Юрий Артемьев – Книга вторая. Спецкоманда на завтра (страница 10)
— Очко! — констатирует Васин.
Кеша немного нервничает, а уши у него краснеют.
— Слабовато… — говорит Мосейчук. — А у тебя что? Восемь, восемь, девять… Тут получше уже…
Он обводит красным карандашом оставленные нашими пулями отверстия на мишени. И мы идём обратно.
— Так. Теперь ты. — обращается прапор к Лёшке.
— Из одного или сразу из двух по двум мишеням.
— Не наглей! Сначала из одного. Заряжай.
Лёшка быстро заряжает три патрона и рапортует:
— Алексей Тихий к стрельбе готов!
— Огонь!
Лёха быстро делает три выстрела. Поднимает пистолет вверх.
— Алексей Тихий стрельбу закончил.
— Разряжай! Оружие к осмотру!
Ну а потом всё тоже самое. Они вдвоём идут к мишени. А там о чём-то начинают спорить.
— Сашка! Новую мишень принеси! — командует Мосейчук.
Я быстро нахожу место, где лежат новые мишени. Хватаю одну из них и спешу к ним.
— Что тут у вас?
— Да товарищ прапорщик не верит, что я все три в одну дырочку вложил.
— Ты либо уникум, либо балабол. — хмыкает прапор, поглаживая усы.
Новая мишень уже прикреплена, а старую Лёшка несёт с собой. На ней уже были дырки отмеченные красным, но в районе десятки одна большая рваная дыра.
Сейчас берёшь другой ствол и снова делаешь первое упражнение! Понял?
— Так точно, товарищ прапорщик!
После того, как Лёха повторил свой первый результат. Прапорщик объявил громко и отчётливо:
— Три десятки.
— А Вы не верили товарищ прапорщик. Можно теперь с двух рук?
— Лёха! Не наглей! Мы ещё по второму разу не стреляли. А ты уже в третий собираешься. — наехал я на брата.
Но, кажется, что прапорщик про нас и вовсе позабыл… Хорошо, что я напомнил. А то мы стояли бы и смотрели только, как Лёшка стреляет.
— Так. — сказал насупившись прапорщик. — Глушители присоедините! Заряжай!
Мы с Кешей прикручиваем глушители и снаряжаем по пять патронов в магазин.
— Лейтенант Кривошеев к стрельбе готов.
— Товарищ прапорщик! Разрешите принять другую стойку! — вылезаю я со своей инициативой.
Ну не нравится мне классическая стойка. Так только в тире стрелять. И то не очень удобно.
— Какую, другую? — рявкает усач.
— Разрешите показать?
— Изобрази!
Я поворачиваюсь к мишени левым плечом, упираю левый локоть в тело. Кладу правую руку с пистолетом на левую ладонь и только после этого рапортую:
— Александр Тихий к стрельбе готов.
— Огонь!
Так стрелять гораздо удобнее. Пистолет не висит в воздухе на вытянутой руке, а плотно лежит на упоре. Не помню, как правильно называется эта стойка. Но я её видел где-то в кино и понял, что мне так нравится гораздо больше.
Мы быстро отстреливаемся. Я рапортую раньше Кеши. Он слишком долго целился перед каждым выстрелом.
На этот раз у него три шестёрки, семь и восемь, а у меня все восьмёрки. Причём все по кругу, как будто со всех сторон окружая десятку с девятками.
А потом Лёшка устроил шоу… Он стрелял с двух рук в одну мишень, измочалив её середину. Он стрелял с двух рук по двум мишеням и меньше девятки у него попадания не было…
— Теперь я понял, как он в падении, подобрав Наган, прямо в лоб злодею засадил. — сказал Сергей Игорю Васину.
— Талант. И похоже, что это врождённый талант, ибо никакой практики у него не было.
— Он все деньги просаживал в тире.
— В каком тире?
— В парке Горького. Из пневматики. Его оттуда даже прогоняли. Он всё время выигрывал.
Талант. — повторил Васин…
Прапорщик нас не отпустил, пока мы не почистили всё своё оружие. Ну а потом нас повели на обед… А я и правда проголодался, как волк.
Небольшая столовка на первом этаже. Простая пища. Суп с вермишелью. Котлета с картофельным пюре. Компот. Всё просто, вкусно, сытно. Чего ещё надо?
А потом мы снова поднялись на третий этаж. Но теперь, кроме Авдеева, Васина, Карпина и Кривошеева, там был ещё один человек. Несмотря на штатскую одежду, военная выправка в нём читалась сразу. Но когда мы вошли в кабинет, он пересел со своего места рядом с полковником на более дальний от него стул, я удивился мягкости кошачьего движения, с каким он «перетёк» с места на место. Если бы мы были в поле, то я больше чему уверен, что под его ногами даже и трава бы не пошевелилась… Седые виски короткой причёски, худощавое телосложение и цепкий взгляд, которым он прощупал не только нас с Лёшкой, но и всех остальных.
Когда мы расселись, полковник Авдеев спросил:
— Ну, как там наши стажёры?
— Александр Тихий на четыре с плюсом. Обращаться с оружием умеет. На близкой дистанции вполне годен. Алексей Тихий — десять баллов из пяти.
— Это как? — аж крякнул полковник.
— Он с двух рук десятки выбивает из пистолетов.
— Из чего он стрелял?
— Из ПБ.
Седой штатский с интересом посмотрел на Лёху…
— Ясно. Мы тут посовещались. Пока вы там стреляли… План такой…
Примерно с полчаса шло обсуждение. Был план участка. План посёлка. И даже план дома был. Седой оказался снайпером. В его задачу будет входить контроль с дальней дистанции.
Алексею с Кешей предстояло скрытно подойти на близкую дистанцию и нейтрализовать наблюдателей. После этого дом будет окончательно окружён и начнётся непосредственно штурм.
Как по мне, так план сыроват. Но и с той стороны не военные стратеги, а обычные бандиты.
Начало операции запланировали через четыре часа, когда начнутся сгущаться сумерки. На участке много деревьев. Поэтому там стемнеет чуть раньше.
Мне единственно было непонятно, почему при планировании операции Авдеев не упомянул меня. Он, как видимо, услышал мои мысли.