Юн Ли – Гамбит девятихвостого лиса (страница 41)

Решив оказать ему любезность, Черис покопалась в поисках ответа.

– Нет, они делают, в общем, то же, что и мы, только числа другие и пытки тоже, – сказала она, и он потерял интерес.

Черис приняла средство от головной боли, которая начала усиливаться, и тут вдруг Связь выпрямился и сказал:

– Сообщение из Крепости, сэр.

– Передавайте, – сказала Черис.

– Это полноценная запись.

– Наконец-то мы увидим чье-то лицо, – заметил Джедао. – Впрочем, не мне об этом говорить.

– Запускайте, – сказала Черис. Ее пульс ускорился. Она напомнила себе, что надо дышать глубоко.

Появилось изображение женщины. Волосы необычного светло-коричневого цвета, бледная кожа. Прическа незнакомки состояла из сложных кос, которые были уложены вокруг головы и закреплены золотыми шпильками. Она была в белом наряде с золотыми филигранными пуговицами.

– Ну, всё понятно, Лиож. – В голосе Джедао послышалась смесь горечи и раздражения. Та самая древняя обида, о которой он отказался говорить?..

Началось воспроизведение.

– Я, Лиож Цзай, представляю народ Крепости, – сказала женщина. Ее голос был сильным и четким. – Мы больше не намерены терпеть тиранию гекзархата – верить лишь в то, во что нам предписано верить, отсчитывать время так, как нам приказано отсчитывать. Мы больше не будем мириться с уничтожением ересей или лишением нас права на самоопределение. Мы в скором времени ожидаем подкрепление. У вас есть 75 наших часов – 108,9 ваших, – чтобы вывести войска и уйти. Иначе наши союзники не проявят к вам милосердия.

Это было всё. Черис ожидала больше пустых угроз, о чем и сказала вслух.

– Ты не обращаешь внимания на нужные слова, – возразил Джедао. – Она сказала «представляю». Они проводили не маркетинговые исследования, а голосование. Судя по ее словам, в Крепости зарождается демократия.

– Что зарождается?

Джедао вздохнул.

– Невразумительная экспериментальная форма правления, при которой граждане выбирают своих правителей и политику, голосуя за них.

Черис попыталась вообразить себе что-то в этом духе – и не смогла. Разве можно таким образом сформировать стабильный режим? Разве это не уничтожит надежность календаря и всех связанных с ним технологий?

– Мне сказали, остальной гептархат отреагировал на ересь Лиож так же. Только вот они высказали свое мнение при помощи большого количества пушек.

Пришло сообщение от Шуос Ко.

– Я его выслушаю, – сказала Черис.

– Три новости, сэр, – сказал Ко. – Во-первых, одной из лазутчиц удалось скачать с терминала частичную базу данных о персонале, прежде чем ей пришлось бежать. База устарела несколько недель назад, и мы всё еще ее изучаем, но нам повезло. Мне удалось идентифицировать женщину на записи. Это Инаига Цзай – клерк из отделения Доктрины в округе Анемона.

– Клерк? – недоверчиво переспросила Черис. Да еще и не принадлежащая ни к какой фракции, судя по имени.

– Я ни на миг этому не поверил, сэр. Ее досье составлено так, чтобы вызвать смертельную скуку – правда, добавлена толика мелких растрат, чтобы она не выглядела слишком чистенькой.

– Наверняка у всех операторов щитов есть такое прикрытие, – заметил Джедао.

Черис повторила его слова Ко.

– Доказательств нет, – сказал тот, – но я согласен. К сожалению, нам не удалось добиться успеха с подсадкой «логических червей» в сеть Крепости, так что это всё, что у нас есть на Цзай.

Во-вторых, генерал Джедао мог уже сообщить вам, что Цзай использует церемониальный наряд Лиож в качестве календарного фокуса. Это странно, потому что лишь один человек из шести является ценителем антиквариата и способен…

– Неправда, – сказал Джедао.

Ко заметил, как Черис нахмурилась, и замолчал.

– Люди склонны считать Лиож всего лишь фракцией неудачников. Но было время, когда они привносили в гептархат кое-что ценное. Они были идеалистами и философами. Они были нашими лидерами и нашей совестью. Неудивительно, что они пристрастились к ереси.

Черис повторила это Ко, опустив начало и конец. Былая черствость Джедао не сочеталась с тем, как он говорил про Лиож теперь. Что же он на самом деле думал о них?

– Чтобы такое проявилось в атмосфере Крепости, – сказал Ко, – кто-то должен был проделать серьезную подготовительную работу на нижнем медиауровне на протяжении долгого времени. Если чужаки успели так окопаться, меня это тревожит.

Но третий момент, вероятно, представляет собой хорошую новость, сэр. – Обычный непреклонный вид Ко сменился на нечто вроде сдержанного триумфа. – Вообще-то должен был докладывать капитан Дамиод, но он, э-э, почувствовал, что близок к прорыву, и поручил мне сделать это от его имени.

Черис держала улыбку. Она не хуже кого бы то ни было перевела сказанное на язык Нирай: «Я занят расчетами, не заставляйте меня тратить время на людей».

– Продолжайте, – сказала она.

– Капитан Дамиод считает, что нашел потенциальную уязвимость в шифровании их сообщений. – Не успела Черис задать вопрос, как Ко поднял руку. – Работа предварительная и может не принести результатов. Но, по сути, кто-то облажался. Начальные параметры Змеи‐67 определяются комбинацией пользовательского ввода – нерегулярными паузами между нажатиями клавиш – и синхронизатором, установленным для работы с часами высокого календаря. Когда Крепость перенастроила свои серверы времени на соответствие еретическому календарю, они забыли переписать синхронизатор для работы с новыми параметрами.

– Я не специалист по криптосистемам, – сказала Черис, – но догадываюсь, что быстрого решения ждать не стоит.

– Верно, сэр.

– В рамках доступного времени – сказала Черис, – хочу, чтобы вы продолжили работу на основе криптосистемы-макета с параметрами, которые я вам послала. – Задача казалась пугающе сложной, но ее можно было решить, старательно атакуя систему на протяжении разумного периода времени. – Возможно, в ближайшем будущем нам пригодится результат этой работы.

– Конечно, сэр. – На этом разговор окончился.

– Сэр, у вас есть ответ для Инаиги Цзай? – Это был коммандер Хазан, который пересмотрел сообщение без звука, чтобы внимательно изучить язык тела Цзай. Она хорошо владела лицом и руками.

– К сожалению, ты мало что можешь предложить Цзай, – сказал Джедао. – Еретики знают, что Видона придут за ними, и даже если бы ты была уполномочена что-то обещать, они бы не поверили. Их единственный выбор – сражаться.

– Нам бы прямо сейчас не помешали какие-нибудь указания от Командования Кел, – сказала Черис вслух. – Связь, приготовьтесь отправить Командованию сообщение с высшей степенью приоритета.

– Вы уверены, сэр? – спросил Хазан.

Черис взглянула на него, прищурив глаза, но вопрос был закономерный.

– Командование Кел ни разу с нами не связывалось, – сказала она, не напоминая о своих регулярных отчетах. – С таким крайним сроком весть может не дойти до них вовремя. Если мы отправим сообщение с правильными метками, есть вероятность, что какой-нибудь местный генерал его выслушает и доложит. Хотите заявить официальный протест, коммандер?

Неревор бы это сделала, но Неревор с ними больше не было. Черис заподозрила, что Хазану хватит и предложения.

Она оказалась права.

– Нет необходимости, сэр, – сказал Хазан. – Я уступаю вашим доводам.

Черис сообщила Командованию Кел об изменениях в ситуации, запросила дополнительную информацию об Инаиге Цзай и о статусе ближайших границ.

– Я ничего не забыла? – беззвучно спросила она Джедао.

– Пакета данных должно хватить для ответа на любые вопросы, какие могут возникнуть у Командования, – сказал он. – Можешь отправлять.

Офицер по связи с тревогой посмотрел на нее, но сделал, как было велено.

Крепость притихла. Время от времени приходили сообщения от Шуос, и еще реже с командным мотом связывался полковник Рагат, но ситуация в целом трансформировалась в вооруженный до зубов статус-кво. Черис периодически проверяла схему, отображающую позиции Кел, держащихся особняком еретиков и степень распространения градиента коррозии.

Через некоторое время Черис покинула командный центр. Три сервитора последовали за ней без приглашения. Два были дельтаформами, отличающимися друг от друга желтыми и фиолетовыми огоньками, и один – змееформой. Они сопровождали ее до самой каюты. Раньше комнаты казались ей огромными, но теперь Черис почти не обращала на это внимания. Она остановилась перед эмблемой пепельного ястреба, пытаясь отыскать какие-нибудь следы своей индивидуальности в свирепом клюве хищника, черных крыльях, вытянутых когтях. Зачехленные крылья: вот в чем ее суть.

Змееформа спросила, не голодна ли Черис. Та ответила отрицательно. Она чувствовала, что Джедао это не нравится, пусть даже он и промолчал.

– Наверное, удобно работать от батареек, – сказала она.

Змееформа издала двусмысленный звук. Она явно была согласна с Джедао.

– Они очень беспокоятся о тебе, – заметил Джедао.

– Им нравится компания, – сказала Черис беззвучно. – Сдается мне, ты это понимаешь.

– Верно.

Ответ на ее сообщение пришел в середине эпизода драмы, в котором, насколько она или сервиторы могли судить, приключилась серьезная неприятность с пятью Кел и телескопическими шпильками анданского дуэлянта во время званого ужина. Фиолетовая дельтаформа поставила эпизод на паузу.

– Связь, сэр, – раздался голос лейтенанта из терминала. – Это не Командование Кел…