Юнта Вереск – Стажерка (страница 20)

Он снова гулко заухал, хохоча. И гаденыш Торбо тоже подхихикнул.

— Я вас от пиратов спасла. А тебя лично вытаскивала с этой гадкой кометы. Тебя и твоего жука. Где ваша благодарность?

— Благодарность? Конечно благодарность. От всего нашего пламенного коллектива. Ты хотела учиться, тут у тебя будет время. Знаю я эти ваши академии, куча тупых занятий и никакого секса. Не боись, у нас команда грамотная. Всему научим, все покажем.

— Мое мнение учесть не попробуете?

— Ну что ты, деточка. Стажеры должны учиться, выполнять приказы и слушаться старших. А за остальных ребят не переживай. Они седня тебя не получат, но картинку посмотрят. Это тоже все любят. А завтра, коли нас освободят, других подсадят к тебе, а мы поглядим. Справедливо же, да? И тебе хорошо. Ты ж учиться хотела. Мы все, честное слово, постараемся высший класс показать, наберешься опыту, как хотела. Тебя, кстати, на сколько упекли? Все успеют тебя посетить? Или будешь еще нарушать дисциплину?

Этого не может быть. Этого просто не может быть! Это нужно немедленно прекратить! Караул, что же делать?

Пилот и робототехник подняли с пола контейнеры и отнесли на стол.

— Кушать тоже по очереди будем? — спросил Торбо, оглянувшись на меня.

— Угу. Давай сейчас мы с тобой, — ухмыльнулся Факир. — Девушки обычно худеть любят, могут и вообще не есть.

Я осталась без обеда, потом без ужина, поскольку вытаскивала с кометы этого гамадрила с его жуком. Теперь еще и без вечернего чая. Живот уже к спине приклеился, есть хотелось страшно.

Попыталась расшевелить пальцы на руках и ногах. На ногах шевелились, а на руках ничего, никаких реакций, только жгучая боль. И жрать охота, жуть.

Хорошо. Придется драться ногами. Связанными. Так. Пальцы на себя, пять секунд, расслабить. Пальцы вниз, пять секунд. Расслабить…

По икрам, перетянутым моими же штанами, побежали искорки боли. Отлично. Нужно еще, еще, еще. Кровообращение в ногах восстанавливается, это замечательно. Коленкой можно шибануть одного, надеюсь, сумею отключить хоть ненадолго. Справлюсь ли со вторым? Не факт. Затекшие руки адски болели, пальцами и плечами не пошевелить. Шансов, что сумею задействовать руки уже почти не остается. Даже от одного удара коленом могу испытать шок, от которого не знаю когда оправлюсь… Бить лоб в лоб железную маску? Глупо. Думай, Марфа, думай! Ты должна что-то придумать!

Будущие насильники сидели и хрустели печеньем, гулко запивая его из термосов-груш. Ну, да, в любой момент могут отключить гравитацию, а в невесомости напитки из открытых стаканов будут плавать шариками по всему помещению…

Добрый Факир вдруг поднялся, держа грушу с напитком:

— Знаю, есть не будешь, но попить-то всяко надо, жажда дело дурное…

Он прислонил мне грушу к губам и надавил. Что-то попало мне в рот, но большая часть вылилась на лицо и потекла по груди.

Ну, да, кисель. Все знали, что я его люблю. Только не тогда, когда он льется по животу!

— О, десерт готов! — обрадовался Георг и, наклонившись, вдруг распахнул пасть, которой просто не могло быть на этой маске. Но щель нашлась, раскрылась, в ней задергался совершенно нормальный человеческий язык… который слизнул кисель с моей груди, царапая кожу боковым швом маски.

Я дернулась, пытаясь поудобнее подготовиться к удару, но в это время на ноги вскочил Торбо.

— Не смей! Не смей! Еще тарелки не унесли, кровать не откинули. И моя очередь первая!

Хитренько похихикивая, робототехник не останавливался, пытаясь успеть слизать побольше. Я вжалась в стену, взвыв от боли в суставах.

Торбо попытался оттолкнуть Факира и сам наклонился надо мной. В какой-то момент почувствовала, как по животу елозят мокрый язык и жесткая щетина…

Парни начали пихаться уже нешуточно, Факир на мгновенье присел на мою ногу, от чего я взвыла. А потом они закрутились в узком проходе…

Глава 28

Друзья

— Гляди, стажер… бабы любят… когда мужики за… них бьются! — пыхтя и похохатывая гоготал Факир.

— Все равно… моя очередь первая! — озлобленно вцепился в него Торбо.

Они крутились, то толкая, то захватывая друг друга, по всему карцеру — от двери до столика и обратно.

Я поджала колени к груди и чуть развернулась. Если они на меня налетят, то моим рукам, прижатым к холодной стене, точно будет крышка.

Вот, вот, клубок из двух десантников приблизился ко мне. Факир схватил пилота за шею и наклонил. Тот согнулся буквой «Г». Отлично!

Извернувшись, я вдарила двумя пятками в маску Георга и, с разворота, коленом в затылок Торбо.

Полинезиец отключился сразу, мягкой кучкой свалившись на пол. Факира же мне как следует ударить не удалось — одна пятка попала ему в бровь, вторая скользнула по уху.

Но и мне не поздоровилось — при половинной гравитации, что сейчас была включена, я отлетела назад, скользнула по стенке, и свалилась с этой лавки вниз, прямо на связанные руки. Взвизгнула так, что у самой уши заложило.

Робототехник — был бы в нормальном виде, теперь фигурял бы уже со вторым подбитым глазом —зарычал и кинулся ко мне. Рывком поднял меня и кинул на сиденье. От дикой боли в руках из глаз посыпались искры, я почувствовала, что сейчас потерю сознание, но попыталась развернуться, чтобы окончательно не угробить руки и дать чуть простора ногам…

Факир навис надо мной. Из щели его маски хищно выглядывал язык, глаза светились жутким красным светом. Чуть подвинувшись, я уперлась ему коленями в грудь. Это было все, на что я была способна. У меня не осталось ни одного шанса увернуться от него. Он был в полтора раза тяжелей меня и, конечно же, сильней.

…Дверь распахнулась так, словно в нее ударил снаряд.

На пороге стоял… Торбо? Да нет же, Фил, мой друг по Академии! Или это у меня уже мутится в глазах?

— Спаси! — прохрипела я, уворачиваясь о навалившегося на меня Факира и снова взвизгнув от боли.

В коридоре забухали шаги, Фила кто-то пытался оттащить от двери. Раздался дикий визг, и в атаку кинулась Алька.

И она тут? Откуда они взялись?

Кто-то в коридоре вмазался в стенку под коронным ударом Альки, а Торбо отлетел к столику от смачного апперкота Фила.

— Все в порядке, — невозмутимо сообщил Малаб, входя в карцер.

Вошел, и обомлел.

Георг и Торбо лежали на полу возле столика. Я сидела в одних трусах, связанная. Фил потирал костяшки пальцев.

Мягко скользнув ко мне, Малаб разрезал путы на ногах. Руками я пошевелить не могла. Подняв меня, он, повернул к себе спиной, разрезал жгуты на руках и начал растирать плечи, предплечья, запястья. Я взвыла от жуткой боли, разогнуть вывернутые руки было невозможно.

Из коридора доносились голоса — в основном были незнакомые.

Фил с Алькой нависли над пришибленно скребущими по полу ногами насильниками. Но отползать тем было некуда.

— Хорошо, что нам сообщили о проблеме, — тихо сказал Фил. — Мы подускорились, прибыли почти вовремя, да? Хотя ожидали не такое…

— Хорошо, то, что следом летит командор. У него корыто на антиматерии. Будет здесь через пару часов, — добавил Малаб, продолжая растирать мне спину и пытаясь распрямить мои руки.

— Да, здесь без командора нам не обойтись, —согласился Фил. — У нас же ученые на борту, а не боевики.

Алька, присев на корточки, потянула меня за ногу: «подними».

Я замычала от боли в растираемых плечах, но ногу чуть приподняла — Алька натянула на меня мой тапок. Очень вовремя. Стоять босиком на полу с металлизированной сеткой было холодно и колко.

Надев на меня вторую тапку, Алька убежала, а потом вернулась и начала укутывать меня в чей-то халат. Задом наперед, словно в фартук. Верхнюю пуговицу застегнула мне сзади на шее.

— Прикрой срамоту, Марфа.

Мы с ней вдвоем засмеялись. Старая и понятная лишь нам двоим шутка.

Фил с недоумением посмотрел на нас.

Малаб что-то проворчал, но продолжил растирать мне спину, плечи и руки.

— Чей халат? — уткнувшись носом в пушистый воротник, поинтересовалась я между стонами боли от похлопываний Малаба.

— Мой, конечно. От тебя уюта не дождешься, — хмыкнула Алька.

А я вдруг подумала, что, действительно, никогда никаких халатов у меня не было. А этот такой приятный и мягкий… Может, и вправду, пора становиться взрослой, начиная мечтать о пушистых теплых халатиках?

Но откинула глупые мысли прочь, попросила:

— Кто-нибудь, принесите что-нибудь поесть. Я сегодня и без обеда, и без ужина…

— Нет уж, пойдем отсюда. На «Вьюнке» поешь.

Когда Малабу удалось немного распрямить и опустить вниз мои скрюченные руки, я решила, что больше ни секунды не хочу здесь находиться. Парни остались сторожить пленников, а мы с Алькой побрели в мою каюту. Надеть скафандр, а тем более, сигать в другой корабль без него, я была сейчас не в состоянии.

Глава 29

Командор