Юнь Хуянь – Маневр пустого города (страница 2)

Прошел битый час, прежде чем Ху Лайшунь наконец перевел взгляд на экран компьютера, несколько раз кликнул мышкой, и стоящий рядом черный принтер со скрипом изверг из себя несколько страниц. По-прежнему не глядя на больную девочку и ее мать, врач равнодушно произнес:

– Анализ крови, кала, мочи, УЗИ органов брюшной полости.

Затем, прикрепив свежие бланки к истории болезни, он толкнул бумаги в направлении пациенток таким движением, как будто выталкивал из смотровой и их тоже.

– Доктор, мы в прошлые разы, как ездили в уездную больницу, все такие анализы уже делали, УЗИ тоже делали… – сказала женщина и протянула Ху Лайшуню бланки старых анализов, которые сжимала в руке, и пластиковую папку с рентгенографией грудной клетки.

– Если вы вчера поели, можно подумать, сегодня вам есть уже не захочется? – с раздражением спросил Ху Лайшунь.

– Но ведь… – Лицо матери маленькой пациентки густо покраснело. Она хотела что-то сказать, но умолкла на полуслове.

Еще на что-то надеясь, она сосредоточенно сидела без движения, думая: а вдруг, если подождать еще немного, врач смилостивится, назначит хотя бы на один анализ меньше – но за спиной уже нетерпеливо и шумно наседали другие родители. Мать беспомощно взяла со стола новые бланки и поднялась. Девочка соскользнула с ее колен и замерла, сидя на корточках, часто и тяжело дыша.

Глядя на других родителей, мать малышки пробормотала, как бы разговаривая сама с собой:

– Так много анализов, опять нужны деньги, а у меня нет с собой столько денег, – при этом она как-то странно улыбалась, будто бы оправдывалась перед всеми этими людьми. На полпути к выходу она хватилась девочки и увидела, что та все еще сидит, скорчившись, на полу. Матери пришлось вернуться и потянуть дочь за руку, но девочка не встала, а наоборот, подогнув ноги, села на пол.

– Ты что вытворяешь? – рассердилась мать, крепко ухватив дочку за тонкое запястье и потянув к выходу.

– Постойте! – раздался вдруг оклик у нее за спиной.

Мать обернулась. Перед ней была женщина-врач среднего роста, белый халат которой выглядел немного чище, чем у остальных. Нижнюю часть лица закрывала медицинская маска. Взгляд изящных глаз, напоминающих глаза красного феникса, под длинными тонкими бровями выдавал человека сведущего и опытного. Но, вероятно, из-за того, что она дежурила ночью или просто очень устала, белки ее глаз покрывала сеть ярко-алых прожилок, что добавляло взору строгости, и было непонятно, кто тому причиной – мать девочки или сидевший за столом позади Ху Лайшунь.

Мать, сжимавшая запястье дочери, невольно ослабила хватку.

Девочка, воспользовавшись этим, снова осела на пол. Женщина-врач подошла, склонилась к ней, двумя руками подхватила ее под мышки и, прижимая к себе, отнесла на кушетку. Убрав на подоконник весы для младенцев, она уложила ребенка, бережно поддерживая.

Хотя дыхание девочки все еще оставалось тяжелым, было похоже, что благодаря перемене позы она почувствовала облегчение и успокоилась.

Мать девочки, почувствовав, что взошла ее спасительная звезда, поспешила вслед за врачом и остановилась у кушетки. Врач взяла у нее из рук бланки анализов, отбросила в сторону новые и, внимательно глядя на результаты прошлых, спросила:

– Что ребенка обычно беспокоит?

– Живот.

– По данным УЗИ все органы брюшной полости без особенностей. В уездной больнице вам поставили диагноз глистная инвазия. Вы принимали лекарства, которые назначил врач?

– Принимали… – замявшись, тихо пробормотала мать

Врач, которая в этот момент закрепляла рентгеновскую пленку на LED-экране, обернулась и спросила:

– В чем дело?

– Мы не то лекарство принимали, какое доктор прописал, а принимали сантонин. Он был в медпункте в нашей деревне.

Сантонин – давно уже вышедший из употребления глистогонный препарат, однако его запасы еще сохранились в некоторых медучреждениях первичного звена. Препарат хранится и выдается бесплатно беднякам в случае необходимости. Очень многие медицинские работники знают об этом, но не в силах ничего изменить. Врач после некоторой паузы задала следующий вопрос:

– Глисты вышли?

– Вышел один, такой длинный, – мать малышки провела пальцами по воздуху, – вот только болеть стало еще сильнее.

– Понос, рвота, повышенная температура?

Мать отрицательно помотала головой.

– Ест как обычно? Кровь в стуле, запоры?

– С тех пор как заболела, ест меньше, чем раньше, запоры иногда бывают, крови не было.

В этот момент лежащая на кушетке девочка начала с силой дрыгать ногами, затем попыталась сесть, но попытка изменить позу вызвала острую боль, и малышка выпрямилась, оперевшись на локти. На лбу у нее выступили капли пота.

– Ты зачем садилась? – подхватив ее, спросила врач.

– Ботинки… – протянула девочка, показав на свои ноги.

Оказывается, она беспокоилась, что ее обувь может испачкать белую простыню на кушетке, и поэтому хотела снять ботинки.

– Села – вот и хорошо, тетя-доктор сейчас тебя послушает.

Врач попросила мать девочки расстегнуть одежду на ребенке, а сама захватила в ладонь головку фонендоскопа, чтобы немного согреть ее. Девочка заметила это движение, и в ее глазах, из-за чрезвычайной худобы казавшихся огромными, тут же блеснули слезы.

Врач ласково взглянула на ребенка и свободной рукой легко погладила его по плечу. Затем, приподняв на девочке жилетку, приложила головку фонендоскопа к ее спине и, попросив малышку глубоко вдыхать и выдыхать в такт ее движениям, несколько раз подняла и опустила руку. После этого она убрала фонендоскоп и помогла девочке лечь снова.

– Доктор, ну что же это за болезнь такая у ребенка? – спросила мать девочки. – Вы уж выпишите ей лекарство!

Большинство людей, размышляя о медицине, делают одну и ту же ошибку: они полагают, что поставить диагноз легко, а вот вылечить болезнь трудно. На самом же деле диагностика – совсем не так просто, как кажется многим, особенно в педиатрии. То, что дети не могут точно и правильно рассказать о симптомах, существенно затрудняет постановку диагноза, и поэтому педиатрию часто называют «немой дисциплиной». Несмотря на то что по мере развития медицины появляется все больше новых приборов и технологий, применяемых в клинической практике, по-прежнему часто причина болезни остается загадкой вплоть до момента, когда тело уже будет убрано с секционного стола.

Врач оставила вопрос матери ребенка без ответа и перешла к обследованию живота девочки, мягко надавливая на разные места в поисках болезненных точек. В результате, за исключением зон около пупка и книзу от мечевидного отростка грудины, отзывавшихся легкой болью при пальпации, во всей брюшной полости не удалось обнаружить ни спазмов мускулатуры, ни необычных шумов внутри кишечника, ни участков непроходимости или заворотов, и симптомов раздражения брюшины тоже не было.

Если так, то что же это за болезнь? Результаты старых анализов подтверждали, что основные показатели крови, мочи и кала в норме. При рентгеновском обследовании грудной клетки и УЗИ живота тоже никаких отклонений не было выявлено. Единственное, на что следовало обратить внимание, – глистогонный препарат сантонин. Механизм действия сантонина заключался в стимуляции нервной системы паразитических червей, отчего их мышцы спазмировались, они больше не могли удерживаться в кишечнике и под действием перистальтики выходили наружу. Однако при использовании просроченного препарата или при недостаточной дозировке черви не только не выходили из организма, но и могли проникать в выводящие протоки желчного пузыря, поджелудочной железы, аппендикс или, спутываясь друг с другом в клубки большого размера, закупоривать кишечник, что, в свою очередь, приводило к усилению болей в животе.

Еще это могли быть заболевания желудка и двенадцатиперстной кишки. Рецидивирующие и длительные боли в эпигастральной области на фоне снижения аппетита и потери веса нередко являются признаками патологий этих органов.

Или хронический панкреатит. Боль при пальпации области книзу от мечевидного отростка грудины является симптомом проблем с поджелудочной железой.

Но что же из этого, наконец?

Врач задумалась… Разумеется, есть вариант обследовать ребенка при помощи более точных методов на предмет всех перечисленных заболеваний – так, выполнив анализ кала на яйца гельминтов, можно установить, вызвана ли боль в животе неэффективностью глистогонного средства. Гастроскопия помогла бы выяснить, есть ли какие-нибудь патологические изменения желудка или двенадцатиперстной кишки. МРТ или КТ[4] могли бы показать мелкие кальцинозы или конкреции в органах брюшной полости, которые невозможно обнаружить методом УЗИ, а также стать основанием для оценки состояния поджелудочной железы. Проблема заключалась в том, что мать девочки хотела вылечить дочь, при этом обойдясь без долгих и сложных обследований. Если выдать ей такую кучу направлений, то она, скорее всего, предпочтет уйти без оглядки, как и собиралась несколько минут назад, полагая, что дочь может еще немного «потерпеть» до того момента, когда боль станет уж совсем нестерпимой…

Размышляя так, врач окинула взглядом девочку, лежащую на кушетке. Ее лицо по-прежнему было бледным, а на пересохших губах краснели свежие трещины.

– Дайте ребенку попить, – сказала врач.