Юна-Мари Паркер – Под покровом тайны (страница 46)

Мэделин вспотела, руки стали липкими. «Ну пожалуйста, Господи, помоги мне, прежде чем кто-нибудь войдет в комнату и обнаружит, что я копаюсь в записной книжке помощницы Карла! – мысленно молила она. – Как это будет выглядеть? Что я скажу?» В этот момент ей в голову пришла неожиданная мысль.

Как она сразу не догадалась? «3» – «Заграница»! Это должно быть здесь! Сердце ее едва не выскочило из груди, когда она открыла страницу на букве «3». Несомненно, это было то, что она искала. Схватив клочок бумаги, Мэделин быстро записала набор цифр: 23007 4810 66792. Затем она закрыла записную книжку и аккуратно положила ее на место рядом с сумочкой Кимберли, проверив, все ли лежит так, как раньше.

Когда Карл повесил трубку, Мэделин уже стояла у двери его комнаты. Она старалась выглядеть спокойной, однако темные локоны на лбу у нее блестели от пота и одежда липла к телу.

– Мне кажется, у тебя плохо работает кондиционер, – заметила она. – Здесь ужасно жарко.

– Неужели, дорогая? – рассеянно ответил Карл. Он был занят, делая какие-то записи.

– Думаю, надо выйти на улицу и немного освежиться. Как насчет ленча? У тебя есть время? – Мэделин не решалась войти в его туалетную комнату, потому что в прошлый раз, когда она была там, ее мир раскололся на части.

– Конечно. Я не против, – сказал Карл, подняв голову и улыбнувшись ей. – Как ты себя чувствуешь, Мэдди? Ты очень раскраснелась.

– Я в порядке, – ответила она с наигранным задором. – Впрочем, нет, здесь жарко, как в печке!

Они завтракали неподалеку, в рыбном ресторанчике. Мэделин о чем-то беспечно болтала, так что Карл даже не заподозрил, как она была взволнованна и как беспокоилась о нем. Ей очень хотелось наклониться к нему через стол и сказать, что скоро все благополучно закончится, однако сдержалась. Необходимо соблюдать осторожность. На самом деле еще далеко до того момента, когда окончится этот кошмар. Важно, чтобы Карл ничего не знал о том, какую игру она затеяла с целью отомстить Кимберли. Иначе даже слабый намек на то, чем она занялась, вызовет у него еще большее раздражение. Кимберли сразу заметит это, и все планы рухнут.

Карл спросил ее о чем-то, и Мэделин поняла, что слишком увлеклась своими мыслями.

– Ты получала какие-нибудь новые сообщения от Маркса? – спросил он.

– От кого? – Она растерянно посмотрела на него. Последнее время в ее голове постоянно крутились имена Кимберли Кэбот, Хэнка Пагсли, названия фирм «Брандтс моторе» и «Микаукс интернационале». – От какого Маркса?

– Скольких Марксов ты знаешь? – насмешливо спросил Карл. – Одно время ты не могла думать ни о чем другом, кроме как о загадочных обстоятельствах смерти своей матери и завещании деда, а теперь даже не помнишь, о ком я говорю!

– Извини, дорогой. – Мэделин покраснела. – Я слишком увлеклась своей живописью, а ты знаешь, что у меня все вылетает из головы, когда я получаю много заказов, – слукавила она.

– Неужели уж настолько, Мэдди… – qh недоверчиво посмотрел на нее. – Как обстоят дела со свидетельством о смерти твоей матери? Мистер Маркс предъявил суду доказательства, что она действительно умерла?

Мэделин отрицательно покачала головой:

– Не знаю. Я позвоню ему завтра…

Ей больше не хотелось говорить об этом. Она ничего не предпринимала для оформления наследства, так как адвокат обещал постоянно информировать ее и, значит, должен сам сообщить, когда заявление будет передано в британские судебные инстанции. Сейчас гораздо важнее сделать следующий шаг: узнать, где обитает Хэнк Пагсли, и встретиться с ним.

– Вы так добры ко мне! – всхлипнула Джесика. – Большое спасибо за все. – Она вытерла слезы.

Главный менеджер Кеннет Вулфсон, его помощник Деннис Пауэлл, Дик Фаулер, Майк Лайл из банкетного отдела, директор ресторана Адольф и даже Анна Батлер из пресс-бюро пришли проводить ее с шампанским и преподнесли ей на прощание подарок. Джесика смущенно держала в руках роскошный темно-красный кожаный футляр для драгоценностей. Внутренние отделений были выстланы замшей кремового цвета.

– Какой красивый! – восхищенно поблагодарила Джесит ка. – Надеюсь, Бернард сделает мне подарок, который будет достоин такой упаковки.

Все засмеялись над ее комичной гримаской.

– Знаешь, – сказал Деннис Пауэлл, похлопав ее по плечу, – что будет, когда в следующий раз ты появишься в отеле?

Джесика удивленно посмотрела на него. Деннис продолжил:

– В вестибюле тебя встретит кто-нибудь, предложив выпить, пока идет регистрация, так как мистер Шеллер и мисс Джесика Маккен возглавят наш список очень важных персон и тебя будут обслуживать по полной программе.

– О нет! – испуганно воскликнула Джесика. – Я не хочу, чтобы меня обслуживали как-то особенно. Вы же знаете, я скорее всего с ходу начну проверять, все ли заказы выполнены и сколько мероприятий намечено провести в банкетном зале.

– Уверена, ты скоро привыкнешь к беззаботной жизни, – вставила Анна Батлер. В глазах ее промелькнула явная зависть.

– Не беспокойся, может быть, и не привыкну! – живо парировала Джесика.

– А где вы собираетесь жить? – спросил Дик. Он, несомненно, будет чертовски скучать по Джесике. Даже в критические моменты с ней было легко: она всегда была готова над чем-нибудь посмеяться.

– Полагаю, на Сардинии, у Бернарда там дом. Однако хорошо, что мне нравится гостиничная жизнь, потому что придется переезжать из одного отеля в другой в течение восьми месяцев в году.

Глаза Анны сузились.

– Бедняжка! Тебя ждет такая неустроенная жизнь! Ее неискренность не ускользнула от Джесики.

– Да, кочевая жизнь, моя дорогая. Бог знает, как мне удастся выдержать все это, – ответила она, мило улыбнувшись.

– Зато приятная и интересная, – вставил Дик, не уловив иронии Джесики.

– А также весьма комфортная, – добавил Кеннет Вулфсон. – Я знаю Дальний Восток очень хорошо, так как работал там на корпорацию «Голдинг груп», однако мне больше нравится путешествовать по Европе.

Анна предприняла еще одну попытку задеть Джесику:

– А когда вы поженитесь?

– Поженимся? – повторила Джесика, притворившись шокированной. – Боже, что за предрассудки! Я не знаю, поженимся ли мы вообще, и кроме того, я никогда не считала, что клочок бумаги с печатью может что-то изменить в отношениях между мужчиной и женщиной.

Анна сердито поджала губы.

– Мы все, конечно, будем очень скучать по тебе, – поспешно сказал Деннис Пауэлл. – Без тебя «Ройал-Вестминстер» станет уже не тем.

– Не говорите так, иначе я снова заплачу! – взмолилась Джесика. – Если бы Бернард не был самым лучшим человеком на свете, вы бы так легко не отделались от меня.

Проводы в офисе Кеннета Вулфсона закончились. Джеси-ка расцеловалась со всеми – даже с Анной Батлер – и поспешила в свою комнату, чтобы упаковать вещи. Через час она покинет отель и поедет в Гилдфорд, чтобы провести последнюю ночь в Англии со своими родителями. Завтра рано утром отец отвезет ее в аэропорт Хитроу, где она сядет в самолет до Бостона, а там ее будет ждать Бернард.

Появился носильщик, чтобы забрать ее багаж, и, бросив последний взгляд на маленькую комнатушку, которая на некоторое время стала ее домом, Джесика последовала за ним к лифту.

Как только она оказалась в вестибюле, отромное чувство потери охватило ее. В горле пересохло, и на глаза навернулись слезы. Для нее этот вестибюль был сердцем отеля, и она помнила, как первый раз вошла сюда, испытывая трепет. Она очень дорожила новым назначением, перейдя из «Вентворта» на работу в «Ройал-Вестминстер». Тогда этот зал показался ей огромным и немного пугающим: выложенный мрамором пол, длинный высокий стол регистрации, изысканная мебель и растения в местах для отдыха, и широкая внушительная лестница на второй этаж. Она помнила, как потом тысячи раз пересекала вестибюль, направляясь в бар, или в ресторан, или встречать гостей. Помнила и рождественские праздники, когда вместо стола с цветами в центре зала ставили огромную елку, сверкающую разноцветными огоньками. Она не забыла и те чудесные дни, когда в отеле намечался грандиозный бал или обед, как, например, банкет консервативной партии, который посетил премьер-министр. Тогда в вестибюле были расставлены вазы с голубыми цветами. Здесь она встречалась с различными людьми, вот на этом самом месте, и многие из них становились ее друзьями.

Слезы потекли по ее щекам, и она поняла, что закончился еще один этап жизни. Никогда больше она не узнает, как в течение дня меняется состояние этого огромного заведения, которое стало ей близким, как родной дом: сначала пробуждение звуков раннего утра, затем суета, крики и перемещение багажа в полдень и, наконец, короткая ночная тишина. Джесика никогда уже не будет составлять единое целое со служащими отеля, чьи повседневные заботы – нормальное существование этого многообразного организма. Она уже чувствовала себя чужой, такой же гостьей среди прибывающих гостей и туристов.

Джесика быстро прошла сквозь стеклянную дверь-вертушку и села в такси: дальнейшее пребывание в отеле стало невыносимым. Ее карьера в гостиничном бизнесе закончилась навсегда.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Мэделин вышла из ванны.

– Это вас, миссис Делани, – сказала Тереза, постучав в дверь. – Мистер Эндрю Сеймур из Англии.

– Скажи ему, что я сейчас подойду. – Мэделин взяла банную простыню и, завернувшись в нее, как в саронг, поспешила к телефону на столике у кровати. Она догадывалась, почему он звонит. – Привет, Эндрю. Как поживаешь?