Юрий Артемьев – Книга вторая. Спецкоманда на завтра (страница 63)
— …
— Я имею в виду уличный грабёж, совершённый группой лиц без применения оружия в отношении несовершеннолетних девочек одиннадцати и тринадцати лет.
— Да. Не могу этого оспаривать.
— Преступники задержаны?
— Да. Только трое…
— Двое других их приятели. Так что найти их будет не трудно. Доказательства есть. Четыре бутылки лимонада с их отпечатками. Два рубля с мелочью. Свидетелем будут продавщица из магазина, которая продала лимонад девочкам и дала им сдачу с трёх рублей… А также мои показания будут не лишними… В ходе грабежа, злодеи совершили некие действия. Которые можно квалифицировать, как развратные действия в отношении несовершеннолетних. Если этим припугнуть гопников, то они грабёж на себя возьмут с радостью, лишь бы им не пришили «нехорошую» статью.
— Майор Васин был прав, когда посоветовал обратиться с просьбой именно к тебе. Ты очень умный мальчик для своего возраста.
— Это сейчас не имеет никакого значения. Что Вы хотите сделать в отношении Вашего сотрудника, если с него снимут обвинения в злоупотреблении должностными полномочиями и фальсификации материала по уголовному делу?
— Отправлю его на родину. Пусть там опять в своём колхозе борется с преступностью…
— Да. Вы правы. В большом городе, а особенно в столице таким делать нечего. Но этого мало…
— Что ты имеешь в виду?
Вот не пойму этого майора. То он ко мне на «Вы», то уже на «Ты». Тоже из тех местечковых карьеристов, кому удалось забраться в Москву. И теперь он тащит за собой сюда земляков и родственников. Встречался я с таким и в прошлой жизни… Придёт начальник отдела из незалежной, глядишь, уже через полгода все важные посты в отделении занимают Пилипенко да Василенко. Ну а тут видимо татарская диаспора свою руку приложила.
— Когда он меня ударил, то я пояснил ему незаконность его действий. А ещё я пообещал, что он будет наказан. И как минимум, одну звёздочку со своих погон потеряет. В этой жизни я стараюсь всегда держать своё слово. Так что, если уж Вы просите не наказывать его строго, то я считаю, что понижение в звании и отправка на родину — это не самое страшное, по сравнению с осуждением по уголовной статье.
— Ты прав! Мужчина должен всегда держать своё слово.
— Вы это сделаете?
— Обещаю!
— Тогда, как только я свяжусь с Васиным, то сообщу ему о нашей договорённости.
— А ты — интересный парень. Даже торгуясь, ты ничего не попросил для себя.
— А зачем? Я живу в самой лучшей стране в мире! Учусь в школе и собираюсь в этом году стать комсомольцем…
— Да-да… Я всё понял. Надеюсь, что мы с тобой ещё увидимся. И повод для этого не будет таким неоднозначным, как в этот раз.
— Приятно было познакомиться, товарищ майор!
— Подвезти?
— Нет. Спасибо! Нам тут идти осталось всего ничего…
Москва. Улица Чкалова.
— Саша! Скажи мне, пожалуйста… Кто ты такой на самом деле?
— Алёнушка! Что за странные вопросы? Я твой брат…
— Издеваешься? Я ведь серьёзно… Ты с этим милицейским майором разговаривал так, что даже он слушал тебя, открыв рот… Как с равным… Даже нет… Как старший с младшим…
Вот чего не отнять у этой девочки, так это проницательности. Похоже, что она всё-таки хоть немного, но менталист. Ей надо учиться… Похоже, что факультет психологии, на котором учится ночная медсестра Юлия, будет для неё самое то. Надо будет их как-нибудь познакомить…
Но сейчас она задаёт мне очень неудобные вопросы…
Кто я такой? Сейчас я даже сам этого до конца не понимаю.
Подросток, в теле которого живёт старший и опытный советчик? Или старый подполковник в теле молодого мальчика?
В чём смысл этой странной фантастической миссии по переносу сознания двух таких разный людей в прошлое? Я всегда старался в прошлой жизни стоять на стороне закона… Лёха периодически преступал закон и нарушал границы морали…
Что нас объединяло? Только ли то, что мы оба были «за речкой», или нечто большее? Мы же с ним не ангелы в сияющих доспехах, что постоянно борются с тёмными силами зла… Тем более, что я давно уже не верю во всю эту чушь с ангелами и демонами…
Свет и тьма, добро и зло… Нет этого ничего в чистом виде, и не было, наверное, никогда. Недаром говорят, что добро должно быть с кулаками. И даже такое истинное зло, как ложь, может быть во спасение… Мы живём в мире сумрака и полутонов. Палитра оттенков зла так же разноцветна и многогранна, как и палитра красок добра…
Нас точно не послали сюда, чтобы мы спасали мир. Да и спасать страну — тоже вроде бы не в наших силах…
Блин. Хватит уже забивать голову самому себе всякой ерундой. Я сейчас живу в реальном мире. И общаюсь тоже с реальными людьми. И сейчас один такой вот реальный человек ждёт от меня ответа… Одна…
Боже… Как же не хочется сейчас ничего отвечать этой девочке…
— Тебя только это сейчас беспокоит больше всего? Несколько минут назад ты шантажировала меня, чтобы я сделал что-то другое… Давай начнём весь разговор с самого начала! Что ты конкретно хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты научил меня всему тому, что ты сам знаешь и умеешь!
— Тебя чему сначала научить? Приёмам самбо или стрельбе из огнестрельного оружия?
— А ты и стрелять умеешь?
— Умею… Только всё это придётся отложить на некоторое время, пока у меня рука не срастётся, и гипс не снимут.
— Гипс на руке не мешал тебе вытворять с Еленой Николаевной в ванне такое… Такое…
— А ты что? Всё видела?
— Видела…
— Правда? Дверь вроде заперта была… Ты под ванной пряталась? Там же места мало. Да и увидеть оттуда ты бы ничего не смогла… Выходит, ты ночью, стоя на унитазе, протёрла дырочку в краске, которой закрашено то маленькое окошко?
— Дырочка была и раньше… Она со стороны ванной комнаты протёрта.
— Заранее подготовилась?
— Нет. Она там и раньше была. Я просто её заметила, когда помогала Ане мыться… Похоже, что её тут кто-то раньше протёр…
Да… Были тут странные соседи. Но я не думал, что до такой степени… Хотя глядя на красномордую жёнушку бывшего соседа, не факт, что у него не возникло желания подглядывать за молодой и симпатичной Еленой Николаевной. Ну не дедушка же старый протёр ту дырочку. Хотя… Кто их знает этих дедушек…
— И за кем ты там подглядывала?
Алёна покраснела и ответила еле слышно…
— За тобой… Я не знала, что она к тебе войдёт… И это…
— Ты не поверишь… Но я тоже не знал, что она войдёт и будет это делать…
— Но ты же ей не сопротивлялся…
— А как ты себе это представляешь? Но ты не уходи от ответа… Зачем ты за мной подглядывала? Что? Никогда не видела голых мальчиков? Вот уж во что я никогда не поверю. Ты же детдомовская… А там, в детдоме сто тысяч случаев для этого было наверняка…
— Это не то… Ты не понимаешь… Я…
— Я понял. Ты хотела увидеть голым именно меня… Потому что я тебе нравлюсь и всё такое…
— Да…
— А ничего, что у меня уже есть, как бы невеста…
— Но она же ещё маленькая…
— Я знаю… То есть, ты хочешь меня у Ани отбить? Насовсем или только на то время, пока Аня не подрастёт?
— Я не знаю… — в глазах у Алёнки снова заблестели слёзы…
— Мы же договорились, что ты не будешь плакать. Я же тебя не бью и не обижаю… Я только хочу понять тебя, чтобы выработать хоть какое-то правильное решение в возникшей проблеме… Давай присядем тут на лавочке во дворе. Договорим…
Мы присели на пустующую лавочку, и я продолжил.