Юрий Артемьев – Гуд бай, Америка… (страница 62)

— Вот именно, что «почти». И всё! Закрыли эту тему!

Обиделась, надулась и отвернулась…

— Ты чего ребёнка обижаешь? — наехала на меня вошедшая к нам в комнату Маринка.

— А тебя стучаться не учили?

— Училка ещё не выросла. Зачем, спрашиваю, девочку обидел?

— В том-то и дело. Что это не я её обидел, а она обиделась, что я пообещал выполнить обещание, данное её маме.

— Это какое такое?

— Не трогать её и её девственность до совершеннолетия.

— Ну и правильно! — тут же встала на мою сторону Маринка.

Она обняла Анечку за плечи:

— Пойдём со мной! Ну, их на фиг, этих мужланов.

Девчонки ушли. Я валялся один, разглядывая потолок. В голову лезли всякие мысли. В основном, дурацкие. Одна из них просто рассмешила. Если бы всё пошло у нас с Лёхой не так. И мы продолжали бы жить жизнью обычных школьников, то сейчас, как раз учились бы в восьмом классе. Ещё в сентябре обычно учителя предлагают написать сочинение на тему: «Как я провёл лето».

Как я провёл лето?

Правду об этом точно не написать. Убил разными способами несколько человек. Но это были не самые лучшие представители человечества… Потерял несколько близких людей. Эти были как раз на стороне добра и света. Рядом со мной погибло несколько хороших людей, которых мне было искренне жаль.

Я пересёк пол Европы, игнорируя границы и всякие формальности. Нелегально проник в США. Вдоль и поперёк прошёлся по Соединённым Штатам Америки, ну а потом так же нелегально покинул пределы империи капиталистического зла. А ещё мне рассказали, что я попутно улучшил генофонд китайской и индейской диаспор в Штатах.

И что получается? Я — обычный советский школьник… Пил, курил и развратничал. Грабил и убивал.

Хороший мальчик…

На второй день нашего пребывания на Кубе, мне пришлось иметь долгую беседу с Судоплатовым. Он не стал заставлять меня писать подробный рапорт обо всех событиях. Наверное, подумал, что я с этим не справлюсь. Ну и ладно. Пусть так и думает. Я бы справился, конечно. Но он пригласил на нашу беседу своего помощника, который со скоростью опытной машинистки стенографировал нашу беседу.

Я рассказал ему всё. Подробно и обстоятельно, с самой первой секунды моего заграничного вояжа. Попутно он задавал мне наводящие вопросы. А я некоторые моменты освещал более подробно и детально.

Только теперь я понял, что моя, а потом и наша общая с братом миссия была безнадежно провалена.

С его слов я понял, что на меня возлагалась совсем другая задача. Более глубокая и продолжительная по времени. Если бы не прокол в Югославии и провал в Италии, то меня бы тихо переправили в Штаты. Здесь уже была подготовленная легенда для моего внедрения. Меня бы поместили в приёмную семью наших спящих агентов. Я бы легализовался, окончил школу, жил бы, как все обычные американцы, постепенно врастая в чужеродную среду. Сам бы в последствии стал спящим агентом с возможностью выполнить ответственное поручение руководство тогда, когда в этом возникла бы необходимость.

А я что сделал? Поначалу… Всё правильно. Потеряв возможность следовать по проторенному пути с помощью нужных людей, самостоятельно добрался до США. Ну а потом… А потом чёрт знает что. Мною был ликвидирован Билл Гейтс и пара его друзей… Ну, это ладно. Никто и не заметил. Убийство нескольких наркодельцов из ирландской и колумбийской группировок, списали на войну мафии.

Но потом… Когда средь бела дня в людном месте, в ресторане, мною были расстреляны Збигнев Бжезинский и Аркадий Шевченко. Это да… Это уже повлияло и на политическую обстановку не только в США, но и в СССР.

Судоплатова очень заинтересовало моё длительное нахождение в резервации черноногих. Он несколько раз прерывал меня и заставлял вспоминать в подробностях мои разговоры с вождями индейских племён.

— И ты на полном серьёзе посоветовал им захватить ракетные шахты с ядерным оружием?

— Мне показалось, что они с этим могут легко справиться.

— Думаешь?

— Если не будут пороть горячку, а подойдут к делу с умом, то почему бы и нет.

Павел Анатольевич задумался. Надолго так задумался. А потом предложил мне продолжить свой рассказ.

Ну, я и рассказал. И про техника-сержанта, и про его брата-журналиста. Потом про Сиэтл, где мы убили шерифа. Про аферу с «похищением» одного оружейника другим оружейником по пьянке. Про перестрелку с полицией. Про то, как Лёшка перестрелял байкеров «Бандидос» и наркобарыг из мексиканского картеля.

Очень подробно он просил рассказать про Васина.

— Как ты думаешь? Почему он добровольно сдался федералам.

— Но, Павел Анатольевич. Этого я знать не могу. Но предполагаю, что если бы он этого не сделал, то его бы отозвали обратно в Москву. А там в это время были у власти совсем другие люди.

Судоплатов кивнул, как бы соглашаясь с моими выводами. Тут уже и я решил задать интересующие меня вопросы.

— Товарищ генерал! А Вы почему здесь? Там же вроде всё снова встало на свои места. Злодеи наказаны, Шелепин снова у власти.

— Понимаешь, Саша!

Да-да… Где-то я это уже раньше слышал. В кино, кажется… «Пал Андреич — вы шпион? Видите ли, Юра…» Всё я понимаю. Так и раньше было. Даже поговорка такая была и есть: «Когда паны бранятся, у холопов чубы трещат».

— Понимаешь, Саша… Наш «Железный Шурик» понял в одночасье, что он совсем не железный. И его положение там наверху зависит не только от его самого и его команды, но и от тех людей. Кто может легко смахнуть его с поля, как пешку, заменив другой пешкой, но более проходной.

— Я где-то читал, в Англии придумали такой термин: «Делатель королей».

— Что-то типа того. И вот, когда мы вернули его на место, он почему-то решил, что мы так же легко сможем его и сменить на кого-то более удобного для нас.

— А у Вас были такие планы?

— Нет. — сразу ответил Судоплатов. — Пока нет…

Вспомнился Высоцкий и его песня про психушку: «Настоящих буйных мало. Вот и нету вожаков…»

— И вот теперь, — продолжил старый разведчик. — Он решил избавиться от нас, окружив себя новыми «опричниками».

— Глупо. Они же его и предадут в случае чего.

— Почему ты так думаешь?

— А у них перед глазами всегда будет маячить ваш наглядный пример. Тех, кто ему помог в трудную минуту, он выбросил, как… Простите за грубый пример… Как использованный презерватив.

— Хорошее у тебя сравнение… — усмехнулся генерал. — Но верное… Как использованный гондон.

Тема про уязвимость границ США для низколетящих самолётов Судоплатову была и раньше известна. Но тут система работала пятьдесят на пятьдесят. Либо проскочишь, либо нет. Стопроцентной гарантии такая схема не давала. Гораздо проще можно было перейти пешком по суше через мексиканскую или канадскую границу. Но он и тут постарался подробно выведать у меня, как я перелетел из США на Кубу.

— Одно плохо. — заметил он. — То, что ты, угрожая пистолетом, выкинул пилота из самолёта — это не хорошо. Получается, что ты — террорист. Ведь для начала ты взял лётчика в заложники, и только потом, проявив добрую волю, отпустил, дав ему парашют. Хорошо бы его парашют не раскрылся.

— Почему? — удивился я такой кровожадности Судоплатова.

— Потому что он расскажет, как всё было на самом деле.

— Если ему поверят.

— Ты так считаешь?

— Я ему вручил десять тысяч долларов и влил в него грамм триста виски разом. Так что его лепет про то, что злые парни напоили его и заплатили денег — вызовет лишь недоверие к его словам.

— Но потом всё равно найдутся свидетели, как вы его нанимали для полёта…

— Это будет потом… А пока, я думаю, они решили, что он был пьяным, когда не справился с управлением самолёта, а когда утопил застрахованный самолёт, то решил, что для получения страховки лучше выдумать про угонщиков и террористов.

— Может быть… — задумчиво проговорил генерал. — Но если самолёт где-нибудь всплывёт, то…

— Вариантов много. Разобрать на запчасти. Просто перекрасить и перебить цифры на двигателе и других номерных деталях.

— Как на угнанной машине?

— Типа того. И если самолёт будет только эксплуатироваться на территории Республики Куба, то вообще никаких проблем не возникнет.

— Хорошие самолёты эти Сессны?

— Нормальные. Простые, как велосипед.

— Лучше наших АН-вторых?

— Не могу сравнивать. У меня мало опыта полётов на Сессне и нулевой опыт вождения Аннушки.