Юрий Артемьев – Братья по крови. Книга пятая. Особо опасен (страница 31)

На ко́злах сидело сразу трое. Молодой мужчина и две девушки. И несмотря на их странную одежду, я узнал их всех…

Вчерашней эйфории от возможной предстоящей встречи с братом у меня сегодня не было. Перегорел я. Вчера, когда сказали, что меня ищет неизвестный белый парень, я был готов выскочить из кожи и бежать ему навстречу. Потом был облом, когда брат оказался не моим братом. Но потом, ночью, когда я обнаружил, что его убили… Убили только потому, что он лёг спать ближе ко входу, чем я.

Я осознавал, что там, всего лишь в нескольких метрах от меня стоит Лёха. Одетый настолько странно, что я даже и описать словами не могу. Смешная соломенная шляпа с широкими плоскими полями. Светло-голубая рубаха и чёрные штаны с подтяжками. Даже не с подтяжками. Это просто лямки их того же материала. А девчонки рядом с ним, Маринка и Алёнка вообще одеты, как скромные барышни из прошлого, а может и из позапрошлого века. Строгие прямые платья и какой-то тёмно-синей ткани, с фартуками, как у горничных, а в придачу ещё и смешные чепцы на головах. Охренеть и не встать.

Хотя о чём это я? Сам-то тоже хорош. Если бы не крепкие армейские ботинки, то в остальном я — вылитый индеец. Штаны и куртка из тонкой кожи. На голове повязка из красной ткани. Не хватает только трёх перьев, которые я снял после вчерашнего сборища вождей и шаманов. Вчера Койот настоял, чтобы я вставил за повязку все свои три заслуженных пера. Но после, уже дома, я их снял и убрал куда подальше. Изображать индейца мне не понравилось.

Лёшка был настроен более радушно. Он соскочил на землю и в момент сграбастал меня в объятьях, да так сильно, что у меня аж кости захрустели. Правда и я не отставал. Я прижал к себе самого родного в этом мире человека, а на глазах у меня сами собой появились скупые слёзы радости.

Маринка и Алёнка уже были рядом, норовя чмокнуть меня в щёку, то с одной, то с другой стороны. Та ещё куча мала получилась. Койот, Ани, Туся и остальные присутствующие смотрели на нас с удивлением. А кое-кто даже показывал на нас с Лёхой пальцами. Наверное, не ожидали, что у «белого брата», представленного им Старым Вороном, есть ещё один брат. Ведь мы с ним, несмотря на разную одежду, как в той сказке: «Двое из ларца, одинаковы с лица.»

— Вы во что это вырядились? — поинтересовался я после того, как первые объятия и похлопывания на спине прекратились.

— Ты на себя-то погляди. Настоящий индеец.

— Мне тут три пера ещё вручили, за заслуги. Но я их дома оставил. Так что имею право. А вот ты, одет, как деревенское пугало. Зато девочки, просто барышни из института благородных девиц прошлого века.

— Ну, вот. Наряды наши ему не нравятся… — поджала губы Маринка.

— Наоборот, нравятся. Только не тот век на дворе вроде бы. Вы не перепутали?

— Не перепутали, Саша. Не перепутали. — вступила в разговор Алёна. — Ты теперь вот почти индеец, а мы почти что немцы.

— Какие немцы?

— Оренбургские. — добавил Лёшка.

— Чё за хрень? — я реально не понимал ничего.

— У тебя тут есть дом или ещё какое место, где можно посидеть да поговорить… — спросил Лёха, и добавил: — Без свидетелей, желательно.

— Место найдётся, но сейчас не слишком-то удобно…

— Да я вижу, что тут у тебя какой-то шухер местного значения. Что-то случилось?

— Да, уж, случилось… Меня тут один хрен ночью убить хотел.

— Ты в своём репертуаре. — фыркнула Маринка.

— А я тут при чём?

— Да вечно вокруг тебя всякие неприятности вертятся.

— Ага. А ещё я магнит для идиотов.

— И идиоток тоже. — вставила свои пять копеек Алёна.

— Ты на кого это намекаешь? — насупилась Маринка.

— А ты не помнишь про ту дуру, которая в Крыму…

— Да, помню, я… Помню…

— Вот и я про это.

Похоже, что между девочками где-то пробежала чёрная кошка. «Ой, вей…» Как говорят в Одессе. Девочки — они такие девочки.

К нам подошёл Койот.

— Это твой брат? — спросил он меня.

— Да, Койот!

— Тело убитого уже унесли. Его похоронят, как положено.

— А что с этим будет?

— С тем, кому ты дал имя Куриная Жопа? — усмехнулся Койот.

— Да.

— Его будут судить. А ты можешь пригласить своего брата и этих женщин в дом. Это же теперь твой дом.

— А настоящие хозяйки этого дома не будут против.

— Они будут только рады принять дорогих гостей. И накормят, и с лошадьми помогут.

— Спасибо!

Койот развернулся, и молча ушёл

— Это кто был? — спросил Лёха. — Местный вождь?

— Нет. Вождём тут трудится его отец. А Джон — лесной рейнджер. Но по настоящему его зовут Койот Без Следа. Видел бы ты, как он по зелёнке ходит. Ни следа за ним не остаётся…

— А тебя теперь, как зовут?

— У меня много имён. Индейцы дали мне имя: Белый Человек Говорящий с Медведем. Ну, если покороче, то просто Белый Медведь.

— Умка! — вставила свою шутку Маринка.

— А ещё меня тут называют Айвен.

— Это английское прочтение имени Иван? — поинтересовалась Алёна.

— Что-то типа того. Я всё-всё расскажу, только давайте сперва в дом зайдём.

Но поговорить сразу всё равно толком не удалось. Ани и Туся уже накрыли стол. Мой живот чуть не урчал от голода. Ночь ведь получилась бурной, а с вечера во рту маковой росинки не было. И хотя мы вчера с братом покойного Джека Прайора не хило так поужинали, но… Чёрт возьми. Брат покойного сам уже стал покойным. Да, еж твою медь!

Ладно… Всё потом. И разговоры потом, и мысли потом… А сейчас жрать…

18 сентября. 1974 год.

США. Штат Монтана. Индейская резервация Блэкфит.

Голодный человек и сытый человек, это как бы два совсем разных человека. После сытного, то ли позднего завтрака, то ли раннего обеда, всех слегка разморило. Да и напряжение всех предыдущих событий покидало сытое тело.

Девчонки спросили, где можно помыться с дороги, и сёстры тут же их утащили куда-то. Помня то, как тут происходит мытьё, я даже улыбнулся, представив эту картинку. Эротика, да и только. Ну, да ладно. Теперь-то, оставшись вдвоём. Мы сможем обо всём поговорить с Лёхой.

Но зная, что девчонки ужас какие любопытные, и обязательно заставят меня по новой потом рассказывать о своих приключениях, я предложил пока Лёшке поведать мне об их приключениях там, в Союзе.

— Да особо пока и нечего мне рассказывать. — начал Лёха. — На спортивных сборах реально отрывались-по полной. А потом когда отборочные соревнования пошли, мы с Маринкой рвали всех подряд. Но после… Ты не поверишь. Я почувствовал, что с тобой что-то не так произошло. Прям кушать не могу, свербит внутри, как муха между рамами.

— То есть, ты хочешь сказать, что у нас с тобой ментальная связь присутствует?

— Типа того, Сань. Не знаю, что это за хрень, но, буквально пару недель назад, я почувствовал, что ты в беде. В реальной беде…

— Да. Меня тогда один хрен в военной форме, чуть на лоскуты не порезал. Во-от таким здоровенным ножом. — я развёл руки, в стиле рыбака, демонстрирующего размеры той рыбы, что сорвалась у него с крючка.

— Саня! Ты бы убавил размеры ножа хотя бы вдвое, чтобы я тебе поверил. Мы же не в средние века с тобой попали, и с мечами тут не ходят.

— А как же мачете?

— Это было мачете?

— Нет.

— Тогда убавь размер, и продолжим.