Yun Lan – Протокол Омега. Том 1 (страница 3)

— Встроен в модуль.

— Конечно, — кивнул он. — А как иначе.

Акира зашёл внутрь. Дверь закрылась за спиной так же тихо, как и открылась. Он сел на кровать и выдохнул. Тишина здесь была другой. Она не угрожала, а, скорее, выжидала подходящего момента. Акира посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали.

— Ладно, — сказал он вслух, потому что молчать было страшнее. — Если это сон, то он какой-то… очень жуткий.

За стеклом что-то щёлкнуло. Он не видел никого, но ощущение взгляда не исчезало. И это было самым плохим признаком из всех.

Свет погас не сразу, он просто стал мягче и тусклее, как будто кто-то в диспетчерской решил, что Акире сегодня хватит реальности и можно приглушить яркость. Потолок остался тем же, но перестал давить. Или Акира просто устал бояться одинаково сильно. Он лежал на спине, заложив руки под голову, и считал вдохи. Один. Два. Три.

— Если это тест, — пробормотал он в потолок, — то я надеюсь, в конце мне хотя бы дадут сертификат или там… грамоту. Типа «вы пережили эту ночь и не сошли с ума». Почти.

Тишина не отвечала. Она вообще вела себя слишком воспитанно: не скрипела, не шуршала, не давала повода закричать. Просто была. И именно это пугало. Сначала он почувствовал тепло где-то под ребрами, ближе к сердцу, будто внутрь положили ладонь и забыли убрать. Тепло не жгло, а, наоборот, было почти приятным. Слишком.

— Так, — сказал он вслух. — Это уже не смешно. Никакой стресс не должен быть таким заботливым.

Тонкое покалывание пробежало по рукам, как электричество от шерстяного свитера. Он посмотрел на пальцы, которые слегка дрожали. Ничего сверхъестественного. Пока. Он встал и прошёлся по комнате. Маленькая и аккуратная, она была рассчитана так, чтобы ты не мог разогнаться ни физически, ни мыслью. Стеклянная стена оставалась матовой, но ощущение было отчётливым, почти интимным: на него смотрят.

— Я просто уточню, — сказал он, останавливаясь напротив стекла. — Это сейчас скрытая камера или мне уже пора махать рукой и говорить: «Привет, я всё понимаю, но можно без этого?»

Ответа не последовало, зато в голове что-то щёлкнуло — мягко, без боли. Мысль пришла не как звук, а как ощущение, будто её всегда здесь и ждали — «ты здесь временно». Акира резко развернулся, ощутив учащение сердцебиение.

— Нет-нет-нет, — быстро заговорил он. — Мы так не договаривались. У меня мысли попроще, типа «что поесть» и «почему я здесь».

Сердце билось часто, но странно ровно и совсем не истерично. Тело уже приняло новую реальность, а сознание просто запаздывало с обновлением. Он сел на кровать и сжал ладони.

— Это всё глюк, — сказал он. — Это просто глюк. Сейчас я усну, а утром, — он усмехнулся. — Утром проснусь и снова на работу.

Он лёг, закрыл глаза и почти сразу провалился, но сон был недолгим. Акира резко проснулся от щелчка входной двери. Он прозвучал не громко и не резко, а уверенно. Акира сел, сердце снова ускорилось, но тело слушалось идеально. Даже слишком. Как будто кто-то аккуратно подкрутил настройки, пока он спал.

— Доброе утро, — хрипло сказал он. — Если здесь вообще бывает утро.

Стеклянная стена стала прозрачной. По ту сторону стояли двое — спокойные и собранные. Такие, у которых нет нужды повышать голос. Акира отметил это автоматически: эти не кричат, а решают.

— Проверка завершена, — сказали ему. — Выходите.

— И как? — он поднялся, поправляя куртку, — Я всё ещё человек или уже… ну… демон?

Один из них задержал взгляд чуть дольше.

— Вас переводят к куратору.

Акира мысленно застонал. Куратор — это всегда плохо. Это либо человек с холодными глазами, либо человек, который улыбается слишком приятно.

Лифт. Мягкая остановка. Двери разошлись и тогда он увидел Рэйдзи. Тот стоял у стены, словно ждал не Акиру, а подходящий момент. Высокий, расслабленный, в тёмном пальто, которое сидело на нём так, будто портной ненавидел компромиссы. Плечи широкие, осанка спокойная и уверенная. Не демонстративная сила, а контроль. Лицо — красивое, без показной идеальности. Чёткая линия челюсти сильно отличала его от тех, что Акира привык видеть, а тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Взгляд внимательный, лениво-оценивающий. Такие люди обычно привыкают владеть пространством. И этим взглядом он зацепился за Акиру.

— Доброе утро, — сказал Рэйдзи. Голос у него был именно таким, каким он должен быть у человека, которому доверяют переговоры и всякие серьёзные дела. — Как прошла ночь?

Акира моргнул.

— Если честно, — он почесал затылок. — Было ощущение, что за мной следят, у меня внутренний обогреватель и мысли не мои. В остальном, как в хостеле.

Уголок губ Рэйдзи приподнялся. Улыбка стала лёгкой, почти опасной. Такой, от которой хочется одновременно приблизиться и отстраниться, вспомнив все правила безопасности.

— Отлично, — сказал он. — Значит, вы чувствительный.

— Я предпочитаю термин «осознанный», — быстро ответил Акира. — Или хотя бы «ещё не сошёл с ума».

Рэйдзи сделал шаг вперёд. Расстояние между ними стало меньше, чем комфортно. От него пахло чем-то нейтральным — не парфюмом, а уверенностью.

— Пока, — сказал он тихо, — вы держитесь неплохо.

— «Пока» — это сейчас прозвучало угрожающе, — верно подметил Акира. — Мне начинать паниковать или это будет позже, по расписанию?

Рэйдзи усмехнулся чуть шире.

— Паника вам не идёт, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Но вы забавно пытаетесь.

Акира сглотнул и выдал первое, что пришло в голову:

— Ну, как говорится… это фиаско, братан.

Рэйдзи коротко рассмеялся и от этого стало не по себе.

— Фиаско, — повторил он, — было бы, если бы мы вас отпустили.

Он развернулся и пошёл по коридору.

— Идём, Акира, — Сказал Рэйдзи, не оборачиваясь. — Нам нужно поговорить. И, поверьте, вам понравится.

Акира выдохнул и двинулся следом.

— Ну всё, — пробормотал он себе под нос. — План «жить спокойно» официально провален.

Но где-то глубоко внутри щёлкнуло понимание, что это становится куда интереснее, чем бесконечная работа без выходных.

Акира шел по, казалось, бесконечному лабиринту из коридоров. Как будто кто-то намерено хотел, чтоб отсюда нельзя было сбежать. В целом, всё помещение было похоже на хорошо профинансированный кошмар архитектора.

Ему почудилось, что они шли вечность, но длилось «прогулка» от силы минут пять. Рэйдзи остановился у двери. Такой же, как и множество других. Они вошли внутрь.

Комната была слишком нарядной для того, что в ней делали. Овальный стол из тёмного металла, гладкий, как будто его полировали специально, чтобы за ним было удобно решать судьбы. Встроенные экраны молчали, но Акира чувствовал — стоит кому-то кивнуть, и на них появится всё, что он хотел бы никогда не видеть. Он сел на край кресла. Единственный, кто не понимал происходящее и не имел формы.

— Так, — громко сказал мужчина во главе стола, откидываясь назад. — Смотрим. Любопытный экземпляр.

Это был Кандзаки Сэйдзюро, директор Бюро. Крупный, широкоплечий мужчина с тяжёлым подбородком и лицом человека, который мог бы одновременно шутить и подписывать смертный приговор. Его костюм сидел идеально, но он носил его так, будто костюм был обязан ему, а не наоборот.

— Курьер, — продолжил он, прищурившись. — Ночной. Сверхурочные любишь? Или просто не повезло?

— Скорее второе… — осторожно ответил Акира.

— Вот! — директор ткнул в него пальцем. — Честный! Мне уже нравится. — Он хлопнул ладонью по столу. — А знаете, коллеги, вот с таких и начинаются самые большие проблемы!

— Давайте без вступительного монолога, — сказала женщина справа, не поднимая головы от планшета.

Морито Аяко, глава аналитики, выглядела так, будто родилась с доступом к закрытым данным. Строгий костюм, тёмные волосы убраны, а в глазах лишь холод. Такие люди не повышают голос. Они просто фиксируют, что ты ошибся.

— Объект демонстрирует устойчивость, — продолжила она. — Юмор используется, как защитная реакция. Когнитивные функции сохранены.

— Юмор — это хорошо! — перебил директор. — Пока не начинает шутить в неподходящих местах. Например, на вскрытии.

— Это… метафора? — тихо спросил Акира.

— Пока, — ответил директор и довольно ухмыльнулся.

Слева от него сидел Такэути Хироси — биолог. Худощавый, немного сутулый, с лицом человека, который видел слишком много того, чего не должно существовать. Под глазами тени, руки вечно сцеплены, будто он постоянно держит себя в рамках.

— Вы контактировали с аномалией, — сказал он спокойно. — И выжили.

— Звучит так, будто это редкость, — заметил Акира.

— Это редкость. — подтвердил Такэути.

— И подозрительно. — добавил мужчина с военной выправкой, сидящий напротив.

Курода Масаки, командующий полевыми операциями, сидел прямо, как будто спинка кресла была для него личным врагом. Шрам у виска, короткая стрижка, взгляд человека, который привык решать вопросы быстро и окончательно.

— В поле таких долго не держат, — сказал он. — Либо с нами, либо… — Он пожал плечами.