Юрий Артемьев – Книга вторая. Спецкоманда на завтра (страница 6)
— Да этот хмырь говорит без остановки. Только очень просит не отдавать его тому мальцу, кто его задержал. Похоже, что он даже не понял, что вас двое было. Что Лёша с ним делал?
— Не знаю. Спросите у него. Он, наверное, очень злой был после того, как на его глазах убили тётю Наташу.
— Мы готовы в любой момент присоединиться к операции по выслеживанию и захвату банды. Только не привлекайте местных ментов. Особенно тех, на чьей территории магазин на Сиреневом бульваре.
— Думаешь замазаны.
— Наверняка. Иначе бы банда не смогла там существовать. Люди в «Берёзку» приезжают с разных концов Москвы. Если есть чеки, значит и рубли есть и золото… Выслеживают, подставляя своих таксистов. Потом грабят или обкрадывают квартиры. А учитывая, что происходит всё это в разных местах, то и связать разные преступления в одно дело не получается. А у местных ментов всё хорошо. И показатели в порядке, и преступлений нет. Наверняка, банда сдаёт им залётных кидал и гопников. Вот и получается, что и овцы сыты, и волки тоже.
— Гладко разложил…
— Ладно. Разберёмся. О твоём предложении я сообщу начальству. Но дальше от меня ничего не зависит. Решать будут они. А вы пока на квартире здесь будете сидеть. Никуда не выходите.
— А Аня с мамой?
— Тоже пока здесь побудут.
— За продуктами в магазин…
— Запиши телефон Сергея! Ты уже с ним познакомился. Вместе с ним сходит Лена…
— Лучше Лёшка. А на работу Елене Николаевне…
— Она пока временно не работает. Уже оформили больничный лист.
— Гипс Ане когда снимут?
— В выходные. Врач приедет и всё сделает прямо здесь. Никуда ехать не надо…
— Отъезд на юг отменяется?
— Нет. Двадцать четвёртого с утра поезд «Москва — Симферополь» с Казанского вокзала. С вами поедет Сергей… Да… А должна была поехать Наташа…
— Игорь Анатольевич! До отъезда осталось мало времени… Мы очень хотим с братом помочь в ликвидации банды. Ведь не должно быть, как в той песне: «Отряд не заметил потери бойца…» Наташа была нам не чужая, поймите! Так и передайте Авдееву.
Глава третья
Грусть, печаль и новые горизонты…
Москва Новогиреево.
Ближе к полудню все разъехались. В квартире остались только мы с братом, да Аня с мамой. Лёшка приготовил обед. А суп был ещё вчерашний. Его готовила Наталья… Тётя Наташа… Женщина, которую убили сегодня утром. Все ели молча… На поминках обычно и то веселее бывает…
В глазах у Ани стояли слёзы. Они иногда капали прямо в суп. Девочка машинально опускала ложку, машинально поднимала её… Совершенно без аппетита ела…
Елена была сильно взволнована. По ней это было хорошо заметно. Но, похоже, что она просто не понимала, как себя вести дальше. Её жизнь и до этого не была лёгкой. Она всего добивалась сама. С виду она была миниатюрной и хрупкой. Но именно про таких женщин говорят, что «Слона на скаку остановит, и хобот ему оборвёт.» А сейчас, трудный и тяжёлый, но такой привычный для неё мир был разрушен в одночасье. Что у неё было? Рутинная работа почти без выходных… Дочь, ради которой она готова была отдать всё. И весь остальной мир, на который по большому счёту ей было наплевать… Работа, дом, работа…
Но теперь всё поменялось. Соседи… Она их считала хамами, грубыми и чёрствыми людьми… Но всё-таки людьми… Они оказались нелюдями. Жестокими и безжалостными убийцами.
Мальчик, в которого влюбилась её дочь? Сирота. Ему ещё и четырнадцати нет… А они вместе с братом-близнецом обезоружили двух взрослых вооружённых бандитов в милицейской форме, а одного из них и вовсе убили…
Наташа, милая женщина, с которой они только вчера пили вечером чай на кухне, перед тем, как надо было ехать на работу… А сейчас Наташа мертва… И убили её на глазах дочери…
Как ко всему этому относится? Она не знала. Но предложение Игоря поступить на службу в организацию, про которую никто толком ничего и не знает в стране, она всё равно примет. Потому что, будущее только сейчас стало рисоваться хоть какими-то красками.
Лёшка спокойно и методично ел. Всё, как рекомендуют диетологи. Тщательно пережёвывая пищу. Казалось, что смерть тёти Наташи совсем на него не повлияла. Но по его глазам я легко читал, что он сейчас мысленно выцеливает всех тех, кто причастен к смерти Натальи.
Я и в прошлой жизни терял своих друзей… И не только друзей. Когда парню, с которым ты только час назад курил одну сигарету на двоих, сносит полголовы осколком мины, а брызги его крови летят тебе в лицо… Когда ты перевязываешь ногу раненому парнишке девятнадцати лет, а в этот момент его убивает снайпер выстрелом в голову… Ко всему можно привыкнуть… Но к этому привыкнуть нельзя. Ты всё пропускаешь через себя. И эту пулю, попавшую не в тебя, и чужую боль разорванного сердца…
Просто наступает момент, когда отношение к смерти становится рутинным… А любовь к жизни ещё не проснулась настолько, чтобы бросить всё и уехать в глушь сибирских лесов, где из опасности могут быть лишь жалкие заключённые, сбежавшие из лагеря, да какие-то медведи с волками и тиграми.
Была такая песня в восьмидесятые… Кажется «Весёлые ребята» положили русский текст на зарубежную музыку… Там были слова, очень подходящие под мои сегодняшние ощущения… «Всё напоминает о тебе… А ты нигде…»
Всё в этой квартире напоминало о Наталье. Её полотенце в ванной. Её кухонный фартук… Её комната. в которой всё напоминало о ней…
Несмотря на все события, произошедшие сегодня утром, усталость бессонной ночи давала себя знать… Мои глаза просто слипались. Ещё немного и я засну прямо за кухонным столом.
Никому ничего не сказав, я ушёл в гостиную… Стол со швейной машинкой был сдвинут в угол к окну. На диване лежали вперемешку куски ткани и сшитые мною ночью вещи. Я сдвинул их в одну сторону и использовал вместо подушки…
Заснул я моментально. Просто вырубился, словно от грамотного удара по голове, нанесённого в правильную точку.
Крым. Симферополь.
В Симферополь мы прибыли ближе к полудню. Солнце было в зените и жарило нещадно. Вещей у нас было не так уж и много. У каждого по дорожной сумке и по рюкзаку на спине… Хотя, вру. Анюту хотели отправить с чемоданом. Но я отговорил Елену и отдал для её вещей большой туристический рюкзак. Но при этом пообещал, что таскать она будет только тот джинсовый рюкзачок, что я сшил для неё. А тяжеленного колобка будем нести по очереди мы с Лёшкой. Правда сейчас в роли носильщика выступал Сергей Карпин, наш сопровождающий.
На перроне нас встретил высокий чернявый парень лет под тридцать, не больше. А скорее всего и меньше. Просто в это время и мужчины и женщины выглядели в основном слегка постарше.
В будущем большинство молодежи лет до тридцати выглядело как юноши, а некоторые женщины при правильном макияже, вообще были похожи на юных девочек. Но с другой стороны школьницы старших классов смотрелись порою, как взрослые совершеннолетние дамы лёгкого поведения. На чём погорело немало поддатых похотливых самцов. Доказать потом в суде было очень сложно, что «дама» выглядела взрослой. После того, как школьницы смывали с лица всю косметику и переодевались в более скромные наряды, смотрелись они уже как невинные овечки нежного возраста…
Но этому парню и в самом деле было лет двадцать пять — двадцать семь.
Сергей крепко пожал руку встречающему, и представил его нам.
— Искандер Челик. Наш сотрудник и мой хороший друг.
— Ну, зачем так официально. Можно просто Саша.
Он с улыбкой протянул открытую ладонь.
— Лёша! — пожимая протянутую руку, представился мой брат.
— Меня тоже Сашей зовут. — назвался я, и представил свою «будущую невесту» — А это Аня.
— Очень приятно. — ответил Искандер.
Он подхватил из рук Сергея Анин рюкзак, и спросил Карпина:
— Ты сразу назад в Москву?
— Да. Тем же поездом.
— Жаль. Гуля уже стол накрывает. Как узнала, что такой человек из Москвы едет, весь дом в порядок тут же стала приводить.
— Извини, друг! Через пару недель приеду надолго.
— Э… На две недели это разве надолго? Не успеешь даже загореть как следует, только обгоришь.
— Но ты же знаешь, дружище… «Наша служба опасна и трудна…»
— И за это нам не платят ни хрена… — закончил строчку Саша-Искандер.
— Саша! Ты с дуба рухнул, что ли? — потом он повернулся к нам и заговорщически подмигнул: — А вы ничего не слышали!
— Чего мы не слышали? — с наивным выражением на лице тонким голоском спросила Аня.