Юрий Артемьев – КОТ и К°. Книга четвертая. Луч света на закате старого мира (страница 37)
— Н-нет, сэр… Мы — солдаты, сэр… Нам приказали…
Я указал, на стоящих недалеко от меня рыжих близняшек…
— Приказ убивать детей?
— Я н-не знаю, сэр…
— Так значит, Уоллес виноват?
— Я н-н-не знаю, сэр…
На петти-офицера было больно смотреть… Он уже заикался и дрожал… Зато коммандер Уоллес, наоборот, смотрел на нас надменно, как барин на своих провинившихся холопов…
Вот что с ним делать? Показательно казнить? Все ведь смотрят на нас… Что же с ним делать?
Можно достать пистолет и пристрелить гада… Но это ничего никому не докажет… Надо сделать так, чтобы… Чтобы остальным стало понятно, что за нами стоит не только грубая сила совместного подразделения советских и кубинских войск, но и какая-то более высшая сила…
Опять, наверное, придётся разыгрывать из себя мессию высшего порядка…
Ну, что же… Фокус, так фокус…
— Алехандро! Собери народ… Желательно, чтобы гражданских было побольше… Кстати, а среди убитых есть женщины?
— Да. Из местных… Там тётка и мужик…
— Пусть оба трупа гражданских принесут сюда…
— От мужика мало чего осталось? Голова да ноги… Остальное — мясо…
— Тогда, хотя бы тётку…
— Понял…
Народ стал собираться вокруг площади перед входом на кладбище… Люди были испуганы и взволнованы…
Вот уже больше ста человек собралось, не считая разных военных… А уж гражданские были настолько все разные, что аж в глазах рябило… Были белые и чёрные. Были русские, аргентинцы, кубинцы и ангольцы…
Чтобы всем меня было видно, я забрался на постамент большого каменного креста, установленного перед входом на кладбище…
Рядом со мною стояли сразу две Хлои… Народ, особенно из местных, поглядывал на рыжих двойняшек довольно таки недоуменно… Я обратился сразу ко всем… Говорил я по-русски… Но Хлои не растерялись… Хлоя в красном стала переводить мои слова на английский, а Хлоя в белом на испанский…
Я долго думал, как обращаться к людям… Привычка говорить слово «Товарищи», тут не подойдёт… Кубинцы ещё поймут, а вот все остальные, вряд ли… Со словами «дамы и господа» — та же фигня… Но… Кажется, я нашёл беспроигрышный вариант…
— Свободные граждане нового мира! Я хочу обратиться к вам… К тем, кто смог выжить среди безумства и хаоса… К тем, кому удалось спастись среди монстров… К тем, кто решил здесь, на краю света, на землях обновлённой Антарктиды строить новый мир и жить в нём…
Выдыхаю и делаю паузу…
— По сравнению с тем, сколько людей раньше жило на Земле, нас осталось мало, очень мало… Но нашлись те, кто решил сократить наше количество… Те, кто пришёл к нам, чтобы убить нас… Убить наших женщин и детей… Им всё равно кого убивать… И это военные… Солдаты… Армия США… Соединённые Штаты и раньше считали, что весь мир принадлежит им… Но нет больше старого мира… Нет на карте мира больше США… Похоже, что бог наказал их, уничтожив не только население этой страны-агрессора, но и даже землю, на которой они жили…
Снова выдыхаю… Это довольно таки тяжело, говорить, напрягаю глотку, для нескольких сотен людей…
— И вот теперь они, как саранча, решили придти туда, куда их даже не звали… Если бы они пришли с миром, то мы бы с ними поделились всем, что у нас есть… Мы никому не желаем зла… Но она… Даже не вступая ни в какие переговоры. Они стали стрелять ракетами по жилым домам, и высадили десант на вертолётах…
Я делаю паузу…
— Погибли люди… Наши люди, которые никому не сделали ничего плохого… И не только наши военные, наши защитники… Вот перед вами лежит убитая женщина… Разве думала она, что придут без спроса бравые американские солдаты и убьют её?… Нет. Она хотела жить… Просто жить… Как и все вы… Как и все мы… Мы хотим жить…
Поворачиваюсь к военнопленным, и указываю пальцем на коммандера Уоллеса…
— Но нашёлся человек… Хотя это не человек… Это — нелюдь… Монстр… Чудовище… Он приказал убивать людей… И послал своих солдат… Их было много… У них были автоматы, пулемёты, вертолёты и боевые корабли с ракетами… А что было у нас? Мирные люди, которые спали в своих домах… И наши воины, которые встали на защиту с оружием в руках… А ещё с нами был бог… И если бог с нами, то кто против нас? Кто приплыл на больших кораблях, чтобы убить нас? И где теперь эти корабли? Они на дне… И где теперь те, кто пришёл, чтобы нас завоевать?
Я выдохнул, и снова набрал полные лёгкие воздуха…
— Вот они, жалкие и мокрые, стоят на колени и ждут нашего суда… Что нам с ними делать?
Послышались голоса из толпы на разных языках…
— Смерть им…
— Убить…
— Повесить…
— Расстрелять…
— Казнить…
Я поднял руку… Постепенно наступила тишина…
— Я вас понял… И я согласен с вами… Те, кто нам принёс смерть — те заслуживают смерти… Но все ли из них заслуживают смерти? Ведь людей на земле осталось так мало… Да и многие из них — всего лишь солдаты, которые выполняли приказ… Преступный приказ… Приказ вот этого человека…
Я снова указал рукой на Уоллеса…
— Вот он приказал убивать нас… Не побоялся гнева божьего… А высших сил надо бояться…
Я поднял обе ладони вверх, к небу… Как бы обращаясь к высшим силам…
— Вот стою я под этим крестом и обращаюсь к небесам с призывом… Боги, дайте мне силы, чтобы покарать того, кто покусился на жизнь невинных людей!
Над моей правой ладонью начал формироваться небольшой огненный шарик… Я сделал вид, что задумчиво разглядываю его, а на самом деле, подпитывал файербол своей внутренней силой…
Когда цвет маленького шарика из красного стал ярко-жёлтым, а после и совсем ослепительно белым, я резким движением руки послал файербол прямо в грудь коммандера Уоллеса…
Посреди тела бравого военного возникло сквозное отверстие, размером с кулак, и он беззвучно упал на землю… Даже крови не было ни капли… Шарик плазмы смог прижечь рану, так что лишь лёгкий дымок струился из пробитой груди…
Народ стоял молча…
Я раскинул руки в стороны и дал мысленную команду антиграву, встроенному в мой комбинезон приподнять меня над землёй метра на три…
Вот теперь, когда я приподнялся над землёй — народ ахнул…
— И что теперь делать с теми, кто выполнял преступный приказ и стрелял в людей?
Снова крики: «Смерть», «Убить» и т.д.
— Людей на земле осталось так мало… Если они покаются перед нами и честным трудом искупят свои грехи, простим ли мы их, и позволим ли им жить вместе с нами?…
Народ проникся… А пленные на все голоса стали просить о прощении…
— Тихо!
Я снова опустился на постамент креста…
— Все они отправятся в Антарктиду… Я там недавно был… Лёд уже тает… Скоро там будет построен город, в котором мы будем жить… И эти люди помогут нам строить город… Тот из них, кто своим трудом докажет нам свою искренность, останется с нами… Вы согласны со мной?
— Да! Да! Да!
Кричали все… Гражданские из толпы… А ещё наши бойцы и военнопленные… Все, как один… В едином порыве… Особенно старались военнопленные…
«Ну, вот и ладненько…»
Я спустился с постамента… Думаю, что дальше и без меня тут разберутся…
Меня никак не покидала одна мысль: «А правильно ли я всё сделал?» У меня сложилось ощущение, что я в чём-то перебарщиваю. Веду себя, как подросток пубертатного возраста, которому в руки случайным образом попала волшебная палочка… «Грёбанный ты Гарри Поттер, мать его!»
Вот чего я добиваюсь? Чего бьюсь, как рыба об лёд? Сколько сейчас людей на Фолклендских островах всего? Тысяча? Две тысячи? Не больше… Даже если добавить сюда ещё и тех, кто уже на землях Антарктиды готовит плацдарм для постройки аэродрома и домиков для жилья…
Что ждёт впереди всех этих людей? Как там говорилось в старой мудрой книге? «Ты будешь тяжко трудиться до самой смерти, в поте лица добывая хлеб свой, пока вновь не возвратишься в землю, ибо прах ты, и в прах возвратишься…» Да, кстати, там он ещё и женщине сказал, что она теперь в муках будет детей рожать и всё такое…