Юрий Артемьев – Гуд бай, Америка… (страница 58)
— А кто её отец?
— Да не было у неё никогда отца.
— Ну и как же она здесь, с нами?
— А она теперь наша… Как дочь полка. Но ничего. Скоро её жених приедет. Вот она и повеселеет.
— Какой жених? Она же ещё маленькая…
— Да и он тоже не большой…
— Вы про Сашу или про Лёшу?
— Про Сашку, конечно. У Лёшки своя невеста есть.
— Товарищ генерал! Вы думаете, что они смогут вот так вот запросто попасть на Кубу?
— Сам скоро увидишь.
— А если у них не получится?
— Получится. Не сомневайся!
— А если…
— Если не получится, значит, я в нём ошибался. А ты знаешь, что я редко ошибаюсь в людях.
13 октября. 1974 год.
США. Штат Флорида. Венеция.
Александр Тихий.
Хорошо, что сегодня не пятница, а воскресенье. Уж больно много планов у нас на нынешний день. И пятница тринадцатое, хоть и суеверие, конечно, но уж больно сильно бы давило на психику. Так бывает, когда человек сам себя накручивает. Чёрная кошка дорогу перебежала. Ерунда вроде бы. Но начинаешь думать о всяком таком, и всякое такое обязательно случается. И сразу же возникает мысль: «Кошка виновата». А причём тут кошка? Сам виноват, потому что верит дурак во всякую суеверную хрень.
Но сегодня такого не будет и быть не должно. Воскресение — день пустой. Нормальные люди развлекаются, отдыхают, трахаются и бухают… А мы что? Мы как все… За три дня в Венеции, уже заработали себе репутацию богатеньких буратин, у которых денег куры не клюют. И они, эти буратины, не стесняясь, тратят их направо и налево. Мы уже полетали со разными местными пилотами. Маринка с Лёшкой уже даже вчера совершили свой «первый» прыжок с парашютом. Я отказался. У меня были другие дела. Но об этом чуть позже.
Ну а сегодня, мы летим на Ки-Уэст, самую южную точку Штата Флорида. Пилот, с которым мы договорились, этому совсем не удивлён. Там и море почище, и отели побогаче. Как раз для таких бездельников, как мы.
У нас вещей совсем немного. У каждого всего лишь по одной небольшой сумке. И лишь моя сумка была побольше. Но на этот раз у нас была не четырёхместная Сессна-сто семьдесят два, а шестиместная Сесна двести шестой модели, тем более с поплавками. Так что вещи у нас все были в салоне.
Маринку мы посадили рядом с пилотом, и она строила ему глазки. Ну а мы с Лёхой вальяжно разместились позади них и в общем-то делали вид, что нам всё глубоко по фигу…
Да. Но только первые часа полтора полёта. Я тщательно следил за временем и приборами. Пилот летел над водами Мексиканского залива, держа в поле зрения береговую линию. Мы видели яхты и всякие другие суда. Богатые люди отдыхали по полной программе.
А потом я приставил пистолет к голове пилота и предложил ему не дёргаться, если он хочет сохранить свою жизнь.
Маринка ловко перехватила управление, а пилота мы с братом перетащили на задние сидения.
— Не убивайте! — в глазах пилота плескался ужас.
— Если ты будешь себя хорошо вести. Ты понял?
Пилот усердно закивал головой.
— Плавать умеешь?
— Д-да…
— Не переживай! Мы тебе ещё и спасательный жилет дадим. Они же есть у тебя тут?
— Да, конечно. Там. За сиденьем.
Мы нашли спасательный жилет с пробковыми вставками и напялили его на нашего пленника. Всё это время Марина, вместо того, чтобы снижаться, заходя на посадку вблизи Ки-Уэста, поднимала крылатую машину всё выше, и выше, и выше…
Это же наша песня. Вот ей мы и руководствовались.
Отсюда до Кубы километров сто восемьдесят примерно. А граница проходит примерно посредине Флоридского пролива. Так что при нашей скорости, нам надо всего лишь, чтобы хотя бы полчаса на нас никто не обращал внимания, и мы уже будем почти у берегов Острова Свободы.
У нас было два варианта. Лететь низко-низко, чтобы не попадать на радары, или набрать высоту побольше, находясь на территории США, а потом соколом с высоты набирая скорость снижаться в сторону Кубы.
Я очень долго сомневался, как быть и что делать, но в конце концов решил положиться на наш русский авось. Авось и получится.
Из своей большой сумки я извлёк, купленный сутки назад парашют.
— Ты знаешь Брукса? — спросил я у пилота.
— Да. Давно знаю.
— Так вот. Этот парашют я приобрёл вчера у него. Он заверял меня, что с ним всё в порядке. Ты доверяешь ему?
— Да. Пол — нормальный парень. И пилот неплохой.
— Передашь ему привет, когда вернёшься в Венецию!
— Вы меня отпустите?
— Конечно. Нам надо на Кубу попасть. А убивать тебя у нас и в планах не было. Ты же нормальный парень… Самолёт у тебя застрахован?
— Застрахован.
— И от угона тоже?
— Кажется…
— А вот это тебе от нас, так сказать, за моральный ущерб.
Я протянул ему пачку стодолларовых купюр.
— Ты же не в обиде на нас.
— Нет. Что вы…
— Надевай парашют!
Глядя, как выпавший в дверь самолёта на высоте больше двух километров, его бывший пилот раскрыл парашют, Лёха спросил:
— Сколько у нас времени?
— Сам считай! Минут семь-восемь он будет болтаться под куполом. Купол не особо управляемый. Это тебе не «крыло». Так что куда приземлится, туда и приземлится, скорее всего, на воду. Береговая охрана его подберёт если что. Он парень вроде бы опытный. Избавится от парашюта, побултыхается в спасжилете какое-то время. Не замёрзнет. Море тут тёплое.
— Думаешь, что за это время успеем долететь до Кубы?
— По крайней мере, границу почти пересечём. Думаешь, что они будут поднимать истребители из-за нас? Вряд ли. Пока прочухаются, пока поднимутся…
— Дай-то бог… — задумчиво пробормотал брат.
— Ладно. На бога надейся. А сам не плошай! Ну, что? Ты за руль или я?
— Давай сначала ты лезь туда. А потом Маринка сюда, а я к тебе рядом.
Я забрался на место пилота и перехватил управление. Наша боевая подруга ещё какое-то время сидела рядом, а потом Лёха помог ей перебраться назад. Всё это время я поднимал наш самолёт ещё выше. Когда брат разместился рядом со мной и пристегнулся, я спросил его:
— Ну что? Начнём?
И перевёл самолёт в пологое пикирование, набирая при этом скорость всё больше и больше.