Юнта Вереск – Арзюри. Книга 2. Данк (страница 43)

— Рыбок бы еще…

Увы, рыбки были хоть и самым недостижимым, но зато и самым бесспорным вопросом. Дебаты о том, где размещать на время противостояний кухню и столовую, где будут медицинские отсеки, спортивный зал, релаксационные кабинки, мастерские и другие помещения, затянулись надолго.

Уставший Вадим, наконец, собрал бумаги и отправился в свою палатку. Но тут увидел сидевшую под недавно появившимся на берегу огромным пляжным зонтом Магду. На протяжении долгих месяцев она всегда оказывалась в толпе или в компании хотя бы пары человек. Как ей это удавалось, он понять не мог. А тут...

— Хей, как дела?

Вадим подошел и сел рядом с ней на песок.

— Хей, — вяло отозвалась Магда, не глядя на него.

— Слушай… Ты не знаешь, что происходит с Алони?

Он не знал, как начать разговор. И, как бесчувственный чурбан, решив выяснить свои личные проблемы с одной девушкой, умудрился заговорить с ней о другой. Впрочем, ему казалось, что это, возможно, был единственный способ хоть как-то расшевелить Магду.

— А что с ней не так? — изумилась она, взглянув на него.

— Понимаешь, сегодня она подошла ко мне, пыталась что-то сказать… Но я так и не разобрался… То про Ваади говорила, то про Телига, — слукавил Вадим.

— Слушай, Данк, не морочь мне голову. Она на тебя запала. Ну, может, на Ваади, один черт. Ты сам этого не видишь?

— Некогда мне присматриваться…

— Ну да, ты же весь в великих проектах, куда тебе до влюбленных дурочек…

— Э-э… Думаю, ты сама все понимаешь… Но почему-то упорно не признаешься в этом…

— В чем?

— В моем отношении…

— Не впутывай меня в свои разборки с Алони! Сам с ней разбирайся!

— Ох. Магда. Я говорю о тебе. О том, что ты мне нравишься. При этом неприступна как скала какая-нибудь.

— А, да, ты же у нас скалолаз!

— Прекрати… Пожалуйста. Ну пожалуйста, я совсем запутался… Объясни человеческим языком, что вообще происходит… между нами…

— Ничего не происходит, — холодно пожала плечами Магда. — А что вообще может происходить?

— Знаешь… я когда тебя в первый раз увидел, сразу удивился… поразился… Знаешь, в голове засело слово «слонолань». Это ты. С первого дня, с первого взгляда… И я…

Вадим мучительно подбирал слова, уткнувшись лицом в колени. А потом обнаружил, что говорить ему уже не с кем. Магда исчезла. Испарилась. Он растерянно оглянулся и увидел лишь как она вбегает в свою палатку.

— Лань. Настоящая лань. Дикая, — пробормотал Вадим.

Ну в самом-то деле, почему она все время убегает?

* * *

Почти все друзья уехали, и долгое время Вадим лишь изредка узнавал, что у них все в порядке. Телиг с Алони остались в Ущелье, Соров связался с оохолами и проводил на их визитнице почти все время. Магда вернулась в Предгорье, а Назим остался на верфях Мертвого леса, изредка приезжая на морскую визитницу.

За полтора года под руководством Вадима вырос длинный пирс, затем большой купол, а теперь строились малые купола — сразу четыре. Скорость сдерживали лишь поставки с Земли тех материалов, произвести которые на Арзюри не было возможностей. Но после того как большой купол был построен, сюда зачастили гости и из Ущелья, и даже из Предгорной колонии.

Боцман обследовал побережье километров на триста в обе стороны от Морской визитницы и составил карты береговой линии. Путешествия сильно осложнялись тем, что плавать можно было лишь ночью, вытаскивая суда на берег — от восхода до заката морская флора яростно набрасывалась на чужеземцев, не щадя ни днищ, ни бортов.

В своем путешествии на восток Боцман нашел еще одну визитницу, на которой жила крошечная колония землян из семнадцати человек. Теперь же в Хлопушке вахтовым методом, по два месяца подряд, жили девять «погранцов», принимавших новичков и охраняющих их в первые недели прибытия. Бот приходил раз в два месяца, доставляя новую смену и забирая старую. Местность там была безлесная, так что можно было наладить разве что производство соли, чтобы не портить пейзаж на курорте, который теперь все называли Ясным Светом.

Однажды Данк, вынырнув с глубины, снял акваланг и увидел море огней со стороны устья реки. Прибыл очередной бот! Бросив на пляже снаряжение, он торопливо оделся и вместе с тремя своими помощниками помчался к переправе.

— Мы укротим Арзюри! Да здравствует разум! — раздавалось с бота дружное скандирование.

— Что они сделают с Арзюри? — спросил Вадим у своих спутников.

— Кажется, укоротят…

— Да… мне тоже показалось… Не понимаю, как это возможно…

Сейчас в Ясном Свете было два причала, гордо именующихся Речным и Морским портами. Прыгнув в лодку, друзья быстро перебрались на другой берег и помчались к приставшему к Речному порту боту.

Приехавшие уже высадились на берег. Вадим кинулся обнимать Сорова с Назимом и Телига с Алони, здороваться с приятелями из Ущелья. К счастью, оохолов на этот раз не было. Они время от времени посещали морскую визитницу и каждый раз Вадиму было некомфортно — интересных для разговоров тем с ними он так и не нашел, а пялиться на безносых людей ему не позволяла деликатность.

— Мы привезли сюда продукты сразу двух изобретений, которые, надеюсь, вас порадуют, — объявил Вениамин Соров после того, как все расселись за обеденными столами под навесом. — Во-первых, Аюш Варма сумел составить отпугивающее зелье. С его помощью можно ограждать визитницы от нашествий растительности и даже немного снижать активность флоры во время противостояний, то есть нашествий в другой терминологии. Это же зелье эффективно отгоняет водоросли от судов и теперь на них можно плавать даже днем…

Договорить он не успел, ибо Боцман, перемахнув прямо через стол, обрушился на него с объятиями. Народ вскочил и началось бурное ликование.

— Обойдем все море!

— Настоящий курорт! У нас будет настоящий курорт!

— Можно не надрываться с дымилками на срочных рейсах!

Радость людей была понятна. «Водоплавающим» приходилось каждый день на рассвете вытаскивать суда на берег, либо кропотливо продымливать плоты от рассвета до заката. Теперь в этом не было необходимости и путь будет занимать в два раза меньше времени.

— Жидкое отпугивающее зелье действует около шести суток, а смолой можно обрабатывать суда, причалы, палатки, дома. От летящих колючек и семян во время противостояний это не защитит, но хоть прорастать ничего не будет.

— Виват Аюшу Варме! — началось скандирование.

— Погодите. Я сказал, что мы привезли еще кое-что…

Шум потихоньку начал стихать. Выдержав паузу, Соров продолжил:

— Из-за гор в Предгорную колонию вернулись четверо путешественников, которые много лет назад ушли с нашей визитницы. Все это время они жили возле найденной ими за хребтом визитницы Нуур на берегу озера. «Прекрасного озера», по их словам. Но не это главное. Нуур — почти настоящий город, объединяющий людей с пяти визитниц. И там живут настоящие ученые-подвижники. Они сумели разгадать поведенческие шаблоны местной растительности и вывести свои сорта растений, которые относятся к людям доброжелательно…

— Поведение растений?

Народ за столами растерянно задвигался, обмениваясь недоуменными вопросами.

— Растения — живые существа, — заговорил чуть громче Соров. — И если у них нет привычного нам мозга, это не означает, что они не могут действовать по собственному усмотрению. При этом они прекрасно чувствуют доброе и злое к себе отношение и могут реагировать на это. По всем признакам видно, что фауна на Арзюри раньше была. Но чем-то не угодила флоре и между ними началась настоящая война, победу в которой одержала растительность. Когда появилась возможность перестроить в лаборатории характер растений, заменив агрессию на дружелюбие, и посеять их на открытом воздухе оказалось, что и дикие растения постепенно становятся миролюбивее. В районе Нуура постепенно началось переобучение. За три последних года местным специалистам удалось довести площадь добродушной растительности до сорока гектаров…

Оглушенные новостью, в которую просто невозможно было поверить, арзюряне, особенно старожилы, хлопали друг друга по плечам, недоверчиво качая головами, но глаза у всех сияли даже ярче, чем после сообщения об отпугивающем зелье.

— Путешественники принесли на себе почти пуд семян, — стрельнув в Вадима веселым взглядом, продолжил Соров. — Точнее, пятнадцать с половиной килограммов. Это разные растения, всего восемнадцать видов, в том числе холли и смоляных. Если здесь найдутся желающие преумножить посевной материал на базе вашего подводного купола, будет прекрасно.

— Да, мы готовы, — крикнуло сразу несколько голосов.

— Один из строящихся сейчас малых куполов можно будет отдать семеноводам, — предложил Вадим.

Некоторые из присутствующих заметно сникли, но все равно согласно кивнули головами — дружелюбная растительность будет полезнее всего, что здесь делается, даже полезнее курорта, наверное, это поймут все, кто хотел бы отдохнуть несколько дней в Ясном Свете.

Обсуждение этих потрясающих новостей заняли весь остаток ночи. Когда народ начал расходиться после завтрака, Соров подошел к Вадиму.

— Слушай, Данк, очень важно, чтобы ты поехал с обратным ботом в Предгорье...

— Но мы сейчас достраиваем купола и нужны будут новые…

— У тебя до перехода в хогане осталось полгода. Кто из вас вернется, неясно. Насколько я помню, ты хотел остаться на Земле, прислав сюда Ваади?