Юрий Артемьев – Портальеро. Круг первый (страница 52)
— Ты веришь в то, что всё может измениться?
— Нет…
— А надо верить. Иногда в жизни происходит такое, чего ты вообще не ждёшь.
— Так это в жизни… — протянула Маша. — А после жизни?
— Тем более. Даже то, что ты после смерти можешь ходить, говорить и общаться со мной — это уже настолько странно, что так и хочется сказать: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!»
Она молчала. Её глаза, полные невообразимой печали смотрели на меня с такой обидой. Как ребёнок, кому вместо подарка на новый год подарили только красиво упакованную коробку, внутри которой была пустота…
— Даже наша с тобой встреча настольно невероятна, что это один шанс на миллиард. Ты где-нибудь когда-нибудь слышала про такое?
— Нет…
— И я тоже раньше не слышал. Да и раньше со мной никогда не случалось ничего такого, чего нельзя было бы объяснить с точки зрения современной науки.
— Получается, что всё это сказка?
— Да, Маша! Да! Это всё сказка. И мы в ней живём…
— Я не живу… Я уже мёртвая… А скоро меня и вовсе не будет…
— Ты не веришь в сказки?
— Нет. С тех пор, как мне сказали, что я умру от какой-то болезни, которая залезла ко мне в голову… То есть почти с самого детства…
— Твоё детство ещё не закончилось…
— Ничего… Скоро закончится. Осталось три дня…
— А ты хочешь, чтобы твоё детство никогда не заканчивалось?
— Не знаю… Но я уже не маленькая… Я хотела сказать, что я уже не та маленькая девочка, которая верила в чудеса.
— И тем не менее… Постарайся поверить!
— Это что-то изменит?
— Да! Это добавит мне уверенности в том, что у нас всё получится. Ты же не хочешь, чтобы я перестал пытаться что-то придумать?
— Не хочу…
— И я не хочу.
— Поцелуй меня! — внезапно произнесла она таким тоном, что меня аж пробрал озноб…
— Что?
— Поцелуй меня!
— Зачем?
— Мне так надо…
Я затаил дыхание и слегка прикоснулся губами к её лбу.
— Так только покойников целуют…
— Но, Маша! Ты же и так…
— Да! Я знаю, что я мёртвая. Но я… Та девочка, которая когда-то верила в чудеса… Я хочу, чтобы ты поцеловал меня в губы!
Долгую минуту я раздумывал, глядя в её глаза. В них была боль, мольба и надежда…
Я прикоснулся к холодным губам полупрозрачной мёртвой девочки, и как мне показалось, всего лишь на один миг, они стали чуть теплее.
— Тебе стало легче от этого? — спросил я оторвавшись.
— Да. Теперь я буду верить в то, что у тебя всё получится…
— У нас всё получится, Машенька… У нас.
Интерлюдия.
В обшарпанном кабинете за столом сидел немолодой мужчина. Перед ним на столе в творческом беспорядке лежали бумаги папки и много ещё чего. Перекидной календарь был весь исчёркан пометками. Трубка телефона, приложенная к уху, давно уже вспотела.
— Да, товарищ полковник! Так точно…
Окончив разговор, он сидел тяжело дыша. Глаза у него были красные от недосыпа.
В кабинет, постучавшись, вошёл молоденький лейтенант.
— Разрешите, товарищ капитан?
— Чего тебе, Семёнов?
— Кражу раскрыли…
— Какую кражу? Ты что, не знаешь? Мы тут вторые сутки на ушах стоим. Это не дом, а какое-то проклятое место…
— Товарищ капитан! Это как раз касается…
— Что там? Докладывай!
— Кражу совершил несовершеннолетний Костриков Сергей и с ним ещё двое несовершеннолетних из посёлка Бирюлёво.
— Да, какую кражу? Что? Костриков? Это не тот «парашютист»?
— Так точно, товарищ капитан!
— Он же насмерть разбился… Ладно… Давай всё по порядку!
— Установлено. Семнадцатого августа, Сергей Костриков заманил своего одноклассника Максима Шварца в пустынное место возле Очаковской ТЭЦ.
— Свидетели есть?
— Так точно. Водитель Кузяев. Он подвозил Кострикова и Шварца, получив от них три рубля…
— Ясно. Что дальше?
— Там, около ТЭЦ, подельники Кострикова, Пименов и Гунько нанесли несовершеннолетнему Шварцу удары по голове и телу. В том числе. Причинив черепно-мозговую травму, повлёкшую потерю сознания и приведшую к дальнейшей амнезии. Посчитав Шварца убитым, бросили тело в кустах, забрав у него ключи от квартиры по адресу Нежинская дом 13 кв.⁇ Проникнув в квартиру, похитили дорогую импортную радиоаппаратуру, золотые украшения и деньги. Застигнутые в квартире, внезапно вернувшейся хозяйкой, Шварц Марией Ивановной, убили её и скрылись. Похищенную радиоаппаратуру, а в частности: Двухкассетный магнитофон «Шарп» и катушечный магнитофон «Акай» японского производства, спрятали в гараже, принадлежащем Кострикову Сергею Андреевичу. Это отец несовершеннолетнего Кострикова, ранее судимый… Он был в рейсе, а когда вернулся, узнав о смерти сына запил. Нашёл в гараже магнитофоны и хотел продать.
— Ясно. А что там подельники Кострикова-младшего?
— Похоже, что не поделили что-то. Двадцать седьмого августа, несовершеннолетний Пименов забил насмерть Гунько на территории Введенского кладбища, а убегая попал под машину.
— Жив?
— Нет. Грузовик его переехал.
— А доказательства их причастности к краже есть?
— Так точно. Отпечатки пальцев по всей квартире Шварца.
— Выходит, что убийство и кража раскрыты… Только вот как с этим быть? На! Читай!
Он протянул лейтенанту отпечатанную на машинке бумажку.