Юнта Вереск – Арзюри. Книга 2. Данк (страница 39)

Вадим тоже встряхнулся, огляделся и пошел бродить по пляжу — этим вечером он так и не встретил Магду, хотя почему-то ждал, что она придет на проводы.

— Слушай, Данк, — окликнул его какой-то парень. — Ты бы перед отъездом распотрошил свой хоган.

Фраза вроде была понятной, слова знакомые, но что это может значить, Вадим никак не мог сообразить.

— В каком смысле «распотрошить»?

— У тебя там куча еды затарена. Земной. Ветчина, икра, наверное и другие деликатесы…

— С чего это ты решил?

— Это не я решил. Это весь лагерь знает. Надеялись, что после селя ты с народом поделишься, но ты зажал…

У Вадима в этот момент возникло лишь одно желание: дать этому идиоту кулаком в морду. Рука уже начала подниматься, но он все же сдержался.

— Бред какой. Поделись им со своей бабушкой, — зло фыркнул он, развернулся и пошел дальше.

Настроение было испорчено.

— Да ладно, как хочешь. Подохнешь на своем плоту, все равно нам все достанется. Только вот люди круглосуточно дежурят у твоего хогана, чтобы не пропустить дележку… Не думаешь о себе, подумай о людях в лагере. Продукты всем нужны, а если их шакалы растащат, они ж никому не отдадут…

Он уходил размеренно и неторопливо, хотя грудь разрывала дикая обида. С чего этот тип взял такую глупость?

Сжав зубы, задыхаясь от злости, он продолжал идти, сам уже не понимая куда и зачем идет. Но вдруг увидел Магду. Она сидела в какой-то компании и играла на губной гармошке, под которую танцевали две пары.

Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, Вадим понял, что уже способен открыть рот. Тогда подошел к Магде, потянул ее за локоть, поднимая.

— Извините, я заберу вашего музыканта…

Оборвав мелодию, Магда встала и посмотрела ему в глаза.

— Ну откуда ты выискался на мою голову-то?

— Давай прогуляемся? Мы же уезжаем, сможешь от меня отдохнуть потом…

И она согласилась.

Молча, не говоря ни слова, они шли мимо костров, не отвлекаясь на окрики и пожелания счастливого пути, пока не дошли до озера.

— Помнишь, как в первый день я тут купался, а ты меня обругала за то, что я простужусь, лежа на холодном песке?

— Да уж.

— Я очень стеснялся.

Магда фыркнула.

— Правда-правда стеснялся. Ты была такая… настоящая… Сильная, опытная. А я казался себе кутенком, который крутится под ногами, тычется в пустую миску и ждет, когда его погладят…

Он остановился, а она, сделав еще несколько шагов, тоже встала, но к нему не обернулась.

Повисло долгое молчание.

— Знаешь, вот именно таким как ты говоришь, был Ваади. А ты… Нет, ты как-то очень быстро изменился. Наверное, уже на второй день, когда огонь поддерживал… Вроде бы один человек, но что-то в тебе другое прорезалось…

— Просто я решил, что не хочу походить на Ваади… Подслушал ваши с Лиз разговоры, и понял, что такой я себе не нравлюсь. И поэтому должен как-то измениться… Но это, наверное, невозможно, да?

— Очень даже возможно. У тебя же получилось.

Магда наконец повернулась к нему и подошла ближе. Подхватила под руку и направила в сторону костров.

— Ладно, мир. Спасибо, что пригласил прогуляться.

— Ты на меня не обижаешься больше?

— С чего ты взял, что я обижалась? — изумленно спросила девушка.

И Вадим понял, что ее удивление совершенно искреннее. Теперь он вообще не мог понять, что было между ними эти полгода, и почему она все время от него бегала. Обиду, хоть и непонятно за что, он мог понять. А если не обида, то что?

Слов у него не нашлось. Так, молча, они дошли до самого последнего костра.

— О! Магда! Давай сюда! Мы плетем здесь зловещий заговор против мужчин! — замахала руками Ида.

— Бросай своего кавалера! Все кавалеры нас покинули, у них суровые мужские разговоры, — подхватила Софи.

Вадим вдруг ухватил Магду за ладошку, легонько сжал, а затем бросился подальше от костра, в темноту. Сердце у него колотилось так, словно он километр пробежал наперегонки с гепардом.

Чуть позже он услышал заливистый смех Телига и хохоток Игната. Здесь, безо всякого костра, действительно собралась мужская компания. Серьезные разговоры уступили место анекдотам и байкам, так что Вадим хоть и не рассказывал сам ничего, но сумел, наконец, расслабиться.

— Ну что, пора, дикий горец? — хлопнул его по плечу Телиг. — Давай пойдем за твоей красавицей!

И они пошли.

Магда спала, положив голову на колени Софи. Ида молча смеясь, лихо козырнула: «готово!», а Этель, загадочно улыбаясь лишь покачала головой.

Вадим осторожно поднял Магду на руки, надеясь, что она не проснется и не побьет его прямо сейчас.

Телиг поспешил вперед, забежал на плот, вытащил и развернул спальный мешок, перебежал на корму и закинул его в палатку Алони. Когда Вадим с девушкой дошли до палатки, он помог уложить ее и закрыть спальный мешок.

Они тихонько выбрались на берег и поспешили разыскивать Алони, которая этот вечер проводила со своими друзьями-ущельцами.

Переговоры взяли на себя Телиг с Баффом, поскольку Вадима трясло от страха, что вся эта комедия выйдет ему боком. Не зная, кто именно подселился в ее палатку, веселая Алони лишь кивнула, показав, что она поняла, и вернулась к своим друзьям.

Час спустя плот торжественно отвязали, и он плавно заскользил прочь от берега под прощальные крики. И мало кто знал, что лагерь покидают не десять, а одиннадцать человек. Операция «похищение» прошла без сучка и задоринки.

Глава 22. Путь к морю

Магда проснулась на плоту. Солнце только готовилось выглянуть из-за горизонта, но пока вокруг плота сгустились предрассветные сумерки. Вначале девушка решила, что продолжается сплав по реке в погоне за Соровым. Но потом обнаружила, что спала в спальном мешке. И в палатке. Ничего этого в тот раз у них с Марком не было.

Выбравшись наружу, она убедилась, что плывет не на маленьком плоту, а на большом. И кто-то из участников похода уже хлопочет с завтраком. Или ужином. Кому как.

— Добрейшего утра, прекрасная Марта! — поприветствовал ее Назим.

Она обернулась. Назим обрабатывал дымилкой корму.

— Как я сюда попала?

— Не знаю, — пожал плечами тот, не отвлекаясь от работы. — Люди говорят, пришла, забралась в палатку и уснула. Для Алони нашли другой спальный мешок, так что все в порядке.

Магда задумалась. Была у нее такая особенность — она совершенно не переносила спиртное, которое отключало ее сознание, а дальше делала вещи, которые потом не могла вспомнить. Но ведь вчера обошлось без веселящих напитков?

— Ничего не помню. А ты не знаешь, вчера на проводах кто-нибудь пил алкоголь?

Вопрос был понятен. На Арзюри так и не научились изготовлять спиртное. Не одно десятилетие люди ставили опыты со всем, что растет, но местные травы и плоды категорически отказывались бродить. Так что спиртные напитки привозилось с Земли чуть ли не «контрабандой», потому что каждый раз хоганы возвращенцев забивались до упора, так что для бутылочки-другой там просто не оставалось места.

— А как же, было. Я и привез. Много не смог, но пакетик красного вина все же протащил. И подарил вчера нашим прекрасным дамам.

Кивнув, Магда отправилась под тент. Теперь все стало понятно. Но как она умудрилась выпить вино даже не заметив этого? Вроде бы угощались они с Идой и Софи только травяным чаем с добавками шалфея, который кто-то привез с Земли для опытов Химика, но тот так и не нашел ему применения, передав на кухню для ароматизации блюд.

— О! Магда! Уже проснулась! Я скоро тоже пойду спать, вот только поужинаю, — своей быстрой отрывистой скороговоркой заговорила Алони.

— Кому ужин, кому завтрак, — проворчала Магда, наливая из кувшина уже заваренный чай.

— Ты вчера пришла и легла. А девочки тебя будили-будили, но не разбудили. И тогда пошли в лагерь и собрали тебе большую сумку. Она где-то на носу стоит, спроси у Сорова.

Уже легче. Магда была не слишком прихотлива, но просить белье и одежду у остальных путешественников ей было бы неловко.

Когда Вадим проснулся, она уже вовсю продымливала бревна — при наличии тента было решено плыть и днем, а сегодня, к тому же, было пасмурно, так что солнце не мешало спящим в палатках. Что, впрочем, не препятствовало речной растительности атаковать плывущий по реке плот, они откуда-то знали, что где-то там, за облаками, уже разгорелся день.