Юрий Андреев – Раздели мою боль (страница 3)

Когда прошел первый чувственный угар, Олег счел необходимым сделать своей партнерше предложение руки и сердца. Но Ланка прервала его возвышенную тираду в самом начале, закрыв пальчиком рот.

— Во-первых, дай привыкнуть к новой роли, ведь не каждый день становишься женщиной, — жалобно попросила она. — И, во-вторых, лично меня вполне устраивают наши свободные отношения. Сейчас многие так живут, давай сначала встанем на ноги, дальше видно будет.

— А если, все же, забеременеешь? — осторожно поинтересовался Олег.

— Не должна, — деловито ответила Ланка, наморщив лобик. — Дни я посчитала, да и с мамой проконсультировалась, на всякий случай.

— Значит, она в курсе? — обескуражено спросил Олег.

— Конечно, и папу обещала подготовить, — улыбнулась Ланка. — Ведь мужчины очень переживают, когда узнают, что их дочь принадлежит кому-то другому… В дальнейшем нам, конечно, необходимо быть осмотрительнее, — озабоченно добавила она. — Наскочил, как молодой бычок, и я сразу разнюнилась. Если так будет продолжаться, и «залететь» недолго.

— Ты что, решительно против детей? — удивился Олег.

— Ни в коем случае, только институт мы окончим вместе, — Ланка решительно поднялась и нежно прикоснулась губами к его щеке. — А сейчас пойдем, отпразднуем событие…

Шила в мешке не утаишь, особенно, когда тебе 20 и чувства постоянно вырываются наружу. Новость о том, что крепость окончательно пала, быстро разлетелась среди институтских знакомых. Сокурсники уважительно хлопали Олега по плечу, показывая в знак одобрения большой палец. Подружки под различными предлогами выведывали у Светы, не беременна ли она. Но Олег с Ланкой таинственно молчали, и страсти вокруг парочки постепенно сошли на нет. Правда, однажды, после очередной ночевки на родительской даче Ланка все-таки «залетела». Дело уже шло к преддипломной практике, и в планы влюбленных внезапные перемены в их жизни никак не входили. Промучившись с неделю в раздумьях о дальнейшем житье-бытье, Олег решился все рассказать матушке. Та категорически воспротивилась аборту, лишь коротко заметив:

— Главное в жизни женщины — это дети. Ради сиюминутной выгоды вы можете испортить Светлане всю дальнейшую жизнь. Подумайте об этом как следует.

Ситуация разрешилась неожиданно и по-житейски просто. В один из дней, когда время уже подходило к критическому сроку, Ланка не явилась на занятия. Прождав до полудня, испуганный Олег кинулся ей звонить и услышал в трубке голос ее матери:

— Олежка, ты только не волнуйся, у Светы ночью выкидыш случился. Мы «Скорую» вызвали, врач сказал — ничего страшного. Сейчас она спит.

В молодости болячки заживают быстро. Уже на следующее утро Ланка объявилась на занятиях. Заметив Олега, она обняла его, как после долгой разлуки, шепнула на ухо:

«Не переживай, у нас все еще впереди», — и, как ни в чем не бывало, побежала дальше.

Этот деловой практицизм, так свойственный эффектным блондинкам с ярко выраженной романтической внешностью, стал особенно проявляться в Ланке ближе к лету. Преподаватели предрекали Олегу блестящую научную карьеру, и она, чтобы удержаться рядом, сумела договориться о месте ассистентки на кафедре, которое должно было освободиться к осени в связи с уходом в декрет одной из сотрудниц. На вялые возражения Олега, что ему хотелось бы заниматься настоящим большим делом, а на кафедре сплошная рутина, Ланка неизменно возражала:

— Потерпи, как-нибудь. Защитишься, поженимся и по обмену заграницу поедем, годика на три. Там и наука есть, и жизнь человеческая. Только английский нам обоим надо подтянуть.

Возможно, все так бы и произошло, если б не разговор, случившийся у Олега сразу после защиты диплома. Вокруг возбужденно галдели сокурсники, а он, совершенно опустошенный, бесцельно смотрел в окно и не заметил, как подошел солидного вида мужчина и дружески потрепал по плечу.

— Мне понравился ваш диплом, — деловито сообщил он, — тема перспективная, и, судя по ответам, знаете вы ее гораздо шире, чем написали, — и в ответ на недоуменный взгляд Олега протянул визитку. — Мы занимаемся космосом и прочими связанными с ним штуками.

— Я знаю, — пробормотал ошеломленный Олег.

— Тем более, если знаете. Я навел о вас справки. Бросьте ерундистику с аспирантурой. Это дешевый престиж, не более, — и, заметив, что Олег совершенно растерян, добавил, — отдохните, подумайте и позвоните мне осенью…

Визитку Олег опустил в нагрудный карман выходного пиджака, одетого по случаю защиты, и сразу же подумал о Ланке:

«Говорить ей об этом разговоре, или не говорить? Не буду, пока, — решил он после раздумий, — она уже пару дней, сама не своя, видимо, не отошла еще от защиты. Лучше просто сообщу, что защитился».

Телефон Светы упорно не отвечал.

«В конце концов, мы пока не муж и жена, и я не обязан отчитываться в каждом своем шаге», — неожиданно с раздражением подумал Олег после очередных слишком долгих гудков, и решительно отправился к «отстрелявшимся» сокурсникам.

Защиту дипломов отмечали в тот же день мужской компанией в студенческом кафе.

— А где твоя длинноногая лань? — поинтересовался сокурсник-грузин, подсев к Олегу. — Поругался с такой красотой?

В женщинах Сосо толк понимал и, надо отдать ему должное, относился к ним трепетно.

— Что ей здесь делать, она совсем не пьет, — пояснил слегка заплетающимся голосом Олег.

— Понимаю, — подмигнул Сосо. — Меня родители тоже решили женить. Хватит, говорят, погулял! Слушай, — вдруг взвился он, — съездим ко мне, кацо, в последний раз холостяками! Если один появлюсь, меня из дому уже не выпустят. А вместе поедем, скажу: обещал Грузию показать. У нас гость — это святое. На Мцхету посмотрим, домашнего грузинского вина попьем!

Выпитое уже успело ударить обоим в голову, и находящийся в состоянии эйфории Олег согласно кивнул. Больше в тот вечер о поездке они не говорили. Сосо вскорости закадрил какую-то незнакомую девицу, сидевшую за соседним столиком, и отправился с ней танцевать, а окончательно захмелевший Олег задремал, пока его не растолкали и отвели в общежитие.

Глава 4

Наутро он обнаружил себя распластавшимся на кровати. Наручные часы показывали что-то около семи утра. Чугунная голова при малейшей попытке ею пошевелить раскалывалась от боли.

«Это от того, что вчера запивал водку пивом, — поморщился Олег, снова закрывая глаза. Но сон, как рукой сняло. — Если встать прямо сейчас, дома буду в районе девяти, — вяло подумал он. — Мать в принципе предупреждена и особо, ругаться не должна»…

С трудом приняв вертикальное положение, Олег нашел костюм и рубашку, аккуратно висящими рядышком на стуле. За ним, на кровати напротив похрапывал Сосо в обнимку со вчерашней девицей. Поняв, кому он обязан устройством своего ночлега, Олег сразу преисполнился чувством благодарности и, осторожно на цыпочках, чтоб ненароком не разбудить товарища, вышел с вещами в руках в коридор и аккуратно прикрыл за собой дверь.

«Хорошо погуляли вчера, будет, что вспомнить!» — усмехнулся он про себя напоследок и, собрав волю в кулак, поплелся к автобусной остановке. О предложении Сосо он забыл начисто.

В электричке Олега растрясло, и хотя ехать было всего около часа, он чуть было не проспал свою остановку. Едва успев выскочить из вагона, он ошалело оглядел платформу и, стараясь шагать как можно увереннее, отправился домой.

Матушка встретила его укоризненным выражением лица.

— Надеюсь, ты не в милиции ночевал, — вскользь заметила она, оглядев взъерошенного сына. — Завтракать будешь?

Понурившись, Олег отрицательно замотал головой и, что-то пробормотав про общежитие, отправился к себе. Проснулся он уже под вечер. Под ложечкой сосало от голода, вдобавок безумно хотелось пить. Выходить на кухню и встречаться с укоризненными взглядами родителей, особенно отца, который в подобных случаях всегда приговаривал:

«Не можешь пить, не пей!», — было стыдно.

Но тут, кстати, раздался стук в дверь и, увидев, что он уже встал, мать зашла в комнату.

— Папа всю ночь тебя ждал, хотел с окончанием института поздравить, — укоризненно сообщила она.

— А где он сейчас? — подхватился Олег.

— В нашей комнате. Пока к нему лучше не ходить, — остановила его матушка, — пусть поспит. На балконе просидел до рассвета, под утро и прохватило. Температура поднялась, и говорить совсем не может. У него гланды, как у многих ленинградцев, слабые, чуть, что и ангина начинается. А нам, как нарочно, завтра ехать.

Олег посмотрел на нее непонимающим взглядом и внезапно вспомнил, что они собирались на неделю, навестить родину матери.

— Может, отложить поездку? — угрюмо заметил он.

Мать отрицательно покачала головой и выжидающе посмотрела на сына.

«Она так ждала этого, нехорошо отпускать ее одну, — мелькнуло в голове Олега. — А если плюнуть на все и махнуть вместе, на места детства посмотреть? Я там больше 10-ти лет не был. Заодно и вину перед родичами как-то заглажу».

И тут, словно по заказу, в прихожей зазвонил телефон. Матушка вышла в коридор и взяла трубку.

— Это тебя, — удивленно сообщила она сыну, — парень какой-то.

— Здравствуй, дорогой, — раздался в трубке хрипловатый с похмелья голос Сосо. — Ты почему ушел так рано? Даже поправиться не успели.

— Вы, наверное, только под утро заснули, не хотелось будить, — ухмыльнулся Олег, прикрыв рукой трубку, и услышал в ответ игривый смех Сосо.