Юрий Антонян – Страдание и его роль в культуре (страница 41)
Враждебное отношение к крестьянам все время подогревалось тем, что они отказывались бесплатно отдавать новым властям все продукты своего труда: в начале продразверстки — хлеб и зернофураж, а к концу 1920 г. — почти все продукты. Деревни просто грабили, не оставляя людям никакого продовольствия, а в случаях сопротивления и тем более мятежа расстреливали тысячами. Голода можно было избежать, если бы крестьянам разрешили свободно продавать то, что они хотели, но этого коммунисты не могли допустить, им было необходимо физически подавить крестьянство. На VIII съезде РКП(б) В. И. Ленин публично поклялся «скорее лечь костьми, чем разрешить свободную торговлю хлебом».
Но все-таки в первые послереволюционные годы крестьян не добили, они оставались относительно самостоятельными, а этого коммунисты не могли допустить. Идея колхозов родилась как реализация коммунистической потребности полного подчинения крестьян государству и уничтожения какой-либо их самостоятельности. Лишение их паспортов преследовало те же цели. Уничтожение фермерского хозяйства, т. е. так называемых кулаков, репрессии против них означали уничтожение в тех конкретных условиях самого сельского хозяйства, что в сочетании с прямым ограблением крестьян не могло не привести к массовому голоду. Крестьянство было окончательно сломлено, сельскохозяйственное производство разрушено, его не смогли восстановить по сей день. Массовых врагов в стране не стало, рабочий класс никогда не подымал головы и никак не был организован, к тому же он был убаюкан сладкими песнями о собственной диктатуре; руки власти были развязаны, можно было начинать Большой террор. Ему предшествовал Большой голод.
Ни в одной цивилизованной стране такого никогда не было, ни один правитель не пытался извести население голодом, такого не делал даже А. Гитлер.
Современный сталинизм, пытаясь «добела отмыть черного кобеля», предлагает такие объяснения Большого голода.
1. Сталин ничего о нем не знал, а то бы обязательно помог.
2. Во всем виноваты местные власти, которые с большими перегибами проводили коллективизацию и вовремя не создали колхозы и совхозы.
3. Крестьяне сами виноваты, поскольку саботировали указания центральных властей и вели с ними «тихую войну», т. е., подобно унтер-офицерской вдове, сами себя высекли. Именно так о саботаже ответил И. В. Сталин М. А. Шолохову, который воззвал к нему с просьбой помочь голодающим.
4. Голод был вызван неурожаем, а неурожай — засухой в сочетании с действием человеческого фактора.
Эти смехотворные объяснения ни в коем случае нельзя принимать всерьез. Коммунистам надо было уничтожить крестьянство как самодостаточный, самовольный и независимый, со своей особой культурой, класс и загнать его в колхозы. К голодающим и погибшим от голода следует присовокупить десятки тысяч так называемых кулаков и членов их семей, которые были репрессированы и сосланы в малодоступные и необитаемые районы Сибири. Там они тоже были обречены на смерть от голода и болезней.
3. Война
Войной принято считать вооруженную борьбу между крупными группами (общностями) людей (государствами, племенами, партиями). Она регулируется законами и обычаями, иногда совокупностью принципов и норм международного права, устанавливающих обязанности воюющих сторон (обеспечение защиты гражданского населения, регулирование отношения к военнопленным, запрет на использование особо бесчеловечных видов оружия). Войну следует отличать от военных конфликтов, т. е. Локальных, ограниченных войн, в которых участвуют сравнительно небольшие группы войск.
Война является неизменной спутницей человеческой истории. До 95% всех известных нам обществ прибегали к ней для разрешения внешних или внутренних конфликтов. По подсчетам ученых, за последние 56 веков произошло около 14,5 тыс. войн, в которых погибло более 3,5 млрд человек. Сколько было ранено, осталось инвалидами, неизвестно. То же самое можно сказать о потерях среди мирного населения, помня при этом, что оно часто просто уничтожалось победителями, например войсками Тамерлана. Тогда не только убивали мирное население, но и захватывали материальные и художественные ценности, а то, что казалось ненужным, уничтожали, женщин насиловали, детей и подростков угоняли в рабство.
Наблюдения (начиная с Великих географических открытий и по настоящее время) за первобытными народами, изучение мифологии, в том числе религиозной, новейшие археологические исследования доисторических стоянок в Европе, Северной Америке и Северной Африке свидетельствуют, что вооруженные столкновения имели место еще в неандертальскую эпоху. Этнографическое изучение современных племен охотников и собирателей показывает, что в большинстве случаев нападения на соседей, насильственный захват имущества и женщин являются суровой реальностью их жизни (зулусы, дагомейцы, североамериканские индейцы, эскимосы, племена Новой Гвинеи и др.).
Первые виды оружия (дубинки, копья) использовались первобытным человеком еще с 35‑го тысячелетия до н. э., однако самые ранние случаи группового боя датируются лишь 12‑м тысячелетием до н. э. — только с этого времени можно говорить о войне. Ее рождение было связано с появлением новых видов оружия (лук, праща), впервые позволивших вести бой на дистанции; отныне физическая сила сражавшихся уже не имела исключительного значения, большую роль стали играть ловкость и сноровка. Возникли зачатки искусства сражения, например охват с фланга. Война была сильно ритуализирована (многочисленные табу и запреты), что ограничивало ее длительность и потери, определяло отношение и к победителям, и к побежденным.
Существенным фактором эволюции войны стало одомашнивание животных: использование коней, а в некоторых странах верблюдов и слонов давало огромные преимущества. В дальнейшем вооружение, средства ведения войны развивались в рамках тех технических, экономических, организационных и иных важных условий, которые наличествовали в той или иной стране. Все усилия государств направлялись на усиление военной мощи, т. е. возможности нанесения максимально большего вреда военнослужащим противника, уничтожения воюющих, а также объектов военного значения и жизнеобеспечения, наведения страха на мирное население.
Можно утверждать, что история человечества — это во многом история войн, поскольку они были его спутниками на протяжении тысячелетий с древнейших времен до современности. Были войны за обладание новыми территориями, за рынки сбыта и сферы влияний, за мировое господство, за торжество идей, часто очень вздорных (такие войны вели нацисты и большевики), и во имя достижений других целей.
История говорит с нами, в том числе на языке военной истории. А первые памятники письменности почти полностью посвящены войнам и завоеваниям. Прошлое и настоящее человечества перенасыщены войнами. Люди не только привыкли к ним, но и давно уже научились вести страшную «бухгалтерию войны», деля время своей истории на мирное и военное. Между тем во второй половине XX в. в мире сформировалось мощное движение в защиту мира, с чем не могли не считаться государства, склонные к агрессии.
Ученые подсчитали, что за минувшие 50 веков народы пережили 14,5 тыс. больших и малых войн. За все годы существования человечества только 300 лет были абсолютно мирными.
XX век породил новый тип войн — мировые, в которых участвовали десятки стран и десятки миллионов людей. Человечество пережило две такие войны. В Первой мировой (1914–1918) участвовали 38 государств, 74 млн человек; убито 10 млн, ранено и контужено 20 млн. Вторая мировая (1939–1945) превзошла свою предшественницу продолжительностью, масштабами, числом жертв и далеко идущими последствиями. В ней участвовали 62 государства (81% населения земного шара); поставлено «под ружье» 110 млн человек; число погибших достигло примерно 60 млн человек, а раненых и искалеченных на фронтах и в тылу — 90 млн. В результате двух атомных взрывов в Японии погибло 100 тыс. человек, подверглось радиоактивному облучению 400 тыс.
За последние 50 лет на нашей планете было более 200 войн и вооруженных конфликтов. XX век с его двумя разрушительными и кровопролитными войнами привел человечество к мысли о принципиальной неприемлемости войны. Этот вывод во многом обязан наличию оружия массового уничтожения, применение которого будет в равной степени гибельно и для победителей, и для побежденных, т. е. погибнут все.
Поскольку эта книга посвящена страданию, здесь нас больше всего интересуют людские потери в войнах, в первую очередь, конечно, в России и СССР[151]:
Санитарные потери армии (раненые, заболевшие, пострадавшие от газов) были колоссальными. Только госпитализированных за время войны военнослужащих, нуждавшихся в продолжительном лечении, учтено 5 148 180 человек, из них раненых 2 844 500 человек и заболевших 2 303 680 человек. А если же учесть все случаи ранений, не требовавшие эвакуации в госпитали, то число санитарных потерь возрастет еще на 50%[152].
Большие потери понесла Россия в ходе Гражданской войны. Во время войны с Польшей попало в плен около 100 000 красноармейцев, большая часть которых погибла в плену.
Самыми тяжелыми для Советского Союза последствиями Великой Отечественной войны являются людские потери военнослужащих и гражданского населения, составившие 26,6 млн человек. Эта цифра была получена в результате обширных статистических исследований ученых-демографов и последующей (в конце 80‑х гг. XX в.) работы государственной комиссии по уточнению людских потерь. Обнародовали ее в округленном виде («почти 27 млн человек») на торжественном заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 г., посвященном 45-летию Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. В указанное число общих людских потерь (26,6 млн человек) входят убитые в бою и умершие от ран и болезней военнослужащие и партизаны, умершие от голода, погибшие во время бомбежек, артиллерийских обстрелов и карательных акций мирные граждане, расстрелянные и замученные в концентрационных лагерях военнопленные, подпольщики, а также рабочие, крестьяне и служащие, угнанные на каторжные работы.