Юрий Адаменко – Импульс пробуждения (страница 14)

— Это может быть адаптация мозга, — сказал я вслух, записывая мысль. — Как эволюция кода в программе, где опыт перестраивает нейроны. Баги фиксятся, добавляются новые функции, интерфейс оптимизируется под пользователя.

Я вспомнил, как в университете мы изучали работы нейрофизиологов. Мозг — удивительно пластичная штука. У музыкантов, которые много играют, увеличиваются зоны, отвечающие за моторику пальцев. У таксистов, которые запоминают маршруты, растёт гиппокамп. У медитирующих меняются паттерны активности.

Почему бы не появиться зоне, отвечающей за визуализацию саморазвития? Особенно после такого стресса?

Я записал:

«За самовнушение: нейропластичность, визуализация как инструмент, эффект плацебо, психосоматика».

Но и здесь были слабые места. Самовнушение обычно работает на более абстрактном уровне. Люди не видят цифры перед глазами. Они чувствуют уверенность, спокойствие, мотивацию. Они не получают уведомления «Выносливость +0.1» после каждого отжимания.

Слишком конкретно. Слишком похоже на настоящий интерфейс.

Третий вариант: это реально. Существует какая-то система, которая активировалась во время клинической смерти. И теперь я вижу то, чего не видят другие.

Я записал:

«За реальность: всё слишком системно и логично для галлюцинации; связь с физическими действиями; отсутствие других симптомов безумия».

Но этот вариант пугал ещё больше. Если система реальна, то откуда она взялась? Кто её создал? Почему я? И главное — что дальше?

Я отложил ручку и посмотрел в окно. Солнце уже поднялось высоко, заливало комнату золотистым светом. Обычный день. Обычная квартира. Обычный я. С необычным глюком в глазах.

— Мой мозг хакнул сам себя, — усмехнулся я. — Без внешних инструментов, без доступа к исходному коду, без документации. Просто взял и перепрограммировал интерфейс восприятия.

Я представил, как выгляжу со стороны: взрослый мужчина сидит за столом, пишет в блокнот, разговаривает сам с собой, периодически смотрит в пустоту. Картина маслом: программист после смерти поехал крышей.

Но внутри не было ощущения безумия. Было чёткое, ясное понимание: произошло что-то необычное. И это нужно исследовать.

Я открыл ноутбук. Экран засветился, приглашая в привычный мир поисковых систем и информационных потоков. Пальцы сами легли на клавиатуру. Что искать? «Галлюцинации после клинической смерти»? «Видения реанимации»? «Интерфейс перед глазами»?

Я начал с простого. Вбил в поиск: «Клиническая смерть последствия для психики». Поисковик выдал миллионы результатов. Научные статьи, форумы, блоги, истории выживших. Я углубился в чтение.

Первые полчаса ушли на изучение статистики. Оказалось, люди, пережившие клиническую смерть, часто описывают необычные переживания. Свет в конце тоннеля, ощущение выхода из тела, встречи с умершими родственниками, чувство покоя и любви. Нейрофизиологи объясняют это гипоксией мозга, выбросом эндорфинов, нарушением работы височных долей.

Но никто не описывал цифровые интерфейсы. Никто не говорил о строках с показателями здоровья. Никто не получал уведомлений о росте выносливости.

Я углубился дальше. Статьи о нейропластичности, о способности мозга перестраиваться после травм. Исследования, доказывающие, что даже во взрослом возрасте можно вырастить новые нейроны, создать новые связи. Истории людей, которые после инсультов заново учились говорить, ходить, думать.

— Мой мозг не пострадал, — размышлял я, листая страницы. — Наоборот, врачи сказали, что восстановление феноменальное. Может, это не восстановление, а... апгрейд?

Я нашёл статью о медитации и визуализации. Буддийские монахи, которые годами тренируют мозг, могут достигать состояний, недоступных обычным людям. Они видят свет, чувствуют энергию, управляют своими физиологическими процессами. Учёные фиксируют изменения в активности их мозга с помощью МРТ.

— Может, клиническая смерть — это как экстремальная медитация? — подумал я. — Мозг получил такой шок, что перезагрузился и включил скрытые возможности?

Я записывал в блокнот ключевые мысли.

«Нейропластичность — мозг может меняться под влиянием опыта».

«Визуализация — мысленные образы влияют на реальность».

«Психосоматика — психика управляет телом».

Статьи вели к книгам, книги к авторам, авторы к теориям. Я открывал десятки вкладок, читал, анализировал, сопоставлял. Информационный поток затягивал, как водоворот.

Через два часа голова начала пухнуть от перегрузки. Я закрыл ноутбук, откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Тот самый, с трещиной. Она всё так же вилась по углу, напоминая о том, что мир несовершенен и в нём есть место случайностям.

— Что я имею в сухом остатке? — спросил я себя.

Научного объяснения моему феномену я не нашёл. Никто не описывал подобного. Но я нашёл другое — подтверждение тому, что мозг способен на гораздо большее, чем мы думаем. Что границы реальности размыты. Что сознание — штука сложная и до конца не изученная.

Может, мои строки — это просто моя личная, уникальная форма адаптации? Мой мозг, который всю жизнь работал с интерфейсами, создал интерфейс для себя?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.