Юрген Снурен – Потерянные в джунглях. Первая опубликованная книга-расследование о жутком исчезновении Крис Кремерс и Лисанн Фрон в панамских джунглях (страница 4)

Горы Таламанка, которые включают в себя Мирадор, также называют континентальным водоразделом: реки отсюда текут или на север, или на юг. Приходящие со стороны Карибского моря облака часто затягивают вершины. Если дует сильный северный ветер, тучи могут двигаться через горы в сторону Бокете, принося с собой туман или дождь, называемый бахареке (bajareque). В результате северная часть района получает больше дождей, чем южная, что делает эту местность пригодной для земледелия. Вот почему склоны вулкана Бару покрыты кофейными плантациями и фруктовыми садами.

Но 1 апреля 2014 года дождь не шел, небо было ярко-голубым, с редкими облаками. Идеальная погода для похода. Так думала и Лисанн. Девушки надели легкие шорты и майки, на ноги – прочные трекинговые ботинки и отправились к тропе Эль-Пианиста. Свои личные вещи они несли в рюкзаке Burton, а на шее Лисанн висел фотоаппарат.

Sendero el Pianista (тропа Эль-Пианиста) получила такое название из-за больших камней, похожих на клавиши фортепиано, которые образуют лестницу. Но некоторые говорят, что оно связано с пением quetzal – кетцаля, яркой птички, считающейся в Центральной Америке священной.

Последний участок, который идет прямо через горный лес, поднимается с 1272 до 1891 метра. Для обычного туриста, не привыкшего к высокому уровню влажности, это сложный, но не невозможный подъем. Местные жители пользуются этой тропой, чтобы проходить со своим скотом через джунгли в Бокете, а гиды проводят по ней туристов из города к Мирадору. Весь поход, туда и обратно, занимает от 4,5 до 5 часов: надо пройти около 9,5 км. На вершине турист будет вознагражден великолепными видами Карибского моря и Тихого океана. Но это только в ясную погоду, а тот день, напомним, был очень ясным.

Поход Крис и Лисанн начался в ресторане Il Pianista на авеню Буэнос-Айрес, в северной части Бокете, в 9 километрах от школы. Первые несколько километров тропа вилась вдоль быстрой реки и огороженных пастбищ. Это красивая местность: зеленые лужайки, окруженные кустами и деревьями, там и тут прячутся финки. На последнем участке растительность становится гуще, но и там живут люди.

Так как в первый день сезона дождей было сухо, идти по тропе Эль-Пианиста было легко. На фотографиях мы видели девушек, стоящих на освещенной солнцем тропе, чаще всего у подсохшей лужи или узкого ручья, бегущего вниз. Между горами открывались красивые виды долины. Дул прохладный ветерок, это видно по длинным развевающимся волосам девушек.

На пути вверх есть боковые тропинки, но все они в конце концов приводят в одну точку – к Мирадору. Найденные позже фотографии показывают двух счастливых девушек с широко раскинутыми руками. Видно, что они рады тому, что добрались до вершины, и они не кажутся уставшими. По фотографиям также незаметно, что у них могут быть какие-либо проблемы…

В 8 часов утра 2 апреля гид Фелициано Гонсалес ждал Крис и Лисанн, которые должны были прийти на запланированную экскурсию на кофейную ферму. В конце концов они с Эйлин В., интерном языковой школы, решили пойти к дому Мириам, чтобы узнать, где девушки.

Когда на стук в дверь никто не ответил, Гонсалес позвал Мириам. Она казалась очень обеспокоенной. Накануне вечером она безуспешно ждала Крис и Лисанн. Это не было чем-то совершенно неожиданным, частенько случалось, что молодые люди, проживавшие у нее, гуляли где-то до раннего утра. Но Мириам не могла избавиться от чувства, что что-то не так и это ее очень беспокоило.

Завтрак, который она приготовила для гостей в то утро, остался нетронутым на столе.

«На заднем дворе есть запасной ключ, – сказала она Гонсалесу. – Войдите в дом с этим ключом и постучите в дверь их комнаты. Если вы ничего не услышите, просто откройте дверь». Так процитировала ее слова нидерландская газета De Volkskrant. В той же статье приведены слова Фелициано: «Когда мы вошли в комнату, я просто замер: было очевидно, что в прошедшую ночь там никого не было. На кроватях лежали вещи. По рукам побежали мурашки. Эйлин сказала, что в Германии не предпринимают никаких действий, пока с момента исчезновения не пройдет двадцать четыре часа. Мы решили идти на ферму».

Мы подумали, что гид имеет в виду кофейную ферму, и решили, что Гонсалес и интерн надеялись, что Крис и Лисанн могли пойти туда, не заходя домой.

Когда во второй половине дня гид и Эйлин вернулись в языковую школу, о девушках все еще не было вестей, и они решили пойти в полицию. Но они вернулись оттуда с пустыми руками – в Панаме взрослый человек может считаться пропавшим только через сорок восемь часов.

И в те дни, и в последующие недели в газетах появлялись сообщения об этом дне. Например, панамская газета La Prensa написала, что когда в то утро Гонсалес и Эйлин обнаружили, что Крис и Лисанн не ночевали дома, они разошлись каждый по своим делам и встретились снова только около пяти вечера. В полвосьмого они вместе пошли в полицию, но в то время там не было никого, кто мог бы принять заявление. Тем не менее полицейский попросил Гонсалеса взять документы, удостоверяющие личность нидерландских девушек, из их комнаты для полицейского рапорта, который будет написан позже, а затем они отправят их в офис Синапрок.

Если эта хронология событий верна, Гонсалес и Эйлин в тот день дважды заходили в комнату Крис и Лисанн, что позже, во время расследования, приобрело очень большое значение.

Наконец в полдевятого вечера было официально зарегистрировано дело о пропавших людях.

Ранним утром 3 апреля по панамскому времени Эйлин набрала телефонный номер, который, как она предполагала, принадлежал Лисанн, но ответила мать девушки. «Я говорю с Лисанн?» – спросила Эйлин, после чего сказала матери, что они разыскивают девушек.

Дини Фрон, мать Лисанн, ответила, что ее дочь находится в Панаме, и закончила разговор. В Нидерландах было около полуночи. Телефонный звонок не выходил у нее из головы, и постепенно она начала ощущать беспокойство, поэтому решила перезвонить, чтобы узнать более подробную информацию. И только тогда мать Лисанн узнала, что ее дочь с подругой не ночевали дома. Сначала Фроны позвонили в Het Andere Reizen, затем – семье Кремерс и, наконец, Стефану, другу Крис, чей телефонный номер был зарегистрирован в туристическом агентстве как номер для экстренной связи. В то время Дини была спокойна. Учитывая разницу во времени, сведений о ее дочери не было не так уж долго, и была велика вероятность, что вскоре она появится. «Но чувствовалось, что что-то не так», – позже сказал отец Лисанн в интервью.

Когда через шесть лет после исчезновения мы разговаривали с Джудит Шольт из Het Andere Reizen, первые несколько минут она плакала. В ту ночь, со 2 на 3 апреля 2014 года, она несколько часов проговорила с семьей Кремерс. Во время этого разговора она чувствовала себя абсолютно беспомощной. Конечно, в такой момент родители были готовы приложить все усилия, чтобы найти своих детей, но она находилась в Схемде, городке в Нидерландах, а не в Бокете, и хотя очень хотела помочь, но мало что могла сделать, особенно учитывая время суток. Она услышала, как на заднем плане мать Крис закричала в панике: «Этого не может быть!» Эти слова преследуют ее и по сей день.

В пять часов утра родители написали заявление в полицейском участке, и, хотя они были уверены, что девушки просто гуляют, они понимали, что в Бокете другой темп жизни и другие развлечения. «Кроме того, – сказал отец Крис, – они никогда бы не ушли так надолго, не предупредив нас». Заявление об исчезнувших людях было немедленно передано в Интерпол.

В семь утра Джудит позвонила в Министерство иностранных дел и переговорила по телефону с Перри Берком. Она объяснила ему ситуацию. Берк, в свою очередь, убедился, что посольство в Панаме уведомлено. Около полудня по нидерландскому времени Ингрид Ломмерс, которая в то время все еще находилась в Коста-Рике, связалась с Джудит. Джудит обвиняла Ломмерс в том, что та оставила Эйлин, юную стажерку, почти не говорящую по-испански, самостоятельно разбираться с проблемами, так как менеджер филиала Маржолейн Джусен тоже уехала в Коста-Рику. Это было правомерным обвинением. Когда мы несколько раз разговаривали с Эйлин в течение нескольких месяцев, она тоже казалась до сих пор расстроенной, и это спустя шесть лет после происшествия.

Ломмерс пообещала Джудит Шольт позвонить в Синапрок, чтобы попросить их организовать поисковые операции, но она также знала, что в Панаме должно пройти 48 часов после исчезновения, прежде чем будут предприняты хоть какие-то действия. Совершеннолетние имеют право исчезнуть с лица земли, и в Нидерландах дела обстоят так же.

Когда 26 октября 2019 года мы через мессенджер связались с самой Ингрид, она написала о 1 апреля 2014 года: «Преподавательница, которая пришла к часу дня, видела их. Но, секундочку, если они пошли в дом принимающей семьи (а они точно сделали это, потому что сменили шлепанцы на походные ботинки), или даже если они сделали это ранее, в чем мы не можем быть уверены, мы можем предполагать, что они отправились в поход примерно в полвторого».

Ингрид Ломмерс с самого начала предполагала, что последним человеком, который видел Крис и Лисанн, была ее сотрудница, и это было в ее языковой школе около часа дня. В 2014 году от этой точки отсчета отталкивались полиция и СМИ. Но интерн Эйлин написала нам в 2019 году, что в последний раз она видела Крис и Лисанн не 1 апреля, а 31 марта, в час дня. Менеджер филиала Маржолейн написала в электронном письме, что в семь утра 1 апреля она уже была на пути в Коста-Рику. Помимо Эйлин, в языковой школе находилась только одна девушка из Лихтенштейна, и она не могла вспомнить, видела ли когда-нибудь Крис и Лисанн. Кто именно видел Крис и Лисанн 1 апреля в час дня, как заявила Ломмерс, оставалось неизвестным, но в течение следующих двух месяцев ее слова были отправной точкой для поисков…