Юрий Артемьев – Гуд бай, Америка… (страница 16)

Алексей Тихий.

Нет. Я ни фига не шовинист. Да и Маринка скорее пацанка и боевая подруга, чем легкомысленная девочка-припевочка… Но на фига так было делать?

Машина, которую мы с таким тщанием выбирали для себя, торчала в одиноко стоящем дереве и парила радиатором. Причём ни справа, ни слева от этого дерева, других препятствий не было. Блин. Я понять не могу: Как это можно было сделать? Найти чуть ли не в чистом поле, одиноко растущее дерево, да и со всей дури в него врезаться, чтобы капот сложился домиком, а радиатор в дребезги.

Но это была только первая моя мысль. Потому что тут же я очень обеспокоился за Маринку. Выскочив из машины я сразу же бросился к ней.

— Ты как?

— Да, грудью приложилась… сильно.

Шутить про то, что особо груди-то у неё и нет я не стал. Да. У неё была небольшая, чисто девичья грудь, но красивая и очень симпатичная. Наверное, если бы была на пару размеров побольше, то могла бы даже и смягчить удар. Но что сейчас об этом говорить?

— Что? Дышать тяжело?

— Да, нет. Просто сильно меня приложило об руль.

— А ты чего в машине сидишь, не выходишь?

— Да, вот ещё… Мне ноги прижало.

— Ты как так умудрилась.

— Да вот, на повороте немного занесло. Я попыталась вывернуть, но…

— Ладно. Сиди пока так… — я обернулся к брату. — Саня! Тащи домкрат, Маринке ноги зажало.

— Поломало?

— Ещё не знаю.

Вместе с братом в два домкрата, мы кое-как попытались освободить Маринку из этого железного плена. Но, слава богу, ничего страшного не произошло. Всё-таки американские машины этого времени довольно-таки прочные делали. Через некоторое время она уже лежала на траве, а я осматривал и ощупывал её ноги, руки и всё остальное. Её порванные ниже коленей джинсы я безжалостно срезал ножом. Зато стало ясно, что несмотря на ссадины и синяки, ничего особо страшного не произошло. Кости целы, а мясо само нарастёт.

— В итоге у нас осталась на четверых только одна машина. — резюмировал Сашка.

— Ну, что же. Придётся избавиться от кучи вещей. — согласился я с ним.

— Да. Наш план на недельный отдых в горах трещит по всем швам.

— Ну вот… Отдохнули в палатках… — вклинилась в разговор Алёнка.

— Значит, пришло время менять наши планы. Маринке надо немного отлежаться. А нам всем отмыться и… — начал было Сашка.

— И придумать что-нибудь другое, чем погони со стрельбой. — добавила раненая Маринка.

— Значит, что? — сказал я. — Всё походные принадлежности долой!

— И часть оружия тоже придётся бросить. — задумчиво добавил Саня.

— Патроны… — начал я, но брат меня перебил.

— Патроны возьмём, но количество единиц оружия надо сократить.

— Винтовки с оптикой я не отдам.

— И калаш тоже оставим. — успокоил меня Сашка. — А всё остальное бросим здесь.

— Согласен. Но пистолеты…

— Пистолеты не занимают много места. Ладно. Хватит болтать. Начинаем работать. — стал отдавать распоряжения брат. — Алёна! Ты разбирай багажник нашего Мустанга. Всё лишнее в салон Олдсмобиля.

— Ты хочешь потом сжечь его? — спросил я.

— Ага. Люблю я это дело.

— Пироман! — прокомментировала Маринка.

— А вот знаменитой гонщице и таранщице одиноко растущих деревьев, лучше бы было помолчать. Лежи себе и отдыхай.

— Лёш! Чего он на меня так.

— Ничего, Марин! Но он прав. Мы теперь попали в сложную ситуацию. На одной машине мы далеко не уедем с таким грузом. К тому же тебе надо бы срочно к врачу обратиться.

— Но у меня же только ссадины да царапины…

— А ты хочешь занести какую-нибудь заразу и получить гангрену?

— Нет.

— Тогда посиди пока молча, ладно.

Маринка надулась и замолчала. Но ненадолго. Когда Сашка нашёл в багажнике антибиотики и шприц, а потом предложил сделать ей укол, она тут же стала заявлять, что ничего страшного, и достаточно только йодом обработать ранку.

— Перестань, Марин! — постарался успокоить я её. — Не будь ребёнком! Он умеет делать уколы. А антибиотик — это хоть небольшая, но гарантия того, что заражения не будет.

Вот так мы провозились примерно с полчаса. А может даже и больше. Уже начало смеркаться. Но за всё это время, ни в ту, ни в другую сторону не проехало ни одной машины. Странно. Вроде бы день выходной, а никаких туристов-автомобилистов нет. наверное ещё не настали те времена массового туризма, или бензиновый кризис так подкосил скупердяев-американцев и они никуда особо без дела не ездят. Ну и ладно. Нам же лучше.

Слово за слово… Но вот уже Маринка уколота и перебинтована. Её разместили полулёжа на заднем сиденье. А голову она положила на колени к Алёнке, которую мы тоже отправили назад.

Всё ценное и нужное мы кое-как впихнули в багажник Мустанга и немного вещей, в основном мягких, на заднее сиденье. Из оружия с собой только пистолеты. Винтовки с автоматом лежат на дне багажника.

Я запихнул какую-то тряпку в открытую горловину бензобака, а потом снова потянул её на себя, чтобы промокший топливом конец тряпки показался наружу. Сашка уже сидел за рулём. Я чиркнул зажигалкой и поджог сперва те шмотки, что лежали в салоне. И только потом поднёс огонёк к смоченной топливом тряпке. Пламя быстро заскользило вверх, но я не стал дожидаться результата, а быстро заскочил на пассажирское сиденье мустанга.

Саня тронулся ещё до того, как я успел захлопнуть свою дверь. И правильно сделал, так как полыхнуло практически сразу, как только мы отъехали от брошенной машины.

— Саня! А почему мы едем обратно?

— Лёх! Вот посуди сам… Куда ехали те, кто ограбил и поджог оружейный магазин Рона?

— Но…

— Это не главное. — перебил меня брат. — Ты мне скажи, куда они поехали?

— Туда. — показал я пальцем.

— А куда ехали гнавшиеся за ними полицейские?

— Туда же…

— Вот. А мы поедем в другую сторону. И через пару часов, а то и раньше, будем уже в другом месте и в другом штате.

— Ну, ты и голова…

— А ещё я в неё ем.

С заднего сиденья послышались сдержанные смешки. А я достал карту и стал смотреть, какие тут ещё есть дороги и куда они ведут.

Глава 7

Глава седьмая.

Я у судьбы не попрошу добавки.

Вся жизнь кругом — сплошное казино.

Эй, господа! Ну, кто не сделал ставки?

Земной наш шарик вертится давно!