Юн Чжан – Неизвестный Мао (страница 118)

В конце июля «Жэньминь жибао» в передовой статье провозгласила, что отныне «мы можем производить столько продуктов, сколько захотим», подготавливая тем самым для Мао трибуну, с которой он 4 августа всенародно заявил: «Нам надо подумать, что делать с избытками продуктов питания». Слова об избытке продуктов питания были ложью, в которую вряд ли бы мог поверить даже сам Мао. Еще шесть месяцев тому назад, 28 января, он признавал на заседании Всекитайского собрания народных представителей недостаток продовольствия в стране: «Что нам делать, когда у нас не хватает продовольствия?» — задавал он вопрос. И сам отвечал на него следующим образом: «Ничего страшного, надо просто меньше есть… Восточный образ жизни… Это хорошо для здоровья. Западные люди едят очень жирную пищу; чем дальше на Запад, тем больше в ней жира. Я всегда презирал западных едоков, обжирающихся мясом… Я считаю, что есть меньше только полезно. Что хорошего в том, чтобы объедаться и наращивать себе живот, как у иностранного капиталиста в мультфильмах?» Это легкомысленное замечание вполне могло быть отнесено к самому Мао, обладателю изрядного животика, но никак не к изголодавшимся крестьянам. В январе Мао говорил: продовольствия не хватает, но люди могут есть меньше. Теперь, шесть месяцев спустя, он заявил: у нас слишком много продовольствия. Оба этих противоречащих друг другу заявления имели одну и ту же цель: выбить из крестьян как можно больше продукции.

В сентябре «Жэньминь жибао» сообщила, что на крупнейшем рисовом поле-«спутнике» собрано более 70 тонн зерна с менее чем ¹/₅ акра, что в сотни раз превосходило средний урожай. Это поле-«спутник» было устроено недавно назначенным амбициозным руководителем района Гуанси. В конце года эта провинция доложила об урожае, более чем в три раза превышающем истинный его объем. Государство же потребовало ссыпать в «закрома родины» совершенно невозможный почти пятикратный урожай против предыдущего года.

Низовые руководители, ответственные за сбор продукции, часто прибегали к грубой силе. Поскольку подобные усилия оказывались неэффективными, в соответствующие районы направлялись вооруженные подразделения полиции. 19 августа 1958 года Мао наставлял своих руководителей провинций: «Когда вы требуете поставок и эти поставки не выполняются, подкрепляйте свои требования силой». В результате страну захлестывало государственное насилие.

Для «оправдания» своих действий Мао постоянно обвинял крестьян и низовые кадры в том, что они скрывают зерно. В связи с одним случаем он 27 февраля 1959 года сказал в кругу высшего руководства страны: «Все сельскохозяйственные производственные бригады скрывают свою продукцию, чтобы поделить ее между собой. Они даже ссыпают ее в глубокие тайные хранилища и выставляют около них охранников и часовых…» На следующий день он снова заявил, что крестьяне «едят морковную ботву днем и рис по ночам…». Этим он хотел сказать, что крестьяне только притворяются, будто им не хватает продовольствия, а на самом деле им вполне хватает еды, которую они потребляют тайно. Мао снова повторил обвинения в отношении крестьянства в своем ближайшем окружении: «Крестьяне скрывают продовольствие… и очень вредят нам. В них совсем нет коммунистического духа! Крестьяне остаются всего лишь крестьянами. Они могут вести себя только таким образом…»

Мао было прекрасно известно, что у крестьян нет никакого продовольствия, которое они могли бы прятать. Он создал эффективную систему слежки и прекрасно знал, что происходит в стране в тот или иной момент. На стопке сообщений с мест в апреле 1959 года он сделал запись, что в доброй половине страны свирепствует голод: «Большая проблема: 15 провинций — 25,17 миллиона человек не имеют еды». Единственной его реакцией на такую ситуацию было указание руководителям провинций «справиться с этим», но не сказано, как это сделать. Сводка из провинции Юньнань, которая легла на его стол 18 ноября 1958 года, сообщала о настоящей волне смертности от отека — опухоли, вызванной сильнейшим недоеданием. И снова единственной реакцией Мао было перебросить ответственность за случившееся: «Это ошибка главным образом местных руководителей». Мао знал, что во многих местах люди доведены голодом до такой степени, что едят землю. В результате вымирали целые деревни — у их жителей развивалась непроходимость кишечника.

Такое ограбление народа сделало для Мао возможным экспортировать в 1959 году 4,74 миллиона тонн зерна на сумму 935 миллионов американских долларов. Рос экспорт и других продуктов питания, в частности свинины.

Слова же о том, что Китай «имеет слишком много продовольствия», были произнесены для Хрущева. Во время его визита в Пекин летом 1958 года Мао настаивал, чтобы СССР оказал помощь в создании атомных подводных лодок, которые оказались чрезвычайно дорогостоящими. Хрущев спросил, каким образом Китай предполагает расплачиваться. Ответ Мао гласил, что Китай может поставлять продукты питания в неограниченном количестве.

Продовольствие использовалось также как сырье для осуществления ядерной программы, для которой было необходимо высококачественное горючее. Зерно перегонялось в чистейший спирт. 8 сентября, заявив, что в стране есть избыток продовольствия, Мао говорил на заседании Всекитайского собрания народных представителей, что «мы должны найти применение для пшеницы в промышленности, например для производства этилового спирта в качестве горючего». Таким образом, пшеница использовалась для проведения ракетных испытаний, где каждый пуск поглощал около 10 тысяч тонн зерна, что было бы достаточно для вполне сытного пропитания 1–2 миллионов человек в течение целого года.

Крестьянам теперь приходилось трудиться намного интенсивнее и гораздо дольше, чем раньше. Поскольку Мао хотел повысить производство сельскохозяйственной продукции, не вкладывая никаких средств, он уповал на такие методы, которые зависели от интенсификации труда, а не от капиталовложений. Именно по этой причине он приказал уделять значительное внимание развитию системы орошения — строить плотины, водохранилища, каналы. Четыре года спустя после 1958 года на осуществлении подобных проектов было занято около 100 миллионов крестьян. Переброшенные ими объемы земли и возведенная каменная кладка эквивалентны строительству 950 Суэцких каналов, причем осуществлено это было ими с использованием только мотыг, кирок и лопат, а порой и снятых с петель дверей и спальных настилов их собственных домов, из которых делались импровизированные тачки. Крестьяне, согнанные на эту барщину, зачастую должны были брать с собой не только свою еду, но и свои инструменты, а во многих случаях и приносить еще строительные материалы, чтобы приладить себе хоть какую-то крышу над головой.

При совершенном отсутствии техники безопасности и какого-либо медицинского обслуживания происходило много несчастных случаев, заканчивавшихся зачастую смертью пострадавших, о чем Мао было прекрасно известно. Его разговоры с руководителями провинций об ирригационных работах изобиловали упоминаниями о смертельных случаях на строительных работах. В апреле 1958 года он как-то заметил, что поскольку провинция Хэнань (его образцовая модель) взяла на себя обязательство осуществить земляные работы в объеме 30 миллиардов кубических метров, то в наступающую зиму, «я думаю, 30 тысяч человек умрут». Другая его любимая провинция — Аньхой — «назвала 20 миллиардов кубометров, и я думаю, что умрут 20 тысяч человек…». Когда руководители провинции Ганьсу возроптали против «уничтожения человеческих жизней» на этих стройках, Мао заклеймил их «правой антипартийной кликой» и репрессировал.

Мао желал немедленных результатов, поэтому он выдвинул типичный лозунг: «Изучать, проектировать и строить одновременно», известный как «Три одновременности». Геологические проработки проектов поэтому были весьма поверхностными или отсутствовали вообще, так что к этому лозунгу впору было добавлять четвертую составляющую: ремонт.

Один известный проект предусматривал строительство канала длиной 1400 километров через засушливое плато Желтой Земли в северо-западном направлении. Канал должен был пересечь 800 горных хребтов и долин, и 170 тысяч рабочих пришлось копать себе землянки, в которых им предстояло жить, и собирать коренья, чтобы добавлять их к своей скудной пище. Спустя несколько месяцев после начала работ, когда рабочие без всякой техники уже начали прорубать для канала туннели в горах, это техническое решение было изменено на другое — водопропускные трубы. Еще через несколько месяцев оно, в свою очередь, было изменено, и снова началась прокладка туннелей. Таким образом строительство осуществлялось в течение трех лет, за которые погибло по меньшей мере 2 тысячи рабочих, а затем проект был заморожен. Даже официальные отчеты не могли скрыть, что ни один клочок земли не получил влаги с помощью этого канала.

Большинство проектов обернулись громадными и совершенно бесполезными тратами. Многие из них пришлось забросить на полпути: из более чем 500 больших водохранилищ (по 100 миллионов кубических метров емкости и более) 200 прекратили работу уже к концу 1959 года. Большинство остальных перестали функционировать при жизни Мао. Крупнейшее несчастье, связанное с плотинами, произошло в 1975 году в столь любимой Мао провинции Хэнань, когда дамбы нескольких водохранилищ, построенных в период «большого скачка», были размыты во время налетевшего урагана и в разлившейся воде утонули, по оценочным подсчетам, от 230 до 240 тысяч человек (официально потери составили 85 600 человек). Другие глупости эпохи Мао продолжали губить людей еще долго после его смерти, и даже в 1999 году было зарегистрировано не менее 33 тысяч случаев с угрозой для человеческой жизни. Кроме того, плотины изгнали с мест постоянного проживания несчитанное число людей, два десятилетия спустя все еще оставалось 10,2 миллиона «перемещенных водохранилищами лиц».