Юля Шеффер – Предатель. Я тебе не жена (страница 22)
Кабины не едут. Ни одна! Как сговорились…
Цифры этажей над кабинами дразняще меняются, показывая, что все они либо идут выше, либо даже не доезжают до нас.
- Я только хочу сказать…
- Ничего не хочу слышать, - повернувшись к нему, затыкаю ему рот, всем видом демонстрируя, что разговаривать с ним не собираюсь. - Единственное, о чем мы можем поговорить - это о том, как ты отказываешься от всех своих угроз и притязаний на нашу компанию. Ничто другое меня не интересует, Иван. Тебе есть что сказать?
Смотрю на него испытующе, буквально пригвождаю взглядом.
Он качает головой, убирает руки в карманы брюк. Его взгляд сразу тухнет - ну, конечно. Он согласен говорить только на своих условиях и о том, что интересно ему.
- Это не разговор, Алина. Ты всё упрощаешь, сводишь к деньгам, а все гораздо сложнее.
Меня передергивает. Его слова звучат так фальшиво, что я чувствую горький привкус на языке.
- Я свожу к деньгам? Это я, узнав о перераспределении доли в фирме, уговорила тебя жениться до этой даты? Я пытаюсь отжать у тебя дело жизни твоего отца? Оставь свои речи для того, кто тебе еще верит. И это точно не я.
- Теперь ты веришь Поланскому? - его голос становится более резким.
- Что?..
- Ты была на их семейном празднике. Сегодня вы вместе пришли сюда. Ты встречаешься с ним? - он смотрит в упор, требуя ответа.
И меня поражает его повелительный тон - как будто у него есть право спрашивать меня об этом.
- Какое тебе дело, с кем я встречаюсь? - я настолько ошарашена, что даже не возражаю на его дурацкое предположение.
Я и Поланский! Надо же придумать…
- Ты все еще моя жена, - повторяет.
Я лишь фыркаю, закатывая глаза. И наконец слышу спасительный звуковой сигнал - лифт останавливается на нашем этаже. Даже сразу два. Я быстро шагаю в тот, что ближе ко мне, даже не глядя, вверх он или вниз. Пофик - лишь бы поскорее исчезнуть отсюда.
Повернувшись, смотрю на бывшего любимого, пока двери лифта не прячут меня от него. Только тогда я облегченно выдыхаю.
Его голос все еще звенит у меня в ушах, но его легко заглушить музыкой в наушниках, и я достаю их из сумочки.
Стеклянные двери бизнес-центра с тихим шипением раздвигаются передо мной, и я полной грудью вдыхаю теплый летний воздух, замещая им запах Ивана, который еще чувствуется. Но внезапно резкий порыв ветра уже не кажется теплым, едва не сбив меня с ног, и я, посильнее запахнув на себе пиджак, даже делаю шаг назад, чтобы скрыться от ветра.
И вдруг машина, нахально припаркованная прямо у входа, сигналит фарами.
Я оглядываюсь - вокруг ни души. Совершенно никого, кому бы могли сигналить. Это мне?..
Приглядываюсь к мужчине за рулем - Герман.
Озадаченная, почему он не уехал, подхожу.
- Ты меня ждешь? - мой голос звучит неуверенно, но это самая очевидная причина.
- Конечно, - отвечает с легкой ухмылкой. - Я тебя сюда привез. Не на такси же тебе возвращаться.
В его голосе, в отличие от моего, ни тени сомнения. Он низкий, глубокий, чарующий - будто сам вечер говорит со мной.
Чуть помедлив - после вопроса Ивана я тоже начинаю думать, что наша парочка выглядит подозрительно, - все же сажусь в машину. И он тут же выруливает на выезд.
- Герман, - поворачиваюсь к нему решительно, - я хотела бы извиниться перед тобой за отца. Он сам не...
- Прекрати, - отвергает он мою попытку. - Тебе не за что извиняться. Совсем. Даже наоборот - это ты прости, что мы не сказали тебе о нашем плане.
- Плане? - ширю я глаза.
- Да. Наша ссора была фальшивкой. Все, что произошло в кабинете - постанова.
- Постанова? В смысле?.. Зачем?
- Чтобы развеять сомнения Безрукова о том, что мы сотрудничаем.
- А почему у него должны появиться эти сомнения? - не понимаю я.
- Потому что Владлен видел тебя со мной и наверняка доложил дружку, - терпеливо объясняет он.
Я обдумываю его слова.
- Но ты же считаешь, что Иван кинул Владлена, значит, они уже не дружки, и он не стал бы ему доносить.
Все же спрашиваю я, хотя уже знаю от самого Ивана, что Владлен ему все рассказал. Ну или он узнал как-то иначе.
- Я пригласил тебя на день рождения, как раз чтобы проверить эту версию - в курсе ли Владлен, что Иван уже не работает на него, или еще нет. Его поведение и реакция на тебя показали - не в курсе. Поэтому мы с твоим отцом сделали следующий ход. Прости, - еще раз говорит он.
Я качаю головой - я не обиделась. Меня интересует другое. Задумываюсь на время. Потом снова смотрю на него:
- А почему же тогда я была у тебя дома? По официальной версии…
Он широко улыбается и сильнее притапливает педаль газа:
- Потому что мы встречаемся.
Глава 28. Альтруизм
- Ты встречаешься с Германом Поланским?! - ахает Любка, когда я присоединяюсь к подругам, сидящим на летней веранде кафе в центре.
- Ну да, - пожимаю плечами с видом "а что тут такого?".
Мы четко следуем легенде и теперь много времени проводим с Германом, не наедине, а напоказ, демонстрируя то, то мы вместе, всем желающим и не желающим это знать. Вот и сейчас, на встречу с подругами меня привез именно он. И кафе, и столик я при заказе выбрала специально так, чтобы они видели, с кем я приехала.
Кроме ежедневных походов по ресторанам и прогулкам, он еще и записался ко мне в личные водители. Сопровождает меня везде, даже по магазинам возит. И мне интересно, насколько его хватит при его-то занятости…
Поначалу я не была в восторге от этого плана, но Герман - и потом папа - сумели убедить меня, что идея гениальная. Что прям гениальная я все же сомневаюсь, но что она здравая - Безруков ведь именно на нашу возможную связь с Германом намекал, когда не отпускал меня в лифтовом холле офиса, - не согласиться не могу.
- Ну ты отчаянная, Алин! - продолжает таращить большие глаза Люба, шокированная моим выбором. - Если хотя бы половина того, что о нем говорят и пишут, правда, то ты играешь с огнем. Или, скорее, отправляешься прямо в пасть акулы!
Меня восхищает ее точное определение сущности Германа - я тоже при первой встрече решила, что он именно этот хищник.
- Ты как будто интересовалась им, - смеюсь я, уходя от ответа.
- Конечно! После того, как увидела вас вместе на премьере, а Олеська сказала, кто он, я не могла его не погуглить.
Упомянутая Олеська сидит напротив и в разговор пока не вмешивается, лишь ухмыляется. Она знает больше, чем Люба.
- И что про него пишут? - заинтересовываюсь я против воли.
- Ну, подруга, - Люба загадочно улыбается. - Во-первых, он бабник! А ты, между прочим, замужняя девушка.
- Мы разводимся, - хмуро возражаю я. - Верховцев уже подал иск в суд. Слушание через три недели.
- На котором, мы все понимаем, Иван сделает все возможное, чтобы потянуть время, - подает голос Мартынова. - И для этого у него есть основания.
- Это какие?
- Законный месяц или три - не помню - на примирение сторон по желанию одной из них. Ему нужно лишь заявить об этом желании, - умничает Олеся тоном эксперта по семейному праву.
Мне это парировать нечем - Вячеслав предупреждал меня о такой возможности и просил набраться терпения. Нас, конечно, все равно разведут, но подождать придется.
Если мы чего-нибудь не придумаем…
В смысле, если хоть один из коварных планов мужчин сработает, и у нас появятся свои инструменты давления на Ивана.
Но обсуждать это с девчонками я не хочу - да и нельзя, - поэтому, несмотря на то что я не против узнать, что же там "во-вторых", спешу свернуть тему, переключив внимание с себя на них.