Юнь Хуянь – Маневр пустого города (страница 10)

– Ладно…

Заместитель директора Гао вздохнул, повернул голову и взглянул на руководителя отдела дисциплинарных расследований, который следил за тем, чтобы разбирательство происходило в соответствии с установленными правилами. Тот кивнул, что означало отсутствие нарушений, и тогда заместитель директора Гао велел заведующему отделом кадров:

– Сходите в отделение неотложной помощи, ознакомьте сотрудников с решением.

Чжоу Юнь медленно поднялась и пошла к выходу из конференц-зала. Уже взявшись за ручку двери и собираясь сделать шаг за порог, она вдруг обернулась и сказала Цай Хэну:

– Руководитель Цай, я отвечу на ваш вопрос. В «голубую комнату» недавно поступила девочка с острым лимфобластным лейкозом, стоимость лечения для нее составляет примерно двести тысяч юаней в год. Насколько мне известно, в этом году на спортивные соревнования в Пинчжоу было израсходовано в общей сложности двадцать миллионов. Этого бы хватило, чтобы спасти сотню таких девочек.

5

Удаляющиеся шаги Чжоу Юнь звучали все тише. Было слышно, как открылись, а потом закрылись двери лифта. После этого ничто уже не нарушало вновь воцарившейся тишины. Все оставшиеся в конференц-зале знали, что Чжоу Юнь спустилась на второй этаж в свой кабинет забрать вещи.

После неприятного и напряженного разговора, в результате которого Чжоу Юнь, известная своим твердым характером, наконец была «устранена», Цай Хэн тут же расслабился. И, чтобы разрядить гнетущую атмосферу, завел с заместителем директора Гао непринужденный разговор: о том, как следует экономить электроэнергию при работе отделения в старом районе; что еще из крупного медицинского оборудования пока не перевезено в новый район… Заместитель директора Гао машинально поддерживал диалог. Цай Хэн, похоже, понял, что беседа не клеится, а поэтому вдруг перешел к вопросу, от которого у всех похолодело внутри:

– С делом Ли Хэцин чем все закончилось?

Заместитель директора Гао покачал головой:

– Утром приходил один товарищ из городского уголовного розыска. Сказал, что до сих пор они ни на шаг не продвинулись. Я передал, что родственники убитой сильно возмущаются, а он еще и осыпал меня упреками, спросив, кто позволил так рано отключить систему видеоконтроля.

Месяцем ранее указание отключить систему видеонаблюдения в больнице старого района отдал лично Цай Хэн. Поскольку переезд больницы близился к завершению, для экономии электроэнергии следовало отключить все электрическое оборудование, в котором не было больше необходимости. В том числе систему видеонаблюдения по всей больнице, ведь «наверняка ничего уже не случится». У заместителя директора Гао не было другого выхода, кроме как повиноваться. В результате, когда после убийства Ли Хэцин полицейские явились изъять записи с камер видеонаблюдения, установленных по пути от ворот до места преступления, им пришлось уйти с пустыми руками.

Цай Хэн понял, что заместитель директора Гао винит его, и рассердился:

– Эти ребята из уголовного розыска хороши, однако: дела не раскрыли, чепухи вагон наговорили. Пусть делают, что хотят. Как ни крути, теперь и у них там, как и у нас в больнице, основная рабочая задача – переезд в новый район. Судя по всему, дело это так и повиснет.

– Руководитель Цай, если все так, как вы говорите, то неужели теперь старый район отправят «на выброс»? – не выдержал руководитель отдела кадров. – Многие мои родные еще живут здесь!

– Что значит это ваше «на выброс»?! Вы что, не поняли замысел городской администрации? – нахмурился Цай Хэн. – В старом районе тесно, транспортное сообщение плохое, объекты городской инфраструктуры обветшали – едва ли возможно комплексное улучшение условий жизни. Единственным выходом является строительство нового района, а также последующая постепенная и организованная стимуляция людей к переселению туда. Причем население должно мигрировать в новый район исключительно по собственному желанию, администрация в этот процесс совершенно не вмешивается. Что же касается переноса некоторых организаций, учебных заведений и обслуживающих учреждений в новый район, то это их отклик на инициативу Городского управления… Кроме того, мы построили много зеленых микрорайонов, удобных и современных жилых домов. Когда народ поймет это, то все сами захотят переехать, совершенно нет смысла кого-то принуждать.

– Да кто ж не захочет! Одно только… Цена на квартиры в новом районе сильно выше стоимости старого жилья!

– Поэтому придется побороться, только так можно улучшить свою жизнь. Если быть объективным, то это тоже способ подстегнуть людей прикладывать больше усилий и развиваться. Я не говорю о стремлении выйти на новый социальный уровень, но, по крайней мере, оказаться в новом районе… – В этот момент Цай Хэн о чем-то вспомнил и, повернувшись к заместителю директора Гао, распорядился: – Лао Гао, есть одно дело, я как-то раньше уже говорил тебе о нем. После завершения переезда Городское управление общественной безопасности будет уделять основное внимание новому району, поэтому полицейских сил в старом будет явно не хватать. Администрация города временно возложила их обязанности на вновь организованные Кабинеты общественного порядка. Формально они будут подотчетны местным полицейским участкам, их руководителем назначен некто по фамилии Лэй – сотрудник, временно командированный в наш город из Пекина. Он человек молодой, но очень одаренный, и раз уж в старом районе остается отделение неотложной помощи, то теперь, если что случится, – первым делом обращайтесь в Кабинет общественной безопасности.

– А… А как же дело Ли Хэцин?

– Дело Ли Хэцин находится в ведении уголовной полиции. Несомненно, они и будут его расследовать…

– Однако кто может поручиться, что в нынешних обстоятельствах все вопросы охраны общественного порядка не окажутся в ведении этих Кабинетов?

– Неважно, уголовная полиция или Кабинет общественной безопасности, – мы будем активно сотрудничать с ними, и ладно, – сказал Цай Хэн, и тут же добавил: – Кстати, место убийства Ли Хэцин ведь как раз под нами, ниже этажом? Я хотел бы спуститься взглянуть.

При этих словах заместитель директора Гао словно окаменел.

– В чем дело, Лао Гао? – спросил Цай Хэн.

– Ничего, ничего… – Заместитель директора Гао помахал рукой – Начальник Цай, там не на что смотреть, нам лучше сразу поехать в новую больницу, подготовиться к вечернему торжеству.

– Да нам же по пути! Идем взглянем. – Цай Хэн поднялся из-за стола. – После того, как это случилось, я все время был занят в новой больнице, сегодня впервые приехал сюда к вам.

Они вышли из конференц-зала. К этому времени во всей больнице, за исключением третьего этажа главного корпуса, уже не осталось ни одного человека. Стояла непривычная тишина, а по причине экономии электроэнергии в коридоре горело всего несколько ламп, из-за чего кругом царил густой сумрак. Они шли все дальше по коридору, и казалось, что в этом месте любое малейшее движение может отозваться эхом, поэтому, хотя они были вчетвером, их сердца все равно сжимались от ужаса. Со дня убийства прошел месяц, но душа Ли Хэцин словно бы еще обитала в этом бесконечном темном коридоре…

В тот день, месяц назад, в десять часов утра Цай Хэн в сопровождении еще нескольких чиновников из Городского управления здравоохранения приехал в больницу, чтобы проследить за тем, как идет переезд. И как раз взял с собой Ян Бина с городского телевидения, чтобы тот снял репортаж. Около десяти вся прибывшая группа поднялась на второй этаж, и когда они повернули за угол коридора, соединяющего главный корпус и стационар, то увидели впереди запертую железную двустворчатую дверь, ведущую в отделение интенсивной терапии. На посту дежурного перед входом сидела рослая медсестра. Цай Хэн подошел и пожал ей руку, спросил ее имя. Медсестра ответила, что ее зовут Юань Шуйжу. Цай Хэн показал на дверь со словами:

– В отделении еще есть больные?

Юань Шуйжу немного помедлила, потом помотала головой. Цай Хэн и все его сопровождающие прошли дальше.

Все, что произошло после этого, до настоящего времени окутано покровом тайны. Полиция тщательно допросила всех сотрудников, кто имел отношение к этому делу, но так и не смогла восстановить картину произошедшего; выстроенная в хронологической последовательности цепь событий выглядела следующим образом:

11:20

Цай Хэн завершает свой официальный визит с проверкой. Сопровождающие его чиновники из Управления здравоохранения покидают больницу, сам он поднимается на третий этаж, где вместе с заместителем директора Гао обсуждает вопросы, на которые стоит обратить особое внимание на завершающей стадии переезда. Заведующий отделом снабжения Чжао Юэли находится с ними. Чжоу Юнь приглашает Ян Бина в свой кабинет, чтобы он мог смонтировать снятые в первой половине дня материалы и с ее компьютера отправить их на телевидение коллегам.

11:40

Старшая медсестра Гун Жун подходит к посту у дверей отделения интенсивной терапии и отправляет Юань Шуйжу в ресторан неподалеку от больницы на обед с Чжоу Юнь и Ян Бином. Затем находит Ли Хэцин и просит ее подежурить на посту до половины второго. Ли Хэцин очень расстроена. Она обвиняет Гун Жун, намекая на свое недовольство Чжоу Юнь: «каждое слово как удар острым ножом». В конце концов после долгих уговоров Ли Хэцин с видимой неохотой соглашается. Кроме того, поскольку во время проверки Цай Хэн сделал замечание, указав на беспорядок в комнате для отдыха врачей, она обещает помочь Юань Шуйжу там прибрать.