Юля Шеффер – Предатель. Я тебе не жена (страница 5)

- Подожди, а когда вы расписались? В какой день?

Я смотрю на него удивленно, не понимая, зачем ему.

- Двадцать второго июня.

Я не успеваю договорить, как он уже звонит кому-то.

- Ты помнишь, когда мы оформили долю в компании на Алину? Да, точную дату надо.

И от его вопроса у меня внутри все обрывается. Я помню, когда это было - после того, как я стала женой Ивана.

А это значит…

Папа сбрасывает звонок и, не глядя на меня, спрашивает бесцветным голосом:

- Брачного контракта у вас, конечно же, нет?

- Нет, - выдыхаю я.

Он усмехается:

- Молодец, Иван. Поимел нас всех, - и первым заходит в лифт, а я прямо в свадебном платье стекаю по стене на пол.

Глава 6. Пружина

Утром, сидя на кухне за стойкой у большого, в пол, окна с выходом на террасу, я пытаюсь собрать мысли в кучу.

Передо мной пустая чашка, которую я взяла для кофе, но так и не встала, чтобы его налить. После всего случившегося вчера я едва ли спала ночью и чувствую себя разбитой, будто по мне танковая дивизия проехалась несколько раз. Все кости болят, как реально раздробленные, а мышцы противно ноют.

И внутри вязкая пустота. Вакуум.

Не хочется ничего делать, даже просто шевелиться, но мне нужно исправлять все, что я натворила.

У моей семьи и нашего бизнеса могут быть большие проблемы из-за моей глупости и наивности. Я доверилась не тому человеку, а он подло воспользовался моей доверчивостью и наивной девчачей влюбленностью.

Рядом лежит новый телефон, который привезла охрана. И старый. Папа оказался дальновиднее меня и его мне тоже передал - мне же нужно как-то связаться с Иваном, чтобы поговорить о разводе.

Об условиях, на которых он согласится не претендовать на долю в компании.

Это очень большой и лакомый кусок, и Безруков, конечно, об этом знает. Как знал и про процедуру расширения моей доли. И как бы мне ни хотелось верить, что вчерашняя сцена на свадьбе не фальшивка, что Иван искренне любит меня и женился не ради выгоды, я не могу отмахиваться от фактов.

Он знал и ничего не сказал. Просто позволил мне вступить во владение почти половиной всей компании, что автоматически распространилось и на него.

"Может, он не подумал, так же, как и ты?" подает голос Ангел на моем плече, но Дьявол затыкает ему рот.

Слышу, как поворачивается ключ в замке и резко оборачиваюсь на дверь.

- Папа? - спрашиваю громко.

У кого еще могут быть ключи?..

Но дверь открывается, и в прихожую входит Иван…

Он сразу видит меня на моем месте: прихожая, гостиная и кухня - единое пространство без стен и перегородок, зонирование обозначено лишь материалами полового покрытия и мебелью.

При одном взгляде на него у меня внутри все затряслось и сжалось. Снова накатила боль, которая, казалось, чуть подутихла за ночь. Но нет, смотреть на него и вспоминать весь кошмар на свадьбе так же невыносимо. А желание, чтобы он оказался невиновен в том, в чем обвиняет его Лариса, лишь усилилось.

Я хочу услышать, как он разобьет все ее обвинения, опровергнет все слова, но вместо этого спрашиваю строго:

- Как ты меня нашел и откуда у тебя ключи?

Иван никогда не был в этой квартире - подарке родителей на свадьбу, - именно поэтому я приехала вчера сюда, а не к себе. Чтобы он не пришел.

- Я нашел их в конверте на столе с подарками. Твои родители не вспомнили, а я забрал - не оставлять же их там.

- Адрес тоже был в конверте?

- Нет. Он был в документах при покупке. Я видел договор в корпоративной почте.

"Убирайся!" хочется сказать мне, но я останавливаю себя - будет глупо сейчас его послать, а потом самой искать с ним встречи.

Пусть лучше он будет в роли просящего поговорить, а не я.

- И ты решил, что можешь просто заявиться сюда?

- А как еще мне с тобой связаться? Ты не отвечаешь на мои звонки, не читаешь сообщения. Их было тысяч сто за вчера и сегодня, - спокойно отвечает.

Визуально в нем нет ни капли волнения. Передо мной сдержанный и абсолютно уверенный в своей правоте и легитимности всех своих действий человек. Но я все еще не знаю, что дает ему эту уверенность - то, что он невиновен, или то, что он знает: мы в его руках и деваться мне некуда.

- Я не получала твоих звонков и сообщений. Я сменила телефон, и ты больше не сможешь мне позвонить.

- Ты моя жена, Алина, - пускает он в ход свой главный аргумент. - Если остальные и могут думать, что мы не успели пожениться, и меня можно просто отменить везде, ты-то знаешь, что это не так. Мы женаты, это факт. И тебе придется разговаривать со мной.

Удивительно, но он даже не угрожает. В его голосе нет давящих или категорических интонаций.

- Прошу тебя, давай поговорим.

Я не отвечаю, давая понять, что он может продолжать. Просто боюсь, что пружина, сжимающаяся во мне с тех пор, как он вошел сюда, окончательно пережмется от разрывающих меня противоречивых эмоций, и лопнет. Не хочу сорваться при нем.

Не хочу.

- Алина… - мягко начинает Безруков. - Ты убежала вчера, даже не дав мне шанса все объяснить. Не захотела даже выслушать. Ты клялась мне в любви, ты вышла за меня, но стоило появиться беременной бабе, которую ты видишь впервые в жизни, и ты сходу поверила ей, а не мне. Почему?

Он, что, обвиняет меня?..

- Потому что не желала слушать твою ложь! - выпаливаю, чувствуя, как внутри меня разгорается ярость, и голос сам собой повышается. - Зачем мне слова, когда я видела твою реакцию на появление Ларисы? Она сказала все за тебя!

- Мой ступор объясняется банальным шоком, - спокойно возражает он. - Все были в шоке, и я не исключение. Ее появление застало меня врасплох, но не в том смысле, как ты думаешь.

- Не заговаривай мне зубы, Ванечка, - передразниваю я Ларису. - Ты испугался ее. Испугался, что она выдаст тебя!

- Нет, не испугался. Точнее, не за себя, а за тебя. Не хотел, чтобы наш праздник был испорчен таким гнусным образом, - уверяет Иван горячо и делает шаг ко мне.

- Не подходи, - говорю тихо, но твердо, и вскакиваю на ноги.

Взглядом внушая ему, что не надо пытаться повлиять на меня своей близостью, окутывать своим запахом, который все еще может иметь воздействие на меня. За одну ночь разлюбить кого-то невозможно. Потерять доверие, возненавидеть за предательство - да, но не разлюбить.

Иван вскидывает руки в сдающемся жесте и больше не делает попыток приблизиться.

Я делаю глубокий вдох - самое сложное в разговоре еще впереди.

Глава 7. Маска

- Да, я встречался с Ларисой, - продолжает Иван невозмутимо. - Но это было давно. До того, как я встретил тебя. Клянусь. Я не знаю, что у нее на уме, но уверяю тебя - этот ребенок не мой. Алина, поверь мне…

- Поверить тебе? - перебиваю. - Ты столько месяцев притворялся, создавал видимость идеальных отношений. Я доверяла тебе, а ты врал мне в глаза, пока твоя девушка ждала от тебя ребенка, веря, что ты вернёшься к ней. С кучей денег, - меня передергивает от омерзения к такому способу зарабатывания.

Это хуже проституции.

Его лицо напрягается, а голос становится еще более мягким, бархатным и обволакивающим.

Он будто гипнотизирует меня, давит на болевые точки.

- Все не так. Я встретил тебя, Алина, влюбился и захотел быть с тобой. Только с тобой. Вернувшись в свой город, я честно рассказал об этом Ларисе. Мы с ней расстались. Я выбрал тебя, потому что люблю.

- Любишь? - повторяю, чувствуя, как в горле образуется комок. - Или ты выбрал меня, потому что брак со мной для тебя более выгоден? Пока все выглядит так, что ты все тщательно спланировал, Иван. И безупречно исполнил свой план. Жениться на наивной глупенькой, но любимой дочурке богатенького папика, через нее втереться к нему в доверие и поиметь со всей семейки максимум. Таков был план?

- Алина, ты сейчас не права и чудовищно несправедлива.