Юн Ли – Стратагема ворона (страница 22)

Брезан в отчаянии зашипел.

– Мы узнали про ваше нелепое заявление, будто вы личный агент Шуос Зехуни, потому что один аналитик перепроверял обычный поток дурацких известий в поисках чего-нибудь забавного, чтобы рассказать об этом товарищам. Ваша история была достаточно странной, чтобы мы к ней пригляделись. Мы решили, что лучше сперва разобраться в ваших мотивах, прежде чем вернуть собратьям Кел, поскольку вы явно перенесли какую-то разновидность нервного срыва. Давайте не будем заниматься самообманом: медицинское подразделение Кел обычно применяет к сломленным птицам единственный метод лечения – их бросают в кастрюлю.

– И… – спросил Брезан, совершенно сбитый с толку.

– Дайте угадаю, – продолжил Сфенни. – Вы понимали, что никто не поверит «падающему ястребу»… – Брезан не стал его поправлять. – И потому воспользовались мимолетной встречей с Шуос Зехуни в Академии, в надежде отправить свое предупреждение. Оно связано с Жертвенным Лисом, не так ли?

Мир содрогнулся и погрузился во тьму.

– Генерал Джедао, – проговорил Брезан. – Джедао сделал свой ход, и я опоздал.

– Не надо так, – мягко упрекнул его Сфенни. – Любые сведения, которыми вы располагаете, могут пригодиться, чтобы покончить с этим птицетрахом навсегда. А теперь приступайте, займитесь своим рапортом. И не ищите в столе зеленые пилюли, если только вам не нравится всякая ерунда с омерзительным вкусом. Это не настоящие транквилизаторы, и что-то мне подсказывает, плацебо вам не поможет.

Глава девятая

На следующий день после совета гекзархов Микодез просмотрел кучу отчетов, изучая реакцию Джедао на действия Хафн и обоснованные предположения о том, что он предпримет дальше. Больше всех отличилась аналитик, которого Зехуни пытались уволить. Зехуни были правы, но этот аналитик придумала лучшие сценарии. Ее последнее предположение состояло в том, что Джедао заставил армию призраков овладеть роем, и за этим последует атака на законы энтропии. Женщина впустую тратила свой талант в разведке. Ей следовало бы писать драмы, но Микодез был слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее.

Ни в одном из отчетов не говорилось о том, что сам Микодез считал очевидным следующим шагом. Как отметили Зехуни, он собирался действовать по собственному усмотрению, так что никто и не пытался его разубеждать. Пока гекзарх читал отчеты, уведомление о вызове по третьей линии продолжало колдовски мигать. Он велел Зехуни и Истрадезу не мешать, разве что если повод для вмешательства посулит первоклассное развлечение. Зехуни ответили на это очень терпеливым взглядом. Истрадез рассмеялся и пригрозил, что нарочно заявится в середине дела, чтобы все пошло кувырком.

– Ну ладно, я готов, – сказал Микодез сети. – Включай.

На терминале появилось женское лицо, обрамленное аккуратной стрижкой. Микодез не позволил себя обмануть. Похоже, тело Джедао похудело с той поры, как временный генерал Черис в последний раз докладывала о ходе своей миссии, но, учитывая обстоятельства, этому не стоило удивляться. Он подумал, не напомнить ли Джедао о необходимости получше кормить украденное тело, но Зехуни и Истрадез рассмеялись бы при мысли о том, что нравоучение о правильном режиме питания пришло в голову именно ему. Мундир Джедао был в полном официальном режиме; ненужная, но трогательная деталь.

– Доброго дня, Джедао, – сказал Микодез на давно забытом языке. Он надеялся, что не ошибся с произношением. Давно не случалось практиковаться.

Джедао моргнул.

– Я очень давно не слышал, чтобы кто-то говорил на шпарой, Шуос-чжо. – Он говорил на высоком языке с тем же протяжным шпаройским акцентом, что и при их первой встрече, десятилетия назад, на станции, где содержалась «черная колыбель».

Микодез всегда подозревал, что Джедао может избавиться от акцента в любой момент – судя по оценкам его языковых навыков из Академии, – но не было необходимости копаться в этом вопросе. И, кстати говоря, использование – чжо, архаичного почетного обращения, предназначенного для гекзархов (или гептархов, в былые времена) – было чистой прихотью, напоминанием о возрасте Джедао.

– Я всего лишь хотел быть вежливым, – сказал Микодез.

– Очень тактично с вашей стороны, Шуос-чжо, но не уверен, что я сам теперь в состоянии говорить на родном языке. Но попытаюсь, если вам будет угодно.

– Говорите, как пожелаете. Я как-нибудь разберусь. Всегда держу под рукой переводчиков, которые говорят на всех языках, какие вы когда-то знали, включая тлен-гва.

– Должен признаться, – сказал Джедао, – я не совсем понимаю, почему вы захотели со мной поговорить. Для вас ведь не секрет, что я не намерен отдавать рой Командованию Кел. Это единственный рычаг, который у меня остался.

Все, вплоть до «я не намерен отдавать рой», было почти дословным воспроизведением разговора, который состоялся у Микодеза с Джедао тридцать пять лет назад. Если Нирай Куджен в тот раз сказал правду, сам Джедао этого не помнил. Изменилось только слово «тактично» – в прошлый раз он подобрал более ироничный синоним; поразительное отсутствие отклонений. В кои-то веки Микодез был склонен поверить Куджену, который был немыслимо увлечен всем, что касалось контроля над воспоминаниями мертвецов. Существовала вероятность, что Куджен облажался, и Джедао нашел время, чтобы рассказать Черис про старый разговор, или же немертвый генерал сейчас морочил голову гекзарху, но Микодез в этом сомневался.

– Нет, – сказал Микодез и подумал, что, если бы его запихнули в черный ящик, где и поговорить-то не с кем (исключая, может быть, Куджена), и оставили там почти на четыре столетия, он бы тоже не горел желанием туда возвращаться. – Я на такое и не рассчитывал.

– Вам повезло, что я не рядом, не в Цитадели Глаз, – ледяным тоном произнес Джедао. – Если вы хотели застрелить меня, ну и ладно. Не было необходимости убивать весь рой, чтобы это сделать. Солдаты, техники, медики – они не заслуживали смерти.

– Пытаетесь пробудить во мне чувство вины? – недоверчиво спросил Микодез. – Такое возможно только с людьми, у которых есть совесть, так что у нас обоих иммунитет.

Джедао начал говорить. Микодез поднял руку, и Джедао умолк.

– Я понимаю, что вы сумасшедший, – сказал Микодез, – но взгляните на ситуацию с позиции здравомыслящего человека. Каждый школьник знает, что вы устроили при Адском Веретене. Не говоря уже о вашем идеальном послужном списке.

– Уже не идеальном.

– Хватит скромничать, дорогой. Хафн были разбиты наголову, пусть и не уничтожены подчистую. Так или иначе, мы засекли признаки того, что вы вот-вот ускользнете из-под контроля Командования Кел. Сама мысль о том, что вы сбежите и наугад прикончите ещё миллион – или больше, если захочется, – беспокоила меня. В этом смысле принести в жертву восемь тысяч человек, чтобы наверняка прикончить безжалостного и умелого убийцу, казалось небольшой платой.

– Тогда почему вы не оставили меня гнить в «черной колыбели»?

– Потому что надо было отвоевать Крепость Рассыпанных Игл, и ещё… только не говорите об этом Кел Тсоро, она и так меня здорово недолюбливает. – Тут он не соврал. – Ещё, по общему признанию, только один генерал Кел мог взломать щиты из инвариантного льда и разобраться с ситуацией. Кел Инессер. Но Командование Кел не хотело вручать ей эту победу на блюдечке, потому что она и так слишком популярна среди своих войск, и её считают потенциальной угрозой.

Губы Джедао скривились.

– Не то чтобы мы были на одной стороне, Шуос-чжо, но… Командованию Кел ни разу за последние четыреста лет не приходило в голову, что отправлять на поле боя генерала, которому не доверяешь, нехорошо?

– Я не солдат, поэтому мне нечего сказать, – солгал Микодез. – Решение хорошим не назовешь, но лучше уж так, чем допустить, чтобы Крепость Рассыпанных Игл перешла к Хафн. И лучше, чем позволить вам после всего вырваться из плена благодаря своему обаянию. Должен признаться, найденное вами решение застало нас врасплох, пусть даже все мы понимаем, что Кел, по сути, расходный материал.

Джедао не клюнул на приманку. Но, с другой стороны, во время предыдущего разговора его самообладание было в меру хорошим, и Микодез пробирался к более сложным вопросам.

– Что вы хотите получить от этого разговора, Шуос-чжо? – спросил Джедао.

– Я не собираюсь говорить вам, что принимаю ваши интересы близко к сердцу, потому что это не так, и вообще – не стоит верить пустым словам, услышанным от Шуос. – Он заметил, как Джедао воздержался от саркастического замечания в ответ. – Но факт остается фактом: вы Шуос, пусть даже Командование Кел считает, что в этом мундире вы неплохо смотритесь. Значит, вы один из моих людей. И всякий раз, когда вы сбиваетесь с курса, я несу за это ответственность.

– Шуос-чжо, не надо объяснять на пальцах. Вы же знаете, таким вещам четыреста лет назад уже учили.

Микодез приподнял бровь.

– Что ж, сойдемся на том, что мы оба бегло говорим на шуосском, и двинемся дальше.

Джедао откинулся назад.

– Вам нужны гарантии? Отметьте, что мои орудия постоянно нацелены на Хафн, а не на ваши моты или города. Шуосский комендант должна была вам сообщить, что я выгрузил все свои пороговые отделители. Я знаю, что люди к ним относятся, скажем так, чувствительно. Впрочем, наверное, не стоит ожидать прямоты от человека, чья карьера развивается глубоко под прикрытием. – Он коротко, иронично улыбнулся.