Юн Ли – Возрожденное орудие (страница 68)

29

Когда Джедао пришел в себя, у него ужасно разболелась голова. Учитывая, что последнее, что он помнил, – то, как ему выстрелил в голову и оба колена незнакомец в скафандре пехотинца-Кел, жаловаться было несправедливо.

– Дханнет? – позвал он.

Сфокусировать зрение было трудно.

– Дханнет? – снова позвал он. Проверил одно колено и чуть не прикусил язык от нахлынувшей боли.

Оказалось, что Дханнет рухнул недалеко от него. На правой стороне его лица красовался огромный синяк. Джедао захлестнула волна тошноты.

– Дханнет, нет, – прохрипел он. Несмотря на нестерпимую боль в коленях и голове, он с трудом дотащился до адъютанта и проверил его пульс. К счастью, Дханнет был еще жив: сердцебиение замедленное, дыхание поверхностное, кожа липкая от пота.

– Генерал Джедао вызывает гекзарха Куджена, – сказал он сети. – В мой кабинет вломились и попытались меня убить, это случилось… – он проверил аугмент, хоть от этого головная боль только усилилась, – …сорок семь минут назад. Что, черт возьми, происходит?

Сеть информировала его, что весь мот заблокирован системой безопасности и что гекзарх не принимает сообщений, пока занимается этим вопросом.

На миг у Джедао засвистело в голове от шальной надежды, что неизвестный убийца успел прикончить Куджена, прежде чем убраться к чертовой матери. Жаль, не поделился секретом. И, кроме того, он не поверит в смерть Куджена, пока… ну, в этом-то и проблема. Он вряд ли сможет убедиться, что Куджен ушел навсегда, учитывая особую форму бессмертия этого человека.

Ну и черт с ним, с Кудженом. Джедао оттянул веко Дханнета и увидел зрачок, настолько расширенный, что радужки почти не было видно. Джедао не очень хорошо разбирался в первой помощи, но это не могло предвещать ничего хорошего.

– Мне нужен медотсек, – сказал Джедао. – Я в порядке, – он решил, что они простят ему эту маленькую ложь, – но майор Дханнет ранен.

Сеть повторила свое сообщение о блокировке системы безопасности. Что, по-видимому, включало и медицинский отсек.

Джедао обдумал варианты действий. По опыту он знал, что не сможет поднять Дханнета, учитывая, насколько тот крупнее. (Дханнет нашел смятение Джедао очень забавным, это был один из немногих случаев, когда Джедао видел его смеющимся.) Если бы он был в лучшем состоянии, то мог бы тащить Дханнета на плечах, но он не был уверен, что колени не подведут.

Разумнее ли тащить Дханнета в медицинский отсек, рискуя запустить какой-нибудь протокол безопасности, который прикончит их обоих, или лучше отправиться туда одному, на том основании, что так он быстрее вызовет помощь?

«Я не могу оставить тебя здесь в таком состоянии», – подумал Джедао. Он стиснул зубы, безмолвно извинился перед Дханнетом за унизительность того, что должно было произойти, и поволок его к двери в направлении медотсека. Даже если аугмент и не желал ничего сообщать о текущей планировке мота, иное чувство давало разумное представление о том, куда идти.

Сначала он двигался медленно, отчасти из-за боли, отчасти из-за периодически возникающего головокружения. А потом наткнулся на первых жертв.

Другого слова для этого не было. Два Кел и Нирай упали друг на друга, как будто сплелись узлом, неподалеку от первого лифта, который ему был нужен. Те же симптомы, что и у Дханнета: замедленный пульс, поверхностное дыхание, липкая кожа, расширенные зрачки. Беспокойство Джедао усилилось. Не заразил ли нападавший командный мот какой-нибудь болезнью или ядом? А если так, то почему он не пострадал?

«Вдохни. Выдохни. Ты не можешь позволить себе паниковать». Он отметил расположение и имена павших солдат и инженера, затем продолжил тащить Дханнета. Затем ему пришло в голову спросить у «Ревенанта»: «Ты хоть представляешь, что сейчас произошло?»

«Корпус пробит, – ответил мот. – Чужаки уже давно ушли, кем бы они ни были».

«Ты не догадался мне сообщить?»

Пауза, не совсем дружелюбная. «Ты мне говоришь, когда подстригаешь ногти? У меня нет… нервов в этой части корпуса, в том смысле, в каком ты можешь это понять. Они пробили надстройку, привитую инженерами Нирай, а не живую ткань».

«Справедливое замечание. Ты понимаешь, что происходит?»

Джедао сосредоточился на ином чувстве и встревожился еще больше. Ни одна из человеческих масс не двигалась. У него возникло ужасное подозрение, что Дханнет и три члена экипажа, с которыми он столкнулся, были не единственными, кто пострадал от этой болезни, токсина или чего-то еще.

«Если ты имеешь в виду внезапное прекращение деятельности вашей команды, я не думаю, что это было прямым результатом действий незваного гостя. Сервиторы сообщили мне, что включилась своего рода блокировка безопасности, вероятно, инициированная гекзархом».

М-да, не очень полезное разъяснение.

«Спасибо, – машинально ответил Джедао, поскольку не видел смысла в отчуждении единственного живого существа, которое не лишилось чувств. – Посмотрим, смогу ли я разобраться со всем этим».

К тому времени, как Джедао добрался до медотсека, он миновал еще двадцать девять членов экипажа, потерявших сознание. Что бы это ни было, оно подействовало быстро. Только на двух были маски, и они не принесли никакой пользы, что усиливало тревогу. Сервиторы патрулировали залы. Он воздержался от вопроса, где, черт возьми, они ошивались, когда кто-то напал на него. Сбой системы безопасности не был их виной. Кроме того, он подозревал, что убийца был профессионалом. Он должен был принять защитные меры на случай, если кто-то попытается предпринять нечто в этом духе, но не сделал этого. Если экипаж погиб из-за его недальновидности…

Медики ничем не могли помочь, потому что тоже пали жертвой неизвестной болезни. Джедао заметался в отчаянии, а потом нашел полковника-медика Нирай Ифру и поднял ее на койку. Он посвятил все свои усилия тому, чтобы сначала привести ее в чувство на том основании, что в этой ситуации больше мог помочь настоящий врач. Немного помучился, размышляя, не подключить ли ее к стандартному медицинскому блоку. Аугмент содержал набор руководств для оказания первой помощи, которые помогли бы Джедао справиться с этой процедурой, однако неправильное использование блока могло навредить женщине. И все же, учитывая обстоятельства, у него не было особого выбора. Он усердно следовал инструкциям, безмолвно извиняясь перед Ифрой.

И после всего этого не повезло. Медицинский блок показал, что что-то не так, но Джедао не обладал опытом, необходимым для установления окончательного диагноза. Он подавил возглас разочарования. Тем не менее он еще не закончил. Он уложил всех остальных медиков на их собственные койки, затем и Дханнета, чувствуя себя слегка виноватым за то, что не уделил приоритетного внимания своему адъютанту. Вероятно, в этой ситуации у него не было ни единого способа сделать правильный выбор.

Напряжение и шок от происходящего наконец-то взяли свое. Джедао присел передохнуть и как раз пытался решить, безопасно ли налить себе стакан воды из какого-нибудь крана, когда его вызвал Куджен. «Приходи в мою каюту, – гласило сообщение гекзарха. – Там ты будешь в безопасности».

Джедао не удержался и расхохотался. Что теперь значит «безопасно»? Тем более, что он только что выжил после попадания… скольких пуль? Четырех, пяти? Он испытал тень ужаса при мысли о том, застряли ли пули в его мозгу или процесс регенерации вытолкнул их наружу. Джедао сам не знал, какая из двух альтернатив была кошмарнее.

Ну, если безопасность означает, что ему дадут стакан воды, он пойдет. Он встал, погладил руку Дханнета и поцеловал ее, несмотря на присутствие остальных, а затем вышел.

К тому времени, когда Джедао добрался до каюты Куджена, он был весь в поту. По крайней мере, его униформа восстановила повреждения, хотя и не справилась с кровью. Он чувствовал себя липким и взъерошенным, и ему было уже все равно.

– Это Джедао, – сказал он, обращаясь к двери. – Впусти меня, или я упаду, но не из желания тебя рассердить, а потому что это был не самый лучший день в моей жизни.

Дверь открылась. Джедао не хромал лишь потому, что ему прострелили оба колена. «Почему ты не сотворил меня четвероногим, Куджен, словно какую-нибудь химерическую тварь?» Ну конечно, тогда убийца прострелил бы ему четыре колена, и было бы вдвое больнее.

Второстепенная функция внешних комнат Куджена стала ясна: они отгораживали главные покои, действуя подобно внутреннему воздушному шлюзу. К тому времени, когда Джедао добрался до Куджена в одной из дальних комнат, украшенной фантастическими кружевными занавесками, он был сыт по горло всем этим предприятием. Жаль, что он не истекал кровью, иначе с удовольствием испачкал бы весь ковер.

Разительный контраст: у Куджена ни один волос не выбился из прически, и он воплощал безупречное самообладание, одетый в куртку из темно-серого бархата поверх шелкового халата. Джедао ненавидел себя за то, что обращал внимание на одежду Куджена, хотя, по общему признанию, на моте, полном людей в униформе, нарочито гражданские одеяния гекзарха очень выделялись.

– Генерал, – очень серьезно сказал Куджен. – Садись. Ты выглядишь ужасно.

– Приятно знать, что ты не будешь нянчиться со мной, – сказал Джедао. Он доковылял до ближайшего кресла и опустился в него, морщась от ощущений в коленях, которые пришлось согнуть. Украдкой поэкспериментировал с разными углами, пытаясь найти такой, от которого боль утихла бы, но стало только хуже. – Что за хрень случилась с экипажем?