Юна-Мари Паркер – Под покровом тайны (страница 38)

Карл поднялся и начал одеваться. Наблюдая за ним, Мэделин заметила, что он опять весь напрягся. Сжав губы и не говоря ни слова, Карл выбрал галстук в шкафу, затем достал из маленькой шкатулки пару запонок, которые она подарила ему, и задумался, какие туфли надеть.

– У тебя впереди трудный день? – мягко спросила Мэделин.

Она решила поговорить с Джейком и спросить, не слишком ли большой груз ответственности несет Карл на работе, что не может не действовать на его самочувствие. Хотя он вроде бы торопился в банк, однако Мэделин уловила что-то похожее на страх во всем его поведении, и это было нехарактерно для него. Обычно он был преисполнен энтузиазма в начале рабочей недели. Ей вдруг показалось, что уик-энда как будто бы и не было.

– Такой же, как всегда, – ответил он ей едва ли не холодно.

Несколько минут спустя Карл ушел, почти не притронувшись к завтраку. В его глазах она увидела необычайное напряжение, когда он наклонился, чтобы чмокнуть ее в щеку.

Свернув письмо Маркса и вложив его в конверт, Мэделин решила сходить в банк во время ленча и повидать Джейка. Если бы он рассказал ей о таких подробностях, как дата смерти матери, или о том, где это случилось – в Девоне или в Лондоне, – она могла бы прекратить явно затянувшееся дело о наследстве. Кроме того, надо сказать отцу, что Карл слишком переутомляется на работе.

В десять часов она должна была встретиться с изготовителем рам для картин – с Лео Паррамоном, мастером, который мог усилить или разрушить впечатление от написанного ею портрета, сделав нечто слишком тяжеловесное или, наоборот, легковесное, не того оттенка или не из того материала. Выбор точно соответствующей портрету рамы имел первостепенное значение. Мэделин и Лео Паррамон проводили многие часы, возясь с гладким и резным багетом, с разными его образцами и с различными красителями – от бледно-серого до тускло-золотистого. Много уходило времени и на то, чтобы туго натянуть на деревянные подрамники холст. Конечно, иногда она использовала антикварные рамы от Кристи или Сотби, с витиеватым орнаментом – завитушки и причудливые гирлянды. Однако такие варианты годились только для старомодных этюдов, и Мэделин предпочитала заказывать у Лео рамы в современном стиле. Одной из самых революционных его идей были рамы из пластика, сконструированные так талантливо, что они блестели, подобно чистой воде в лучах яркого света.

– Что мы будем делать с Дуайтом Лаемо? – смеясь, спросила Мэделин.

Она и Лео сидели на одном из диванов в ее студии и разглядывали законченный портрет нефтяного магната. Лео держал на коленях большой блокнот и делал наброски, прищурив глаза и склонив голову набок.

– Ты использовала много темных тонов, – заметил он. – Коричневые, зеленые, черные. В какой комнате он собирается повесить портрет?

– В зале заседаний совета директоров компании «Феникс ойл». Это помещение отделано темными панелями, с освещением на потолке и с темной мебелью. Позолота будет выглядеть отвратительно. Как насчет черного дерева?

Лео, с видом эстета, одобрительно приподнял брови.

– Черное дерево – неплохая идея, – согласился он. – Может быть, с узким бронзовым ободком?

– Замечательно! – воскликнула Мэделин.

– Договорились. А какие еще нужны рамы? – Он посмотрел на несколько законченных полотен, приставленных к стенам студии.

Они вместе трудились еще пару часов, обсуждая ее последние работы.

– Полагаю, большинство этих заказов необходимо было закончить еще вчера? – сказал Лео, наконец поднимаясь, чтобы уйти.

Мэделин засмеялась:

– А может быть, даже на день раньше? Но если серьезно, Лео, то крайне необходимо поторопиться с рамой для портрета Дуайта Лаемо. Я обещала, что он может забрать его через пару недель.

Лео застонал:

– Она говорит, через пару недель! Можешь не торопиться, Лео! Пары недель вполне достаточно! – Он на-клонился и поцеловал ее в щеку. – Ты просто безжалостный эксплуататор, Мэделин! Ладно, через две недели будет готово. Я и остальные сделаю как можно быстрее.

– Ты снял все размеры? – крикнула она ему вслед, когда он уже был на улице.

– За кого ты меня держишь? За идиота? – весело крикнул он в ответ.

Мэделин улыбнулась. Лео был отличным парнем и хорошим другом. Что бы ни случилось, она знала: он все сделает вовремя. Затем Мэделин взглянула на часы. Если она хочет поймать Джейка до того, как он уйдет на ленч, ей необходимо поторопиться.

Совещание, на котором обсуждался заем в шесть миллионов долларов для строительства нового авиационного завода в Ирландии, подходило к концу. Джейк, сидевший во главе стола в зале заседаний совета директоров «Центрального Манхэттенского банка», улыбнувшись, посмотрел на собравшихся, поправил бумаги, лежавшие перед ним, и сказал:

– Итак, все согласны предоставить заем на условиях, которые мы обсудили?

Они более часа согласовывали различные цифры, и Карл, у которого разболелась голова, хотел поскорее вернуться в свой офис. Утром пришла очередная санкция от Хэнка Пагсли с просьбой переслать триста двадцать одну тысячу долларов от фирмы «Брандтс моторе» фирме «Микаукс интернационале» в Швейцарии, и он знал, что Кимберли это известно. В пять часов она снова пойдет в компьютерный зал, чтобы направить деньги на свой швейцарский счет, и Карл чувствовал, что от волнения у него раскалывается голова.

Наконец он услышал, что все директора согласились с предложением Джейка и решение предоставить заем было принято.

Все встали, собрали свои бумаги и вышли. Карл тоже поторопился уйти, но Джейк задержал его:

– Карл, можешь уделить мне минуту? Я хочу поговорить с тобой.

– Конечно. – Карл посмотрел на своего тестя, и сердце его тревожно забилось. – Чего ты хочешь?

– Я сейчас иду на завтрак с президентом компании «Сити-телеком». Хотелось бы обсудить с тобой перевод денег автомобильному заводу в Италии. Мне не нравятся условия.

Не могли бы мы встретиться в моем офисе в три часа?

Карл почувствовал облегчение.

«Боже, – подумал он, – если я не возьму себя в руки, то так и буду дергаться по каждому поводу».

– Хорошо, Джейк. – Карл старался говорить спокойным голосом. – Я буду у тебя в три.

Повернувшись, чтобы уйти, он поймал взгляд Джейка и заставил себя улыбнуться. Кажется, Джейк посмотрел на него как-то странно? Он не был уверен, но чувство тревоги не оставило его и тогда, когда он вернулся в свой офис.

Кимберли поднялась по эскалатору из главного вестибюля, где выясняла какой-то вопрос, и увидела Карла, вернувшегося с совещания. Они вместе вошли в его офис, и она сразу закрыла дверь в свою комнату, чтобы их никто не мог услышать.

– Все в порядке? – тотчас спросила она.

– Пока да, – сдержанно ответил Карл.

– Прекрасно! Я съезжу во время ленча к себе домой и привезу дискету, чтобы, как обычно, сделать дело, когда все уйдут домой.

Карл застонал:

– Неужели ты не можешь пропустить хоть раз?

– О, ради Бога, не начинай! – раздраженно сказала Кимберли низким голосом. – От тебя требуется только получить вторую подпись под переводом Хэнка и пустить его по обычным каналам. Я ужасно рисковала, делая копию дискеты, а тебе надо было только на час взять оригинал из офиса Джейка. И это я должна идти вниз, в компьютерный отдел, переставлять дискеты и осуществлять перевод денег, в то время как ты протираешь здесь своей задницей кресло да прячешь руки, чтобы никто не видел, как дрожат твои пальцы!

Карл тяжело опустился в кресло за своим столом, его бледное лицо выражало тревогу.

– Хэнк Пагсли рано или поздно обнаружит потерю денег. Надо быть глупцом, чтобы не заметить отсутствие сотен тысяч долларов на своем счету.

– Сколько раз можно повторять одно и то же, Карл? Я же говорила, что Хэнк не получает официального подтверждения из Швейцарии о поступлении денег на его счет и он не узнает об их потере, пока не поедет в Европу, чтобы получить их. Но к тому времени я уже буду иметь столько, сколько захочу. Нам нечего бояться. – Кимберли нахально присела на край его стола, скрестив длинные ноги в черных нейлоновых чулках. – В любом случае, – продолжила она, – ты прекрасно знаешь, что Хэнк ничего не сможет сделать, если даже обнаружит пропажу. Ему не очень-то хочется отправляться в тюрьму за неуплату налогов. Он ни за что не станет поднимать скандал.

Карл с ненавистью посмотрел на нее. Он готов был согласиться на все, только бы она прекратила свое мошенничество. Пусть оставит себе все деньги, которые украла, лишь бы остановилась наконец. Конечно, бесполезно было рассчитывать на это, однако он решил предпринять еще одну попытку.

– У тебя уже свыше миллиона долларов со счета Хэнка. Неужели тебе недостаточно этого? Ты ведь можешь отправиться в тюрьму за такие дела, если вовремя не остановишься. Зачем испытывать судьбу?

Кимберли посмотрела на него серыми, холодными, как у змеи, глазами; ее рыжие волосы горели огнем в лучах солнца, проникающего через окна. Затем рассмеялась ему в лицо, от чего Карла всего передернуло.

– Остановиться сейчас? – насмешливо сказала она. – Да это самое безопасное дело, какое только можно придумать, и если ты не будешь паниковать, у нас будут миллионы.

Карл беспомощно закрыл глаза. Кимберли не намерена останавливаться и не отстанет от него.

– Как бы я хотел никогда больше не видеть тебя! – выпалил он хриплым голосом.