Юрий Артемьев – Книга вторая. Спецкоманда на завтра (страница 36)
— Я её немного…
— Морду ей набила?
— Нет… Уронила пару раз… Ну, или побольше… Короче… Она меня поняла правильно.
— Мне кажется, что не поняла.
— Теперь мне тоже так кажется… Саша! А куда ты убрал те штуки?
— Револьверы?
— Лёша уже знает?
— Он знает всё, что знаю я.
— И про нас тоже?
— Тоже… — подтвердил Лёха.
— И что?
— Не о том сейчас речь, Маришка! Ты хочешь просто пристрелить её?
— Да!
— И чего ты добьёшься? Тебя посадят за убийство. А нас за соучастие, когда узнают, что мы всё знали и не помешали тебе. А ещё за оружие… А в итоге что? Фигня какая-то получится…
— А что предлагаешь ты?
— Этой твари уже есть четырнадцать лет?
— Ей уже шестнадцать.
— Это хорошо…
— Чего же тут хорошего?
— Потом расскажу. А кто знает, как найти того местного участкового?
— Искандер точно знает…
— Вот давай к нему и пойдём! Только чуть попозже. Мне нужны бумага и ручка.
— У меня есть тетрадка. — сообщила Маринка и вдруг немного смутилась… — Сейчас принесу…
И она тут же убежала.
Я даже не понял сразу… Она смутилась?
Что?
Маринка умеет смущаться?
Здесь что-то не то…
Я быстро прокручивал разные варианты… Тетрадка… Что у девчонок обычно в тетрадках и блокнотиках? Бывают такие анкетики-секретики… Со всякими глупыми вопросами и ответами. Аналог будущих ВК и фейсбуков. Но, глядя на Маринку… Вряд ли у неё такое есть… Не поверю… Прямо как Станиславский: «Не верю!»
Тогда что может быть записано в тетрадке? Любимые песни? Вряд ли она стала бы стесняться того, что записывает чужие песни и стихи…
Стоп! А если это не чужие, а её собственные стихи? И это гораздо больше похоже на правду… Вот этого она вполне может стесняться…
Ведь она держит марку крутой девицы. С парнями дерётся и борется. И первая лезет в драку… Если кто-то вдруг узнает о её тонкой душевной организации и творческой натуре, то образ крутой девчонки тут же упадёт ниже уровня плинтуса. Так что эта версия вполне рабочая…
Вот только стоит ли ей знать о том, что я догадался о её маленьком секрете? Пока не знаю. Но проверить эту версию не помешает…
Глава пятнадцатая
Век живи, век учись… А профессионализм — не пропьёшь…
Крым. База отдыха.
Через некоторое время Маринка принесла тетрадку. Невооружённым глазом было заметно, что несколько первых страниц было безжалостно вырвано. Я сделал вид, что не заметил этого. Развернул на середине. Разогнул стальные скрепки и вытащил три листочка. А закрывая тетрадь, как бы случайно посмотрел на самый первый лист тетрадки. Поймав свет из окна, я заметил, что там отпечатались ровные строчки с предыдущей, с вырванной страницы. Сделав вид, что этот листок мне очень нужен, я его тоже вырвал…
Отдав, вконец испорченную тетрадку Марине, я поблагодарил её и сел рисовать схему места преступления. Вряд ли толстый милиционер пролезет через узкий проход туда. Так что я ему всё тут подробно нарисую. Уж это-то я умею. Сколько лет я проводил все эти осмотры места преступления и составлял всевозможные протоколы.
На схеме я подробно отметил место падения, место подложных камней, место, где был обнаружен платок. Всё подробно и с пояснениями.
Тем временем Лёшка сходил за Искандером, а по дороге в двух словах рассказал ему обо всём, что мы обнаружили там на пляже…
Он всё внимательно выслушал, но потом стал задавать мне и Маринке кучу всяких вопросов. И я бы не сказал, что вопросы были лишними. Я некоторые вещи упустил из виду… Вместе с ним мы подготовили ещё более внушительный материал будущего уголовного дела. Когда всё было готово, то мы решили, что вместе со всем этим можно уже идти к начальству повыше.
Наиль Рафикович хоть и удивился предложенным мною мероприятием, но не стал нам препятствовать. Наоборот, кое-что посоветовал и пообещал вызвать кого надо…
Мы с ним договорились, что начнём всё после обеда. Часа в четыре, не раньше…
До обеда ещё было далеко, и мы снова вернулись к нам в домик. Надо было много чего обсудить. Любая операция тогда проходит гладко, когда она хорошо подготовлена. Когда я в прошлом готовил какую-нибудь хитрую многоходовку, то не стеснялся по много раз проверять и перепроверять память своих подчинённых. Вот такой я зануда. Но мне было главное знать, что каждый из них точно понимает, что и в какой момент ему делать. А самое главное, чтобы каждый знал, что в это время делают все остальные.
Короче, задолбал я уже и Маринку, и Лёху своими вопросами и советами.
— Саня! Успокойся! Все уже всё запомнили и всё поняли… Осталось только, чтобы и она вела себя так же, как ты и запланировал.
— Чисто психологически, думаю, что именно так она и поведёт себя в данной ситуации.
— Ты думаешь, что она думает так же как и ты? — выдала свою тавтологическую версию Маринка.
— Марина! Мне кажется, что ты сама не поняла, что хотела сказать?
— Я всё сказала правильно…
— Ну, да… Я заметил, что ты умеешь складывать слова в строчки. Только я не понял, почему строк у тебя получилось тринадцать в последнем стихотворении?…
— Чего?
— В классическом сонете четырнадцать, в обычном стихотворении двенадцать… А у тебя тут тринадцать.
— Где?
Я достал из кармана смятую бумажку, на которой после небольшой обработки простым карандашом, отчётливо проступали буквы.