Юрий Артемьев – Гуд бай, Америка… (страница 33)

— Возьми! Пригодится…

Взяв в руку маленький пистолет, я проверил наличие в нём патронов, и почувствовал себя более уверенно, после чего всё-таки спросил у того, кого я считал предателем:

— Какая в жопу «крыса»?

— А мне что? Надо было сказать, что ты Саша Тихий, Гроза Таганских хулиганов и суперагент Особого отдела при ЦК КПСС.

— Но почему «крыса».

— А это чтобы он не воспринимал тебя серьёзно. Иначе бы он так легкомысленно не нагнулся бы к тебе. Я почувствовал, что ты уже приготовился его убивать… Ладно. Вставай! Я вижу, что ты уже пришёл в себя.

Самоуверенность этого человека, а особенно его постоянная почти американская улыбочка на лице меня по-прежнему бесила.

— Игорь! А сам-то ты не крыса? Там весь отдел под каток попал, а ты сбежал. Разве не так поступают крысы? Они бегут с тонущего корабля раньше других…

Договорить нам не дали. Дверь в палату открылась, и нарисовался ещё один человек в костюме, чуть ли не близнец того, кто уже упокоился на полу в луже крови. ФБРовец, похоже, соображал не слишком быстро. Ну, или он просто не ожидал застать здесь именно такую картину. А очухаться, и хоть как-то попытаться воспользоваться пистолетом, ему не дал человек в белом халате и медицинской маске на пол-лица. От удара в затылок, агент ФБР сомлел, и упал на пол, почти рядом с первым.

Человек в белом халате стянул маску с лица, и всё встало на свои места…

— Лёха! — обрадовался я.

Я знал, что он рядом, и даже получал от него записки через медсестру, но вот он снова рядом. А это значит, что всё будет нормально.

Следом за ним в палату проскользнула Маринка, одетая в униформу медсестры, с большой сумкой в руках. Сумка тут же полетела ко мне на кровать. Ну а Маринка, даже не поздоровавшись со мной, скомандовала:

— Переодевайся, быстро!

— Я тоже рад тебя видеть… — буркнул я ей в ответ, и стал разбирать вещи.

Вещи были Лёшкины, но мне они пришлись впору. Хотя в последнее время он слегка подрос вверх.

Васин, тем временем, тоже время не терял. Он нагнулся ко второму гостю и одним движением свернул ему шею, после чего так же быстро обыскал труп, завладев ещё одним пистолетом.

— Как там в коридоре? — спросил он Лёху.

— Чисто! — ответил брат. — Если что, нам подадут сигнал.

— А кто там у вас ещё?

— Это неважно… — ответила ему Маринка.

Похоже, что она тоже не испытывала к бывшему майору никаких тёплых чувств.

Через пару минут я уже был готов идти куда угодно. Даже нашлёпку из пластыря на голове удалось замаскировать под бейсболкой.

— Как будем уходить? — спросил я Лёшку.

— У морга стоит наша машина.

— А этого мы тоже будем брать с собой? — спросила Маринка, кивнув в сторону Васина.

— Могла бы быть и повежливее со старшими деточка! — укоризненно высказал её майор.

— Он же помог нам? — попытался апеллировать Лёха.

— Он всегда делает только то, что выгодно ему. — в голосе девушки звучал сарказм.

— Давайте обсудим это позже! — посоветовал я. — Сперва надо слинять отсюда, да побыстрее.

29 сентября. 1974 год.

США. Штат Невада. Рино. Тахо Пасифик Хоспитал.

Алексей Тихий.

Я вышел из туалета чуть позже Васина, но успел заметить, как троица людей в строгих костюмах поднимается на второй этаж. Выждав какое-то время, я тоже последовал за ними.

Поднявшись наверх, я увидел, что у дверей палаты стоит уже один из агентов ФБР. Похоже, что Васин со вторым уже вошли в палату. Я не спеша шёл по коридору, и проходя мимо, увидел в открытую дверь, как «костюмы» о чём-то спорят с худым полицейским. Но я не задерживаясь проследовал мимо, и ушёл дальше по коридору. Там, на другом конце, меня ждали Маринка и Клэр.

— Васин здесь. — с ходу «обрадовал» я Маринку.

— Чего? — удивилась она. — Какого чёрта?

— Он приехал вместе с агентами ФБР, чтобы опознать брата. Копы сняли у Сашки отпечатки пальцев, а они совпали с теми, что он оставил в Нью-Йорке и в Бостоне.

— И что?

— Васин пообещал помочь. Я дал ему Сашкин нож.

— А чего сразу не пистолет? Он же предатель.

— Всё не так просто, Марин. У нас с ним была всего минута на все разговоры. Но он объяснил, что сдался местным только после того, как узнал, что после переворота в СССР весь наш Особый отдел под нож пустили. Генерал Авдеев убит. Он до последнего не сдавался. Павел Анатольевич Судоплатов… Помнишь такого?

— Помню. Ты рассказывал. Старый генерал. Легенда сталинской внешней разведки…

— Ну, да. Ветеран… Вот ему удалось скрыться. И ещё несколько человек исчезли без следа…

— Ты ему веришь?

— А у меня нет другого выхода. Информации ноль. А он не оправдывался. Он честно сказал, что сдаваясь, спасал свою шкуру. Марин! Ты не понимаешь… Мы теперь все смертники. Нас попросту нет больше. Мы никому не нужны там…

На глазах Маринки появились слёзы.

— А как же Анечка? Её мама? Неужели всё было зря? И Алёнка погибла ни за что, ни про что.

— Давай потом это всё обсудим. А сейчас мне надо идти. Как только я зайду в палату, подходите тоже. И не забудь сумку с вещами для Сашки!

Я ещё издали увидел, как уходит худой полицейский. А подходя ближе, заметил, что агент ФБР, стоящий у дверей, заволновался. Похоже, что его насторожил какой-то шум внутри палаты. Он открыл дверь почти в тот же момент, как я поравнялся с ним. Я моментально срисовал картинку с лежащим на полу трупом, и тут же влепил зазевавшемуся федералу рукоятью пистолета по голове, целясь под основание черепа. Есть там такая хорошо уязвимая точка, для мгновенного отключения сознания. Я «помог» обмякшему телу тихо приземлиться на пол, и практически вместе с ним вошёл в палату.

Васин тут же свернул моему подранку шею и стал его шмонать. В палате появилась Маринка с вещами для Сашки. Она сразу же стала командовать. Сашке кинула сумку с вещами, а с Васиным даже успела слегка поругаться. Все споры пресёк брат.

— Давайте обсудим это позже! — посоветовал он. — Сперва надо слинять отсюда, да побыстрее.

Да. Саня, как всегда был прав на все сто. Пора уже валить отсюда. Оставив в палате парочку свежих трупов, мы стали выходить из палаты.

Жаль, что уйти по-тихому нам так и не удалось…

Интерлюдия.

США. Рино. Тахо Пасифик Хоспитал.

Офицер полиции Питер Дедрик.

Это меня что-то уж больно сильно прихватило. Сколько я тут уже на унитазе восседаю. Уже с полчаса наверное. Никогда раньше такого со мной не было. Чего же я такого съел на завтрак? Уже скоро и желудок весь наизнанку выйдет. Аж пропотел весь…

Но всему есть свой предел. Наконец-то ему полегчало, и офицер полиции, застегнув штаны, вышел из кабинки. Он долго умывался, и глядя на себя в зеркало, подумал, что надо бы найти тут какого-нибудь доктора и попросить лекарство от живота…

Но выйдя в коридор, он тут же забыл и про живот, и про всё остальное. Возле палаты, которую он должен был охранять, происходило что-то непонятное. Какие-то люди выводили из палаты его подопечного. Никого из них он раньше не видел.

Хотя… Вон та самая медсестра, у которой он прихватил бутылку с колой. Сука! Это же она его отравила… А вон и доктор, который её ругал. Да какой в жопу доктор?

Сняв маску, фальшивый доктор стал неуловимо похож, на того, кто ещё совсем недавно валялся раненый на кровати пристёгнутый наручниками. И вот он, уже переодетый, бодро так вышагивает. Грёбанный симулянт. С ними ещё кто-то есть, в костюме, одет, как федерал. Они любят так одеваться…

Дедрик понял, что ситуация выходит из-под контроля. Он выхватил из кобуры свой револьвер и, приняв боевую стойку, скомандовал:

— Стоять! Полиция!

29 сентября. 1974 год.