Юн Ли – Гамбит девятихвостого лиса (страница 27)
Вот в чем дело. Я просматривала данные об этом бое. Стиль совершенно не тот. Не поймите меня неправильно. Наш соперник очень компетентен, и мы должны с осторожностью относиться к нему. Но его подход – расчетливый, осторожный. Вторая команда возразит, основываясь на грибном коконе, – заявит, что наш противник любит причудливые технологии, но обратите внимание, что они отказались от мота, который выпустил его: типичное поведение Кел, которые не любят излишнюю инициативность.
В любом случае вспомните старые уроки. Кампании генерала Джедао вошли в историю. Их отличает сочетание агрессивности и сверхъестественной способности предвидеть решения противника. Его первая битва против Фонарщиков была примечательна тем, что они превосходили его числом в соотношении восемь к одному, и он всё равно нанес им решительное поражение. К счастью, наш противник не того калибра.
Я сомневаюсь, что сам Джедао смог бы проскользнуть сквозь щиты, как бы ни похвалялся наш противник, так что будет интересно посмотреть, что произойдет в ближайшие четыре дня. Тем временем на днях мне доставили восхитительные конфеты из той кондитерской. Я понимаю, что это безобразие, но что за жизнь без потакания собственным слабостям? Я послала немного, хотя прекрасно знаю, что вы не собираетесь их пробовать. Но ваш помощник любит их, а порадовать сотрудников никогда не помешает.
Пока не забыла: займитесь тем делом Стогана в связи с захватом поста связи в округе Анемона. Я в курсе про делегирование квалифицированным подчиненным и всё такое, но мне наплевать, сколько у него сторонников – его военные навыки на бумаге выглядят лучше, чем на самом деле. Уж не знаю, пытаются ли лоялисты отпугнуть Джедао или предупредить гекзархов по поводу Джедао, но если есть возможность, лучше их заткнуть.
Черис вымыла руки горячей водой, но они всё равно продолжали трястись.
– Всё будет хорошо, – сказал Джедао. – Выпейте воды. Мне это всегда помогало.
– Ненавижу, когда меня так легко прочитать.
– После первой битвы в космосе меня едва не вырвало. Я думал, всё будет иначе, потому что трупов не увижу. Но есть что-то ужасное в сухом металлическом щелчке, который отмечает удар. С той поры звук успели изменить, но я по-прежнему слышу щелчок.
Когда Черис ничего не ответила, Джедао прибавил:
– Я видел множество молодых офицеров во множестве ужасных ситуаций. Только и всего.
Она налила себе стакан воды. Та была холодной и безвкусной. Выпив ее, Черис сказала:
– Я думала, вы… – Она замялась, подыскивая лучший способ выразить свои мысли. – Будете всем распоряжаться.
– Зачем? – спросил Джедао. – Вы сражались не так, как это делал бы я, но какая разница? Вы победили. Я привлек ваше внимание к соответствующим вещам, но, поскольку вы справлялись, ради общего блага, я заткнулся и не мешал. Я достаточно насмотрелся на то, как младших офицеров губил отказ вышестоящего начальства дать им хоть малую толику самостоятельности.
Интересно. Может, из него всё-таки получился бы не такой уж жуткий инструктор. Впрочем, эта мысль сама по себе была очень странной.
– Кажется, вы испытываете по этому поводу сильные чувства.
– Нет смысла просить людей, чтобы они рисковали жизнями ради тебя, если не собираешься в свой черед им довериться. Не сомневаюсь, в Академии Кел всё еще учат этому.
Черис согласилась с этим.
– У меня брифинг через два часа, – сказала она. – Вы должны рассказать мне об испытаниях сигнификата и о том, как мы одолеем щиты. С учетом ограничения во времени, конечно.
– Да, справедливо, – сказал Джедао. – Я знаю о Крепости одну вещь, которой не знаете вы, потому что однажды был свидетелем демонстрации эффективности щитов под настоящим огнем. Нам не объяснили, как работают щиты, но они производят артефакты, заметные, как ни странно, невооруженным глазом. Я отнюдь не техник, но нахожу это любопытным. Слишком удобным.
– Не уверена, что это нам поможет, – сказала Черис. Разумеется, она и сама не была техником.
– Если я прав, визуальный мусор – это ключ к пониманию операторов, управляющих щитами. А они люди. Систему не может контролировать сеть – впрочем, может быть, ею управляет композит?
Черис была уверена, что ответ отрицательный, но запросила Доктрину, чтобы перепроверить. Ответ пришел быстро. Как будто кто-то предугадал вопрос и только ждал подходящего момента, чтобы предоставить данные.
– Никаких композитов в еретическом календаре.
– Итак, мы имеем дело с людьми. Считайте это упражнением в расшифровке. Как только мы взломаем язык символов, мы поймем, как сломать оператора и пробиться внутрь.
– Джедао, – сказала Черис, – вы хоть представляете себе, сколько вычислительных ресурсов требуется для взлома любой стоящей криптосистемы? Даже такой старой, как эта, – ведь ее до сих пор почему-то не взломали?
– Вы мыслите, как Нирай, а не как Шуос или Андан. Я сомневаюсь, что щиты специально сконструировали таким образом. Я предполагаю, что мусор – это неизбежный побочный эффект технологии, потому-то о нем так стойко молчат.
После мучительной паузы Черис сказала:
– Мне нужна демонстрация. Я не могу заявить такое нашим офицерам. В особенности после того, как попросила их выдать себя за предателей. Но я не вижу способа, который позволил бы вам устроить такую демонстрацию до того, как всё случится на самом деле.
– Ладно, – сказал Джедао. – Черис, возьмите в руку что-нибудь – что-то маленькое – и сожмите кулак.
– Что?
– Вы попросили о демонстрации.
Какая-то бессмысленная игра, которыми так славятся Шуосы. Один полковник однажды заметил, что Шуос ни за что не скажет тебе о чем-нибудь напрямую, если у него будет возможность направить тебя по мучительной извилистой дорожке, ведущей к ответу, манипулируя тобой с помощью словесных игр.
– Я не понимаю…
– Вам нужна эта демонстрация или нет?
Черис проглотила первый ответ и разыскала свой камень удачи. Сняла его с цепочки. Камень переливался на свету, выгравированный на нем ворон отчетливо выделялся.
– Ладно, – сказала она. Уж лучше бы он не тратил ее время зря.
– Держитесь за камень, – сказал Джедао. – Считайте это приказом, если так проще. Я собираюсь убедить вас бросить его до начала брифинга.
Черис моментально разочаровалась. Ну и что он собирается делать – драться с ней руками, которых у него больше нет?
– И это всё? – спросила она. А потом нехотя продолжила: – Понятно. Камень – это Крепость. Моя рука – щиты. Не сработает, Джедао. Даже если вы каким-то образом сумеете заставить меня провалить простое задание, я не смогу воспользоваться этим, чтобы убедить наших командиров. – Она была уверена, что коммандеры Кел отреагируют так же. Только… менее вежливо.
– О, мы не станем играться с булыжниками…
– Это камень удачи, – ответила она чуть более резко, чем собиралась, пусть и понимала, что Джедао не может ничего знать о мвеннинском обычае. Это был камень, подаренный ей в день рождения, перешедший от матери к ребенку, а ворон был птицей, символизирующей ее святого покровителя. Мелочи, которые она никогда не обсуждала с другими Кел, потому что они бы не поняли.
– Прошу прощения, – быстро ответил Джедао. – В любом случае для офицеров нам понадобится кое-что покрупнее. Мы уже сделали пример из Видона Диайи…
– Это было обычное нарушение субординации!
– Держите камень.
Ее пальцы судорожно сжались вокруг него, потом расслабились.
– Если бы в наших интересах было спасти ее, чтобы использовать потом, я бы это и посоветовал, – сказал Джедао. – Но всё вышло иначе. И теперь нам требуется новая мишень.
«Мишень?» Пока что в обозримом пространстве не было врагов, если только он не хотел, чтобы она кого-нибудь приманила. Куда он клонит?
– Мы не можем устраивать демонстрацию на примере Крепости, поскольку изначально пытаемся убедить командиров, что проникнуть туда в наших силах, – продолжил Джедао, – так что придется в качестве примера выбрать кого-то из нашего роя. Не страшно, если потеряем еще один мот. Я собирался пустить в расход Диайю, но она меня опередила и самоубилась, прежде чем я сумел бы обратить это во благо. – Его тон был совершенно ровным.
У Черис поползли мурашки по спине. Как же она забыла, что имеет дело с безумцем?
– Диайя нарушила приказы и вышла из формации, если уж на то пошло, – сказала она, – но другие коммандеры не сделали ничего плохого. Они не заслуживают того, чтобы становиться игрушками. – Это если он хотел с ними именно «поиграть», в чем у нее были серьезные сомнения.
Теперь-то Черис вспомнила то замечание, которое он сделал по поводу возможной пользы от Диайи, когда они отобрали ее для роя. В тот раз оно ускользнуло из ее памяти как неважное. Внутри у Черис всё сжалось: какую ужасную, ужасную ошибку она допустила…
– Когда отправимся штурмовать Крепость, слабости будут совершенно непозволительны, – продолжил Джедао. – Рой должен быть готов к подчинению и должен верить в наши методы, какими бы те ни были, даже с учетом моей причастности. Дело ведь не только в том, что еретики захватили самую прославленную узловую крепость гекзархата – им еще и помогли. Калейдоскопическую бомбу придумали и изготовили не за одну ночь. В любом случае, чтобы объединить рой, надо указать всем на общего врага. Мы сфабрикуем обвинения в ереси против одного из коммандеров – думаю, у нас получится.