Юна-Мари Паркер – Под покровом тайны (страница 73)

– Я постараюсь, – неуверенно сказала Мэделин. Мередит-Хаус выглядел удивительно обыденно. Это было большое строение из красного кирпича на обширной территории, отделенной от дороги высокой стеной. Ворота охранялись людьми в униформе, и это было, пожалуй, единственным свидетельством, что здесь не просто поместье богатого землевладельца. Длинная извилистая дорожка, по обеим сторонам которой росли высокие рододендроны, была в хорошем состоянии, а лужайки в это туманное зимнее утро выглядели ухоженными. Несколько человек, кутаясь от пронизывающего ветра в теплые пальто, прогуливались парами. Медсестра в темном одеянии толкала кресло-коляску с пожилой женщиной.

Сердце Мэделин сжалось от боли и тревожно забилось. Взяв себя в руки, она вышла из машины и твердой, решительной походкой направилась к входу. За ней следовал Карл, последним медленно шел Дженкинс, сжимая в руке букет кремовых рождественских роз из сада старого дома Камиллы.

В нос Мэделин ударил запах дезинфекции и мастики для натирки полов, когда она вошла в большой, скудно обставленный, но довольно теплый и приятный на вид холл. Широкая лестница вела на следующий этаж, а влево и вправо от холла тянулись коридоры, по обеим сторонам которых располагались комнаты с номерами на дверях. Мэделин заколебалась, не зная, куда идти. Здесь не было ни стола регистрации, ни справочного бюро, и она уже хотела обратиться за помощью к Дженкинсу, как вдруг кто-то сзади крепко схватил ее за локоть. Мэделин испуганно вскрикнула, охваченная паникой. Тот, кто подкрался сзади, должно быть, узнал ее! Она со страхом обернулась, ожидая увидеть сумасшедшее лицо матери. Но с облегчением воскликнула:

– Папа! Как ты оказался здесь?

Джейк, как всегда безупречно одетый, улыбнулся, обнял ее и крепко прижал к себе.

– Неужели ты думала, что я оставлю тебя одну перед таким испытанием, Мэдди?

Мэделин прильнула к нему, внезапно ослабев и едва не плача.

– Папа, я так рада видеть тебя! Но как ты узнал?.. – Затем она вопросительно посмотрела на Карла. Тот улыбался. Значит, это он сообщил Джейку, что она собирается навестить Камиллу сегодня! Карл попросил его прилететь, чтобы отец был рядом с ней в ответственный момент. – Спасибо, Карл! – прошептала Мэделин с благодарностью.

Она знала, что ему не очень хотелось видеть Джейка так скоро, чтобы не обсуждать поведение его бывшей секретарши, но ради нее он все-таки попросил отца приехать.

– Я подумал, что в такой момент присутствие отца поможет тебе, – прошептал Карл.

– Я уже виделся с заведующей, – сказал Джейк. – Камилла сейчас в своей комнате. Ну что, пойдем к ней?

Мэделин посмотрела в глаза отцу, снова почувствовав себя маленькой девочкой, во всем зависевшей от него.

– Папа? – Она заколебалась.

– Что, Мэдди?

– Я знаю, что она принадлежала к сатанинской организации, занималась колдовством и хотела принести меня в жертву. Мне также известно, что если бы не ты и Дженкинс, возможно, сегодня меня бы не было в живых… – Ее голос понизился до шепота.

Джейк посмотрел на нее с выражением тревоги в темных глазах.

– Теперь ты понимаешь, почему я никогда не упоминал ее имени и не хотел, чтобы ты знала о ней. Я боялся, что это может слишком сильно подействовать на тебя. Представь только! Ребенок узнает, что мать была готова принести его в жертву, то есть убить, в соответствии с диким религиозным ритуалом! Правда была настолько страшной, что я и Пэтти решили сказать тебе, что твоя мать умерла… Это была, конечно, ужасная ложь, не так ли? С того момента, когда я и Дженкинс спасли тебя, прервав церемонию, Камилла перестала существовать для всего мира. Она не понимает, что происходит сейчас, и мне сказали, сознание никогда не вернется к ней.

– Как ты мог вынести все это, папа? – спросила Мэделин. Джейк молчал, и морщины на его лице, казалось, стали еще глубже. Затем он улыбнулся и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.

– Только благодаря тебе, милая, – ответил он. Затем тихо добавил: – Так мы идем?

Мэделин кивнула и, оставив Карла и Дженкинса в холле, поднялась вместе с Джейком по лестнице на второй этаж, где в одной из комнат Камилле предстояло увидеть мужа и дочь.

Звонок у входной двери эхом разнесся по Милтон-Мэнору и достиг ушей Хантера, который находился в погребе, выбирая бутылки с вином для предстоящего уик-энда. Он, тяжело дыша, поспешил к входной двери. На каменных ступеньках крыльца стояла хорошенькая блондинка в ворсистом шерстяном бежевом пальто, в черных шерстяных чулках и в черных сапожках на высоком каблуке. Она топталась на месте, чтобы согреться, склонив голову набок. Хантер тут же вспомнил горных овечек. Он видел их однажды в Шотландии во время отпуска. Они прыгали по скалам на тонких черных ножках, а их тела были похожи на шерстяные валики. При этом они имели привычку смотреть на вас, склонив голову набок, почти как люди.

– Скажите, пожалуйста, миссис Делани дома?

Хантер приподнял брови, взглянув на местное такси позади нее и на шофера, выгружавшего многочисленный багаж. Теперь он вспомнил эту молодую леди. Она и ее друг гостили в Милтон-Мэноре в этом году.

– Извините, но мадам нет дома, – сказал он, затем осторожно добавил, так чтобы не обидеть гостью: – Она договаривалась с вами о встрече?

– Нет. В этом-то все и дело! Хочу сделать ей сюрприз. Я звонила в Нью-Йорк, и мне сказали, что миссис Делани здесь! Долго ли она будет отсутствовать?

– Полагаю, несколько часов. Она и мистер Делани отправились с визитом, – дипломатично добавил он.

Маленькая фигурка захлопала в ладоши в черных шерстяных перчатках:

– Превосходно! Я могу устроиться до ее возвращения, и она будет потрясена, увидев меня здесь!

«Несомненно, будет потрясена», – подумал Хантер, но ничего не сказал. Годы, проведенные в должности дворецкого, научили его, когда можно говорить, а когда следует и промолчать.

Голубые кукольные глаза весело блеснули.

– Вы помните меня? Я останавливалась здесь раньше. Меня зовут Джесика Маккен, и я давняя и лучшая подруга миссис Делани. Уверяю вас, она будет в восторге, увидев меня. Я хотела удивить ее своим приездом, но так как она отсутствует, это даже еще лучше. Вот подождите, пусть она только войдет! – Джесика переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда шофер перенесет ее чемоданы в холл. Она протянула ему плату за проезд плюс щедрые чаевые.

Хантер все еще пребывал в глубоком оцепенении, не зная, что делать с этой необычной молодой леди, когда она повернулась к нему с серьезным и озабоченным выражением лица.

– Послушайте, я знаю, вам кажется, что я сошла с ума, но мне действительно хочется удивить миссис Делани. Она думает, что я на другом краю света. Я вовсе не собираюсь воровать столовое серебро или что-либо другое и обещаю, что она действительно будет рада видеть меня, когда вернется.

Сопротивление Хантера рухнуло. Со слабой улыбкой он пропустил ее в холл.

– Вы не против подождать в библиотеке? – предложил он. – Здесь тепло, и, может быть, вы выпьете чашечку чая, пока для вас готовят спальню?

Джесика приветливо похлопала ресницами, показывая, что высоко оценила его любезность.

– Хантер, да вам следует работать в пятизвездочном отеле. Зря тратите время в частном доме. Вы могли бы быть потрясающим мажордомом!

Хантер с испуганным видом провел ее в библиотеку, потеряв дар речи.

– Благодарю, – сказала Джесика, снимая свое широкое шерстяное пальто, которое Хантер с почтением при – нял, как будто оно было из бесценного соболя. —

Хантер, не могли бы вы оказать мне большую услугу? – попросила она, сцепив свои тонкие руки. – Не могли бы вы спрятать мой багаж?

– Спрятать, мадам? – удивленно повторил он.

– Да, так, чтобы его не было видно. Иначе, если миссис Делани вернется до того, как будет готова моя комната, сюрприза не получится.

Губы Хантера тронула улыбка против его воли.

– Хорошо, мадам.

Сидя перед пылающим камином, Джесика с любопытством осматривала библиотеку. Резной потолок, каминная полка из старого мрамора и стены, заставленные книгами от пола до потолка, создавали атмосферу спокойствия, от чего она сразу почувствовала себя как дома. Если бы ей пришлось жить в сельской местности, то она предпочла бы иметь именно такой дом, как Милтон-Мэнор. В нем привлекали основательность и тепло, а когда она посмотрела в окно, перед ее взором открылись чудесные, несмотря на зимний холод, сады. По лужайкам расхаживали, взмахивая крыльями, большие черные грачи, похожие на спешащих куда-то монахов, и Джесика улыбнулась, вспомнив свое безоблачное детство с родителями.

Хантер принес ей чай в рокингемском фарфоре на серебряном подносе.

– Ваша комната будет готова через несколько минут, мадам. Прошу прощения за задержку. Может быть, еще чего-нибудь желаете?

– Нет, благодарю, – сказала Джесика, пораженная его манерами. Он был именно таким человеком, какого она всегда искала, работая в «Ройал-Вестминстере»: вежливого, но не раболепного; предвидящего потребности гостей, но не навязывающего им того, чего они не желают; дружелюбно настроенного, но не фамильярного.

– Вы никогда не думали о том, чтобы поработать в отеле? – внезапно спросила Джесика, в то время когда Хантер подкладывал дрова в огонь.

– Я всегда служил в частном доме, мадам. Я не возражал бы против работы, скажем, в небольшом привилегированном отеле, но не думаю, что мне понравилось бы в крупных заведениях. По-моему, они безлики. – Он стоял, ожидая, как хорошо вышколенный слуга, когда она даст понять, что разговор окончен, так как знал, что с его стороны невежливо прерывать беседу.