Юрий Артемьев – Братья по крови. Книга первая (страница 35)
— Несмотря на это, Аня о вас, и особенно о тебе, Саша, очень хорошо отзывалась.
— Ну, мам! Что ты такое говоришь?
— Ладно. Я всё равно уходить уже собиралась. Не буду вам мешать.
— Вы нам не мешаете, Елена Николаевна! И нам с братом очень приятно было с Вами познакомиться!
Лёха, как всегда, сама галантность.
— Мне уже пора, мальчики. Но мы ещё увидимся.
Она повернулась к дочери и чмокнула её в щёку.
— Анечка! Я завтра к тебе забегу после обеда.
— Хорошо, мам.
— Прости!
— За что, Саша?
— Ну… Мы это… Маму прогнали…
— Она и правда уже уходить собиралась.
— А что ты там про меня маме рассказывала?
— Ну-у-у… Я сказала, что ты дурак… Но забавный…
— А я? — обиженно басит Лёха. — Я тоже забавный…
Аня заразительно смеётся. На мы что? Мы присоединяемся к ней…
— Хорошая у тебя мама! — говорит Лёшка.
— Ты разве ей не сказала, что мы детдомовские?
— Сказала.
— Странно. Обычно мамы не любят, когда к их дочкам подкатывают мальчики из детдома.
— Моя мама не такая. Она сама выросла в детдоме…
Когда я услышал это, мне стало немного стыдно, за те слова, которые я наговорил ей тогда ночью здесь на лестнице. Теперь мне больше стало понятно её расстройство по поводу сгоревшей путёвки в пионерский лагерь на море.
— А папа твой?
Лёха, как всегда, ломится, как танк. Похоже, что такие слова, как «такт» и «этикет», для него лишь буквы из кроссворда.
— Я его никогда не видела. Мама меня одна воспитывает. И живём мы в небольшой комнате в коммуналке. Так, что я не слишком завидная невеста, если что…
Вот теперь всё вообще встаёт на свои места и становится понятным. Мне стало понятно. почему у маленькой девочки взрослый взгляд… Кстати…
— Анечка! А сколько тебе лет?
— Одиннадцать с половиной. У меня второго января день рождения. Мама говорит, что я первоапрельская шутка.
— Это почему? — Лёшка, как всегда немного тупит.
— Лёха! Это старый бородатый анекдот есть такой. «Чем заканчиваются первоапрельские шутки? Новогодними подарками.»
— А-а… Всё равно не понял…
— Не заморачивайся!
Аня, слушая нашу перепалку, беззвучно смеётся.
— Анечка! Расскажи о себе!
— Зачем тебе это, Саш?
— Хочу больше знать о тебе. Мне интересна история твоей семьи.
— А у вашей семьи тоже есть своя история? Или ты ничего не знаешь про свою семью?
— Знаю. И обязательно тебе всё подробно расскажу. Но сначала ты!
— Почему это?
— А я первый спросил…
— Вредина!
— Не… Я — хороший! Я вышивать могу и на машинке шить…
Блин. Ну, кто меня за язык тянул? Я стал судорожно вспоминать, когда вышел мультик про Простоквашино…
— Я поняла! Ты, как кот Матроскин.
Мне всё таки кажется, что мультфильм появился гораздо позже… А! Была же книга Успенского, по которой и сняли этот мультик. Наверняка она раньше появилась. Закидываю «пробный шар».
— Ты эту книжку читала?
— Нет. Диафильм смотрела… У меня дома фильмоскоп есть и много разных диафильмов.
Как же я мог забыть? У меня в детстве тоже ведь был фильмоскоп. Вечерами я «устраивал сеанс», заставляя старшую сестру и родителей смотреть вместе со мною диафильмы. Сестра читала титры, а я крутил ручку. Фильмоскоп сильно нагревался и в комнате стоял запах горячей плёнки.
А старые диафильмы делали из быстрогорящего целлулоида. Когда пришло время всяких «бомбочек» и других «химических экспериментов» я их все израсходовал на дымовухи…
Но диафильма про Простоквашино у меня никогда не было. Ну, что же? Теперь можно будет заполнить этот пробел. Если нас с братом, конечно, пригласят в гости.
— Покажешь потом? А то я книжку читал, а диафильм не видел.
— Потом. Когда выпишут… Но сначала я у мамы спрошу.
— Конечно. Хорошая у тебя мама! Ты обещала рассказать…
— Я не знаю… Даже не знаю с чего начать и чего рассказывать?
— Ну, вот ты сказала, что родилась второго января…
— Да.
— А отца своего совсем не знала?
— Мама сказала, что отца у меня вообще никогда не было.
— Так не бывает, Анечка.
— Я знаю. Но мама сказала, что она просто выбрала красивого парня. Он бы всё равно на ней не женился бы…