Юрий Аганин – Следы на стекле (страница 4)

Ну вот, два километра прошагали – впереди ещё восемнадцать. Раз, два, три, четыре. Есть уже захотелось: дома мамуля такой борщ вкусный приготовила – с чесночком и шкварками. Сейчас бы тарелочку горяченького! Да с хлебушком бородинским!

Вот же засада! Судья ко мне направляется. Так и есть – предупреждение показал. Замечтался о супчике и про технику совсем забыл. Так, надо собраться: раз, два, три, четыре; левой, правой.

Как‑то незаметно уже семь километров прошли. Группа спортсменов растянулась, но я пока в лидирующих держусь. Сколько нас здесь? Человек пятнадцать где‑то. А медали всего три. Ладно: левой, правой, раз, два.

Надо попить – как раз столы стоят с водичкой для ходоков. Тут особенно внимательно! Ага, вроде удачно получилось – без предупреждений. Левой, правой, левой, правой.

Впереди меня парень шагает с длинными волосами – ну прямо как у Ленки, очень уж похожи: и цвет, и длина. Эх, Ленка! Какая же она красивая! Жаль, совсем меня не замечает. Уж я бы на ней точно женился. Ипотеку какую‑нибудь взяли бы, дом построили. Нарожала бы она мне детей – двух мальчиков и девочку. Когда бы подросли, я бы их спортивной ходьбе учил и тренировал потом. Стали бы в будущем олимпийскими чемпионами. Подарил бы им за это президент каждому по квартире и машине.

Блин, ну что ж такое! Судья ко мне идёт – второе предупреждение. И как это я опять задумался? Надо запретить спортсменам с длинными волосами выступать – отвлекают от прохождения. Так, внимательно: левой, правой, раз, два, три, четыре.

Вроде зрителей вдоль трассы прибавилось – кричат, подбадривают. Спасибо, конечно, но это не поможет: за техникой надо следить, последнее предупреждение осталось.

Пятнадцать километров уже позади – ещё немного, и финиш. Но ноги уже начали деревенеть. Тут особенно важно на бег не перейти – с моим‑то последним оставшимся предупреждением. Левой, правой. Раз, два, три, четыре.

Вроде пятым иду – неплохо. Ого, сняли паренька передо мной с дистанции: третье предупреждение схлопотал. Бывает – это спорт. Получается, что я четвёртый. Эх, как медальку‑то хочется – хотя бы бронзовую! Тогда бы Ленка точно на меня внимание обратила, может, даже в щёчку поцеловала бы. Всё‑таки не рядовые соревнования, а чемпионат области. Вон сколько участников! Надо как‑то ускориться – всего два километра до финиша осталось.

Что?! Не может быть! Нет, только не это! Судья явно идёт ко мне. Так и есть: последнее предупреждение и дисквалификация. Как же так? Это Ленка во всём виновата – и ещё немного мамин борщ. Конечно. Надо будет ей сказать, что между нами всё кончено. Ну, или ничего не начнётся – пусть не надеется.

***

А как же иначе, ребята?Похоже я выдохся, братцы, Дотопал до самого края. Нет сил хоть немного собраться, Нет сил, но себя заставляю. Стою над пылающим морем, Устал, раздирает на части, Но верю, однако, что вскоре Избавлюсь от этой напасти. Взлетит белоснежная птица, Надрывно споёт на закате, И сердце опять будет биться.

Аня

Стрелка часов неумолимо приближалась к двенадцати. Вот-вот наступит полночь, и я попрощаюсь с уходящим годом.

И, вроде бы, приятное событие, но мне почему-то совсем его не хочется. Вот бы продлить этот год ещё на месяц-другой или на полгода. И что это мне втемяшилось такое? Уходящий год, по правде сказать, был отвратительным. И с работы меня сократили, пришлось искать новую, и с супругой вечные неурядицы, и с сыном общий язык не находим. Но, чую, следующий, может так случиться, что будет гораздо хуже. Да что это я раскис, ерунда какая-то. Куда уж хуже-то?

Оглядев радостные лица семейных, веселящихся за столом, я себя практически убедил, что новый год будет если не лучше, то уж точно не хуже. Часы пробили полночь, бокалы с шампанским отзвенели, Президент выдал всем напутственные слова. Ну вот, всё же нормально, ничего не произошло. Я немного успокоился и допил своё шампанское.

– Эй, дружок, – мне послышался мужской голос откуда-то сверху. Я поднял глаза, но, ничего не заметив, решил, что мне послышалось.

– Не послышалось, – сказали мне более отчётливо.

– Ты слышала? – я взволновано обратился к супруге.

– Что? – отвлеклась жена от весёлого разговора с тёщей.

– Э-э-э. ничего, всё нормально. – Она явно ничего не слышала.

– Конечно, не слышала, – снова ко мне обратился неизвестный голос.

«Ну всё, капец, недаром я так боялся нового года», – я был уверен, что я схожу с ума.

– Да не переживай, всё нормально, есть у тебя, конечно, проблемки, но до дурдома не тянут. – Голос из ниоткуда решил надо мной поиздеваться.

Я встал из-за стола и прошёл на кухню.

– Ты здесь? – тихонечко спросил я в никуда.

– Ну, я теперь с тобой надолго, – ответил невозмутимым тоном голос.

– А ты кто?

– А тебе важно? – вопросом на вопрос ответил мне неизвестный.

– Ненавижу, когда так со мной разговаривают, подумал Павел.

– Ладно, извини, – читая мои мысли, произнёс голос.

Не сказать, чтобы я успокоился, но как-то стало поприятней. Голос в моей голове передо мной извиняется. Может, не всё потеряно?

– Слушай, ты кто, всё-таки? – я повторил свой вопрос.

– Как бы тебе сказать, называй меня просто «голос».

– А имя у тебя есть, «просто голос»? – Я решил немного сострить, но не обидно.

– Зови меня Аня.

– В смысле, Аня? Ты же мужик. Или я чего-то путаю? У тебя явно мужской голос.

– А так тоже мужской? – голос стал максимально женственным, явно скопированным с какой-то известной актрисы, но я никак не мог припомнить, с какой.

– Или так? – голос заговорил тембром Татьяны Веденеевой из «Спокойной ночи, малыши». Это я узнал.

– Ладно-ладно, – давай обратно, не надо Веденеевой. – Я улыбнулся, хотя мне было не очень-то и смешно.

– Жаль, мне нравится, – обиженно сказала Аня опять голосом позабытой актрисы.

– Оставайся лучше так, – как можно мягче попросил я. – И всё-таки, как ты оказалась в моей голове?

– Слушай, – ответила Аня, совершенно игнорируя мой вопрос, – я немного побуду с тобой и всё, через пару недель ты обо мне и не вспомнить. Хорошо?

– Вот уж не знаю, честно признаться, не очень хочется жить с бабой в голове, да ещё и читающей мои мысли, – я был немного возмущён, но в большей степени, конечно, заинтригован.

– Да я тебя не спрашиваю, – сказала Аня. – Ставлю перед фактом. Так что извини. Но ты не беспокойся. Я не постоянно здесь буду, у меня и без тебя дел хватает. Вот и сейчас я ухожу. Пока-пока.

Я даже растерялся. Взяла и ушла. Тишина в голове. Может, причудилось мне всё? Я вернулся за праздничный стол, оказалось, что отсутствовал я пару минут, но такое ощущение, что разговаривали мы с Аней полчаса, не меньше. В голове по-прежнему было тихо. Может, и вправду причудилось?

Первого января я проснулся около 11 часов. Похмелье давало о себе знать, башка трещала. Вчера, как обычно на Новый год, всё началось с шампанского, потом коньяк, а в конце допивалось вино супруги. Я направился к холодильнику в надежде найти там немного вчерашнего винца, чтоб чуть-чуть подлечиться. На моё счастье в дверце стояла недопитая бутылка киндзмараули.

– Я бы на твоём месте этого не делала. – Аня появилась в голове так же неожиданно, как исчезла вчера.

– Вот ведь, – я от неожиданности чуть не уронил бутылку, но быстро взял себя в руки, – с чего бы это?

– Ну, проверь, – спокойно сказал голос.

– Проверю, конечно. – Я от души приложился к бутылке и осушил её в один заход.

Голове стало полегче, но тут же предательски заурчало в животе. Я пулей понёсся в туалет, радуясь, что жена спит и ещё не успела захватить заветную комнату.

– Слушай, может ты, это, уйдёшь пока, – засмущался я.

Но в голове уже была тишина, видно, Аня сама сообразила.

Так внутренности у меня давно не крутило. Около тридцати минут я не мог выйти из туалета, у меня затекли ноги, в ушах звенело. Наконец внутри всё успокоилось.

– Ну как? Проверил? – Аня встречала меня на кухне ехидным голосом.

– Что, сразу нельзя было сказать, если уж вино испортилось? – мне было очень обидно.

– Нормальное вино, это у тебя теперь непереносимость алкоголя. – Аня продолжала разговаривать с ехидцей в голосе.

– В смысле? Откуда? – моему возмущению не было предела.

– Как-то так, – сказала Аня и опять исчезла.

Первого января Аня больше не появлялась. Честно признаться, я ещё раз вечером попробовал выпить стопку водки, но, к сожалению, ровно с тем же эффектом, что и утром я хлебнул вина – полчаса просидел на горшке и решил больше не экспериментировать. А второго января случилось нечто.

Утром я пошёл в магазин за хлебом, салатов с праздника ещё хватало, но вот хлеб, как назло, закончился. Была у меня мысль купить ещё пивка, но я с грустью отмёл эту идею. Ани в голове не было. Я купил несвежий прошлогодний батон, коробку яблочного сока и уже возвращался домой, как в голове прозвучал строгий Анин голос.

– Стой, – я по инерции сделал ещё пару шагов и остановился.

– Три шага назад, – скомандовала Аня, – нет, четыре.

– Ты чего тут раскомандо… – начал было я.