Юра Игнатов – Застрявший в 90-тых (страница 1)
Юра Игнатов
Застрявший в 90-тых
По сводкам синоптиков мир ожидал очередной пик солнечной активности. ОН вслушиваясь в каждое слово диктора, ждал от него пощады, ждал хорошей погоды, ждал тепла и даже мягкого снега. Но все прогнозы на протяжении многих лет не грели его душу. Ему с каждым прогнозом казалось что весь мир ополчился против него, против его существования в этом мире. ОН словно жил на задворках истории. ЕМУ иногда открывали дверь, Он с радостью воспринимал это приглашение, но выполнив миссию которая была нужна властелинам в этом другом мире, он становился ненужным, никчёмным и тут же выдворялся за эту дверь. И шёл ОН тогда к камню у трёх дорог, и начинал свой путь по одной из дорожек в ожидании найти на ней своё счастье
Эта история, история нашей страны. Не будем углубляться в столетия, а начнём с до военных лет. Дед этого ребёнка, юноши, мужчины и уже пожилого человека вырос в семье зажиточных крестьян, а эта зажиточность измерялась в том что они имели свой дом и дойную корову. А то что прадеду приходилось содержать семью в 15 ртов это не учитывалось. Не учитывалось и то, что садясь за обеденный стол, произнеся молитву, тринадцать пар глаз устремлялись в одну точку. Этой точкой был глава семейства. Прабабушка суетилась вокруг стола, расставляя посуду и ложки. Наконец наступала кульминация! Бабушка доставала из печи, сдвинув в сторону загнеток чугунок с дымящейся паром картошкой, по горнице распространялся дивный, манящий запах еды. Все взоры сидящего за столом семейства были устремлены на двигающийся в рогаче чугунок, мысленно поедая его содержимое. Наконец он оказывался в середине стола, теперь все взоры были обращены в сторону деда.
– Не жадничай бабка! Не гоже картоплю без масла есть!
Сведя старческие густые брови, и почесывая седую бороду, говорит сурово дед. Бабушка вскинув вверх руки и покачивая головой, как бы прося извинения у всех сидящих за столом, причитая говорит.
– Ой простите дитятки! Совсем дура старая запамятовала!
Она быстро удаляется, шурша сарафаном, в кладовую. Оттуда бабушка выходит с почти полной бутылью подсолнечного масла и начинает потихоньку капать в чугунок с картошкой. Дед сидящий в центре стола потихонечку командует.
– Лей! Лей! Лей!
А затем как гаркнет.
– Лей, едрена корень!
Бабушка от резких слов деда, а может быть с испуга, резко наклоняет горлышко бутыли с маслом к чугунку. Драгоценная жидкость, уже не каплями, а струёй льётся на парящий картофель. За столом полнейший восторг. Бабуля причитает.
– Испужал окаянный! Чуть бутыль из рук не выронила!
Чугунок на столе, краюшка хлеба, ещё пышущая теплом печных углей, разделена всем поровну. Всё ждут команды приступить к трапезе. Самый младший в семействе, устав от ожидания, берет свою ложку и тянется к чугунку за картошкой, за что получает моментально деревянной ложкой по лбу. Наконец дед поднимает свою ложку и подносит к чугунку, ничего из него не цепляя. Это поступила команда приступить к трапезе, стол ожил. Через несколько минут можно было увидеть пустое дно чугуна. Поблагодарив бога за хлеб насущный сидящие за столом удаляются по своим делам. Старшие заниматься хозяйственными делами, кто скотину кормить, кто сено ворошить, а маленькие играть в кости с соседними ребятами. А что же дед с бабкой? Они же накормив всё семейство уселись вместе за столом, бабка достала из печи ещё один чугунок, но поменьше. А в чугунке были отваренные очистки от съеденного их детьми и внуками картофеля. Молча перекусив каждый из них занялся своими обязанностями. Бабушка начала скоблить до бела прокуренный махоркой потолок от мужских посиделок. Дед вышел во двор, сел на лавочку скрутил большую самокрутку, прикурил огнивом, долго чиркая по кремню и наблюдал своим зорким, старческим взглядом за происходившим вокруг, изредка подавая команды или ругаясь на работавших членов большой семьи. А в это самое сын деда плотничал по деревням, переняв все навыки профессии у отца . Вот в такой семье жил и воспитывался папа нашего героя застрявшего в девяностых. Годы шли уже ушёл из жизни дед, за ним следом в мир иной отправилась и бабушка. Дедушка для того чтобы обеспечить семью перебрался в город, где заработок был побольше. Но в вскоре семья лишилась кормильца. Однажды зимой возвращаясь домой в деревню, везя гостинцы детям и деньги жене дед заболел двухсторонним воспалением лёгких, и вскоре он скончался. Бабушка оставшись без кормильца, с маленькими детьми на руках вскоре распродала своё хозяйство, дом, корову, и переехала жить в город, и устроилась на строительство нового посёлка. Её сын окончив семь классов устроился на работу токарем в патронный завод, а вскоре и его мама перешла работать на этот же завод. Жизнь худо бедно шла вперёд. Но наступило 22 июня 1941 года. День изменивший судьбы людей, принесший беды и горе в семьи, день послуживший началом кровопролитной войны. Коснулось это и семьи нашего героя. В конце 1941 года бабушку эвакуировали вместе с патронный заводом в город Златоуст. Теперь уже живя в бараке они с сыном трудились на благо нашей победы на одном из предприятий города. Но для сына это продолжалось не долго. В один из дней января 1942 года в барак зашла бабушка, обняла старшего сына Мишу и зарыдав сказала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.