ничего хорошего из этого, конечно же, не вышло. Но зато я смог разглядеть ещё одно, лежащее рядом тело.
Лёшка. Мой брат по крови. Брат по жизни… Он тоже был спелёнут, обвязанный какими-то волосатыми верёвками. А ещё, как мне кажется, он был без сознания. На его светлых волосах я смог разглядеть какое-то тёмное пятно. В сумраке пещеры не было видно ни оттенков, ни цветов, но похоже, что это была кровь. Неужели ему ещё и по голове настучали. Жив ли он? Я попытался подползти к нему поближе. И мне это с трудом, но удалось. Не имея возможности пользоваться руками, я боднул его головой в бок… Лежащий рядом со мной Лёшка застонал. Ну хоть какая-то хорошая новость. Он жив.
Да. Но это была единственная хорошая новость, поскольку все остальные новости были так себе… Мы связаны. Мы в плену неизвестно у кого. А что там с нашими спутниками? Так это и вовсе, тайна, покрытая мраком.
Да уж. Мрака и сумрака в этой каменной пещере вполне хватало. А вот в остальном всё было хреново. Мы даже не могли помочь друг другу освободиться. Учитывая наличие кляпа во рту, даже перегрызть эти клятые верёвки невозможно.
Блин горелый… У меня же был ножик в кармане. Маленький складной перочинный ножик. Он переместился вместе со мной в этот мир. С ним в руках я ещё собирался отбиваться от дикарей, когда Лёшка их всех перестрелял. Интересно, а пистолет он взял с собой или нет? Помнится, что без оружия братишка и вовсе старался не ходить.
Но что сейчас об этом думать? Я стал пытаться так извернуться, чтобы нащупать связанными за спиной руками свой правый карман на штанах… Если мне удастся воспользоваться ножом, то… А он в кармане, кажется, есть. По крайней мере, я чувствовал наличие чего-то твёрдого в кармане штанов, пока извивался на каменном полу. Неужели эти недоумки не обыскали меня, прежде чем связать?