Юн Ли – Возрожденное орудие (страница 17)

Сотня вопросов пронеслась в голове Гемиолы. Кто посмеет угрожать гекзарху? И почему Джедао не с ним? Что же случилось такого, что нарушило надежность мот-двигателей?

– Ты не знаешь, где он, – сказала змееформа. Это был не вопрос.

– Он пропал девять лет назад, – сказал Джедао. – В последний раз, когда я его видел, он строил глазки Командованию Кел. Но в этом нет ничего нового. Я могу только заключить… – Он взмахнул рукой, будто что-то обрывая. – Я надеялся найти подсказку к тому, куда он ушел или что он считает угрозой. Шансов на успех было мало, но поскольку я знал о Тефосе, я должен был проверить это место, как только освободился от некоторых обязательств. Честно говоря, я думал, что найду Куджена прячущимся тут. Но насколько я знаю, у него есть еще базы, подобные Тефосу, разбросанные среди звезд.

– Конечно, гекзарх не может отстраниться от выполнения своих обязанностей на слишком долгий срок, – сказала Гемиола.

Джедао невесело улыбнулся.

– Теоретически.

– Что ж, – проговорила змееформа. – Я помогу вам проверять архив.

– Спасибо, – сказал Джедао. – 1491625, я собираюсь выделить один из субдисплеев – надеюсь, что там нет ничего ужасно отвлекающего. Или, да помогут нам лисы, что формат данных не настолько устарел, чтобы обрушить сеть или устроить какую-нибудь еще ерунду в этом духе.

– Ты просто не мог не превратить это дело в настоящую нервотрепку, не так ли? – сказал 1491625.

Джедао вставил носитель данных в считывающее устройство.

– Ну, вот и указатель, – сказал он. – Он сжат, а не зашифрован. Честно говоря, я бы хотел, чтобы оказалось наоборот. Я бы чувствовал себя в большей безопасности. Вот ключ доступа, Гемиола…

Гемиола получила его от сети. Весь набор записей состоял из примитивных файлов вида текст-плюс-изображение.

– Формат невероятно стар, – сказал Джедао. – Куджен был сторонником обратной совместимости. Тем не менее это означает, что мы сможем прочитать записи без проблем. Никогда не думал, что буду ему благодарен за навязчивое стремление к стандартизированным форматам.

Гемиола, слушая его вполуха, открыла самый ранний файл, который оказался… дневниковой записью? Заметкой на отвлеченную тему в лабораторном журнале? Нирайской версией любовного письма?

Запись начиналась довольно безобидно, со стилизованного наброска эмблемы, которую Гемиола никогда не видела: планеты, окруженной кольцом, в сопровождении летящей птицы. Нарисовано вроде карандашом. Змееформа даже заметила слабые следы ластика там, где автор записи подправил планету, чтобы сделать ее круглее.

«Снова видел девочку по дороге в класс, – гласили колонки текста, написанного элегантным почерком, аккуратно выровненного по сетке точек. – Я отдал ей остаток лепешки. Она нуждалась в этом больше, чем я. Во время обедов в кафетерии другие кадеты выбрасывают достаточно еды, чтобы накормить целую армию таких девочек, как она».

Далее следовали три различных рецепта лепешек с подробными заметками о вкусе и сравнением стоимости.

– Что ты читаешь? – спросил Джедао, заглядывая ей через плечо.

– Самую первую запись, – сказала Гемиола. Даты не было, но индекс подразумевал, что все расположено в хронологическом порядке.

После многозначительной паузы Джедао сказал ровным голосом:

– Это почерк Куджена, хотя и не такой изящный, как позже. Интересно, чем он занимался.

– Кормил голодную девочку? – спросила Гемиола, недоумевая, что же такого сложного в толковании этого отрывка.

– Да, но почему?

Она не могла понять смысл вопроса.

– Потому что та была голодна, а у него была еда?

Джедао потер виски.

– Мне нужно подумать об этом. Интересно, что еще здесь есть. Судя по индексу, это целая библиотека заметок. Ты читаешь быстрее меня, так что у нас есть шанс. Особенно учитывая, сколько времени мы все равно проведем в пути.

Гемиола поймала себя на том, что восхищается наброском.

– Интересно, что это такое, – сказала она. – Я и не знала, что гекзарх любит рисовать.

– Старая эмблема фракции Нирай, до того, как они заменили ее современным пустомотом. Однажды он сказал мне, что научился черчению старомодным способом, еще до того, как появились сети, способные помогать. Показал мне коллекцию рейсшин, циркулей и шаблонов эллипсов. Хотя к тому времени, когда я его узнал, он мог рисовать круги почти идеально от руки. Должно быть, когда-то это было обязательным навыком в учебном плане Нирай. – Уголок его рта приподнялся. – Однажды он напугал меня, сказав, что Шуосы требовали от своих кадетов использовать только кодовый язык в течение целого семестра. Или, может быть, это были Андан, еще до того, как от них отделились Шуосы – точно не помню.

Джедао покачал головой.

– Часть этого материала просто обязана быть технической. С математикой я справлюсь, если придется… – И опять в его голосе проскользнула ирония: – …но я не инженер.

– Я тоже, – сказала Гемиола. – Может быть…

– Меня вряд ли можно назвать специалистом по механике врат, – сказал 1491625 с пилотского кресла, – хотя у нас есть несколько пособий, и ужасный – по словам Джедао – интерактивный учебник.

– Что ж, придется извлечь из этого максимум пользы, – сказал Джедао.

– Как быстро вы читаете? – спросила Гемиола.

– Подобный текст я могу читать со скоростью двести слов в минуту. При условии, что в рецептах ничего не зашифровано. Чего нельзя исключать, когда имеешь дело с кем-то вроде Куджена.

– Хорошо, – сказала Гемиола. – Предпочитаете читать с самого начала или возьмете более современный материал?

– Более современный, – сказал Джедао после паузы. – На том основании, что мне нужно знать, где он сейчас, а не что он делал почти тысячу лет назад.

Гемиола вычислила разделительную линию.

– Тогда начните с этого файла, – предложила она.

Джедао вызвал соответствующий документ.

– Идет. Если найдется что-то интересное, оставь пометку. Степень интересности можешь определять согласно тому, что покажется тебе полезным.

И он устроился поудобнее, чтобы почитать.

Гемиола сделала то же самое. Она знала, чем занимается, – подглядывает за гекзархом. И это не могло не вызвать у нее более теплых чувств к нему. Что бы ни встревожило Джедао в инциденте, описанном в первой записи, забота о голодном ребенке, несомненно, была достойна похвалы.

– Неужели люди в гекзархате все еще голодают? – спросила она, обратившись к следующей записи.

– Теперь, наверное, да, – сказал 1491625 с циничным зеленоватым мерцанием. – В прошлом – меньше, за исключением тех, кого угораздило жить вблизи от какой-нибудь войны. Что описывает многие места в наши дни.

Гемиола предложила уточнить.

– Гражданские беспорядки, – пояснил Джедао, – в результате некоторых необходимых реформ.

– Ну, можно их назвать и так, – заметил 1491625.

Гемиола вопросительно моргнула.

– Старый спор, – уклончиво ответил Джедао с беспокойством в глазах.

Гемиола продолжала читать, пока не нашла еще одно упоминание о голодной девочке. Оно встретилось в заметках по нейропсихологии. Сами заметки были короткими, почти телеграфными. Неудивительно; змееформа не могла себе представить, что этот материал мог оказаться сложным для гекзарха, даже когда тот был кадетом. Если бы она читала чуть быстрее, то пропустила бы абзац целиком.

«Снова заметил ее», – написал гекзарх и, похоже, быстро зачеркнул написанное. А на полях следующей страницы нашлось другое: «Моей сестре было примерно столько же лет, когда она умерла».

– Джедао? – сказала Гемиола.

Тот не поднял головы.

– Ммм?

– Кем была сестра гекзарха?

– Кем была кто?

Гемиола показала ему заметку на полях.

– Я никогда не слышал ни о каких братьях и сестрах, – сказал Джедао, – и уж тем более о том, что ему было не все равно… – Он не договорил то, что собирался сказать. – Я не думаю, что мы знаем, сколько лет было Куджену, когда он написал это.

– Если мы сможем выяснить, на каком курсе он делал заметки, – сказал 1491625, взглянув на страницу, – сможем сравнить его со стандартным учебным планом Нирай.

– Его приняли в возрасте четырнадцати лет, – сказал Джедао. – Он как-то говорил мне об этом. Дескать, забавно, как много людей считали, что он нуждается в «защите». И окончил учебу он рано, через четыре года вместо обычных пяти. Он сказал, что их могло быть три, если бы он не изучал несколько специальностей. Я не думаю, что это было пустое бахвальство.

Гемиола попыталась представить себе гекзарха четырнадцатилетним кадетом, экспериментирующим с рецептами лепешек, и не смогла.

– Интересно, почему он не сообщил властям о девочке, кем бы она ни была, – проговорила змееформа. – Кто-то ведь мог о ней позаботиться.