Юн Чжан – Старшая сестра, Младшая сестра, Красная сестра (страница 43)
В то время генералиссимус вел войну против коммунистов, которые контролировали территории на юго-востоке Китая. Чан Кайши взял их в окружение и намеревался уничтожить. Но теперь он решил изгнать отряды коммунистов из богатых юго-восточных окрестностей Шанхая и оттеснить их на северо-запад, на пустынные пространства малонаселенного севера провинции Шэньси на Лёссовом плато. Чан Кайши планировал, что, пока красные будут туда двигаться, они исчерпают все свои ресурсы, однако он примет меры, чтобы руководящий состав коммунистов не пострадал. Когда отряды красных достигнут предполагаемого места назначения, их можно будет взять в кольцо, позволить им продержаться какое-то время, но не допустить расширения отведенной им территории. Чан Кайши рассудил, что, если начнется война с Японией, китайские коммунисты вступят в войну (такого шага будет ждать от них Сталин), и японцы с большой долей вероятности уничтожат коммунистов полностью. А поскольку он, Чан Кайши, сохранит китайским коммунистам жизнь, Сталин отпустит его сына.
Таким был расчет генералиссимуса.
Осенью 1934 года Чан Кайши вытеснил красных с богатых юго-восточных земель Китая. Бегство коммунистов получило название Великий поход. Принято считать, что красные потерпели поражение и начали отступать, но лишь немногие знают: этот поход состоялся в основном благодаря планам Чан Кайши и его стремлению освободить собственного сына.
Великий поход продолжался год, люди преодолели почти десять тысяч километров (время и расстояние значительно превысили расчеты Чан Кайши – виной всему стали интриги Мао Цзэдуна[396]). Участники похода терпели страшные лишения, их численность существенно сократилась. К концу похода Чан Кайши убедил себя в том, что КПК «выказывает признаки готовности к капитуляции»[397], хотя это не соответствовало действительности. Отчаянно стремясь вернуть сына, генералиссимус обманывал сам себя.
Истинный смысл придуманного Чан Кайши плана – «коммунисты в обмен на сына» – нельзя было раскрывать никому, и даже Москве генералиссимус посылал косвенные, но однозначные сигналы. Каждый раз, когда во время Великого похода красные достигали ключевой цели, Чан Кайши извещал Москву, что именно ему коммунисты обязаны своими успехами, и спрашивал о возможности возвращения Цзинго. Перед самым началом Великого похода Чан Кайши отправил по дипломатическим каналам первый официальный запрос об освобождении Цзинго, о чем оставил в своем дневнике запись 2 сентября 1934 года. Красные настойчиво пробивались сквозь методично возведенные пояса оборонительных сооружений, и Нанкин вновь и вновь обращался к Москве с вопросом о Цзинго[398]. В советском Наркомате иностранных дел накапливались сообщения: «Чан Кайши осведомляется о возвращении сына»[399]. Каждый раз Москва делала вид, что Цзинго не желает отправляться на родину. «Отвратительным уловкам русского противника нет конца», – писал Чан Кайши в своем дневнике.
Благодаря Великому походу генералиссимус достиг еще одной цели. К западу от опустевшего плацдарма красных располагались две провинции, Гуйчжоу и Сычуань, имевшие собственные армии и поддерживавшие Нанкин лишь на словах. Чан Кайши стремился полностью подчинить эти территории себе, но провинции противились вводу войск Чан Кайши на свои земли. Теперь же генералиссимус загнал на их территорию армию красных. Местные руководители, испугавшись, что та задержится, позволили армии Чан Кайши вытеснить красных, и генералиссимус смог установить контроль над обеими провинциями. Провинция Сычуань стала для него базой в войне против Японии, а ее крупнейший город, Чунцин, служил в военное время столицей.
На этот раз замысел Чан Кайши угадывался без труда. После захвата двух провинций генералиссимус дал возможность красным бежать и позволил отряду Мао Цзэдуна объединиться с другим подразделением коммунистов в июне 1935 года. Муж Айлин Кун Сянси, занимавший в то время пост вице-премьера (сам Чан Кайши вернул себе кресло председателя правительства), явился к советскому послу Дмитрию Богомолову и сообщил, что Чан Кайши хочет, чтобы ему вернули сына[400].
Восемнадцатого октября 1935 года, в день, когда для руководства КПК завершился Великий поход, Чан Кайши встретился с послом Богомоловым в неформальной обстановке[401]. Про Цзинго Чан Кайши не упоминал, но сразу после мероприятия отправил Чэнь Лифу, племянника «крестного отца» Чэня, к послу с запросом о сыне[402]. Намерения Чан Кайши обменять красных на своего сына стали очевидными.
Поскольку сделка все еще была несогласованной, Москва никак не отреагировала. Сталин узнал слабое место генералиссимуса и придерживал заложника, чтобы сделать Чан Кайши более сговорчивым. Богомолов и другие советские представители, к которым обращались посланники Чан Кайши, упорно твердили: Цзинго не желает покидать Россию.
Теперь отношение к Цзинго изменилось в лучшую сторону. Он вышел из лагеря и устроился на работу на машиностроительный завод на Урале. Он жил обычной жизнью, изучал инженерное дело и даже занял должность заместителя директора завода. Цзинго полюбил русскую девушку Фаину Вахреву, которая тоже работала на этом заводе. «Она как никто другой понимала, в каком я положении, и всегда была готова посочувствовать и помочь мне в трудную минуту. Когда я грустил, поскольку не мог повидаться с родителями, она старалась меня утешить». В 1935 году Цзинго и Фаина поженились, в декабре того же года родился их первенец. Сам Цзинго по-прежнему оставался заложником Москвы.
Глава 14. «Жена спасет мужа»
В октябре 1936 года три крупных подразделения Красной армии Китая численностью в несколько десятков тысяч человек завершили Великий поход и встретились в новом «месте постоянной дислокации» на северо-западе Китая. Чан Кайши опять обратился в Москву с просьбой вернуть ему сына. Мэйлин убеждала посла Китая в Советском Союзе вплотную заняться этим вопросом[403]. Но Цзинго не возвращался. Тогда генералиссимус решил надавить на Сталина и отдал приказ армии Гоминьдана окружить войска китайской Красной армии и возобновить «кампанию по уничтожению». Красным грозила смертельная опасность. Они находились на Лёссовом плато, в пустынной местности, лёссовые почвы которой более всего подвержены эрозии. Огромная армия не могла бы даже выжить в таких условиях, не говоря о том, чтобы построить там базу.
Однако командующий местной армией Гоминьдана отказался выполнять приказы Чан Кайши. Этим человеком был «молодой маршал» Чжан Сюэлян, в недалеком прошлом правивший Маньчжурией. Он вынашивал собственные планы. В 1931 году, когда японцы вторглись в Маньчжурию, «молодой маршал» отступил на территорию Китая и увел с собой двести тысяч солдат. Чан Кайши разместил маршала и его войска в провинции Шэньси. Столица этой провинции, город Сиань, находилась примерно в трехстах километрах южнее места дислокации Красной армии Китая.
Вот как описывал Чжан Сюэляна его личный пилот, американец Ройал Леонард: «Вылитый президент ротари-клуба[404]: дородный, преуспевающий, с непринужденными, обходительными манерами… Мы за пять минут подружились». Чжан Сюэлян снискал славу повесы, который «вообще не занимается подчиненными ему войсками. Только летает повсюду на личном самолете»[405]. Этот роскошный «Боинг», прозванный «Летающим дворцом», вполне мог быть куплен на миллионы долларов, которые Чжан Сюэлян получил в качестве взятки от Чан Кайши (за помощь в победе над соперниками генералиссимуса в 1930 году). «Молодой маршал» ради развлечения часто сам управлял самолетом, подоткнув длинный халат под колени и сдвинув шапку набекрень. Несмотря на кажущееся легкомыслие, Чжан Сюэлян обладал безграничными амбициями и дерзостью азартного игрока. Подобно другим главам провинций, он был невысокого мнения о способностях Чан Кайши и считал, что справился бы с этими обязанностями лучше. Чжан Сюэлян стремился сместить генералиссимуса с его поста. И теперь у него появился блестящий шанс добиться своей цели. Любой претендент на роль лидера Китая понимал, что многое зависит от Сталина, а путь к его благосклонности лежит через сотрудничество с КПК. «Молодой маршал» наладил связи с Красной армией Китая, он поставлял солдатам провизию и одежду и вступил с руководством в сговор против Чан Кайши. Москва поощряла такие действия и убеждала «молодого маршала» и впредь помогать Красной армии. Мао Цзэдун зашел еще дальше – он начал подталкивать «молодого маршала» к тому, чтобы избавиться от генералиссимуса. «Молодому маршалу» внушили, что Москва одобряет его желание сместить Чан Кайши. Находясь во власти этого заблуждения, «молодой маршал» вынашивал план государственного переворота – он рассчитывал, что Москва открыто поддержит его[406].
«Молодой маршал» доложил генералиссимусу, что войска отказываются подчиняться его приказам воевать с красными в Шэньси, так как рвутся в бой против Японии, оккупировавшей Маньчжурию. Под предлогом неповиновения войск Чжан Сюэлян заманивал Чан Кайши в Сиань: он попросил генералиссимуса приехать лично и убедить солдат сражаться с коммунистами, что Чан Кайши и сделал в декабре 1936 года.
Ранним утром 12 декабря Чан Кайши закончил зарядку и начал одеваться. Вдруг он услышал выстрелы. Его штаб атаковали люди «молодого маршала» – около четырехсот человек. Многие сотрудники охраны, в том числе начальник службы безопасности, были убиты. Сам Чан Кайши, полуодетый и босой, укрылся в расщелине между холмами за домом. Отряд, отправленный на поиски, обнаружил его и взял в плен. «Молодой маршал» публично заявил, что предпринял эти действия с целью склонить Чан Кайши к войне против японцев. Свои требования он передал в Нанкин. Первым номером в списке значилась «реорганизация нанкинского правительства». «Молодой маршал» рассчитывал, что КПК и Москва предложат ему возглавить новое правительство (на что якобы намекал ему Мао Цзэдун).