Юля Шеффер – Предатель. Я тебе не жена (страница 10)

- И что, ты ехала с ним до города и даже не спросила, как его зовут? - не унимается подруга.

- Представь себе. У меня на тот момент, мягко говоря, голова была занята совсем другим, - усмехаюсь. - Да и он не спешил знакомиться.

- И тебе что, совсем неинтересно, кто он? - Олеська сверлит меня пытливым взглядом.

- Интересно, - признаюсь, пожав плечами, - теперь даже очень интересно, но...

- Так давай его прогуглим!

- Да как можно прогуглить того, кого только видел и ничего о нем не знаешь? Что задать в описке? Нейросеть еще не умеет искать не по фотографиям в телефоне, а по воспоминаниям из головы.

Олеська выразительно закатывает глаза и цокает языком.

- Алинк, ты иногда бываешь такая... - не договорив, она выпрыгивает из воды и, бросив осуждающий взгляд через плечо на меня, мчится к раздевалке - очевидно, за телефоном.

Я сдерживаю усмешку и не тороплюсь за ней, позволяя себе еще немного наслаждаться водой, усиливающей давление и словно пытающейся вытолкнуть меня. Я сопротивляюсь ее мощной силе, как будто это единственное, что меня сейчас волнует.

Проходит несколько минут, и я сдаюсь - любопытство побеждает. Выбираюсь из бассейна и направляюсь к Олесе, устроившейся за столиком бара в лаундже с планшетом в руках. Когда я подхожу, она с азартом что-то набирает в поисковике.

- И как ты его ищешь? Ты ведь его даже не видела.

- Зато ты видела… Вот! - она поворачивает ко мне экран планшета - Олеська дизайнер и не расстается со своим графическим помощником.

Из дома без него не выйдет. Вот даже в спа притащила.

Я смотрю на экран с фотографиями разных мужчин. В поисковой строке вбито "Марат Кауров партнеры и конкуренты".

Подумав "а вдруг реально найду?", внимательно разглядываю предложенную подборку.

- Ну? - торопит меня Олеська. - Есть тут твой спаситель?

Я кликаю по одной из миниатюр, увеличивая изображение. Да, это он. Его ни с кем не спутаешь. Сразу кликаю еще раз, переходя на статью, из которой взято фото. И пробегаю глазами текст.

Подруга вскакивает и, встав у меня за спиной, тоже читает.

В голос.

- Основатель и единственный учредитель строительного гиганта “Поланский Девелопмент”… - пропускает информацию о компании и снова зачитывает вслух: - Известен агрессивной стратегией ведения бизнеса, перешел дорогу многим участникам рынка, "фурункул на заднице" у большинства девелоперских компаний… Принципиальнейший соперник - Марат Кауров… - тихо заканчивает и выпрямляется.

Я тоже уже это прочитала - папино имя выхватила из текста почти сразу и уже потом вернулась к личностным характеристикам "акулы", в чью машину я так опрометчиво села.

Герман Поланский.

Вот почему он знал меня - он наверняка интересовался нашей семьей.

Да и я, конечно, его знаю - папа же рассказывал о нем. Не один раз. И видела я его тоже на какой-то премии или презентации, их не так много в строительном бизнесе, но своя тусовка все же есть. Помню, папа был крайне удивлен, что тот пришел. Сказал "видимо, уверен, что точно получит награду. Иначе ни за что бы не осчастливил мероприятие своим присутствием".

- Вот это да, - пораженно шепчет Олеся, - вот тебе и "принц на чёрном мерине"…

- Фурункул, - отзываюсь я таким же пустым голосом.

В голосе сразу возникают и завихряются в воронку куча вопросов, но ответов на них нет или они мне не нравятся. Поэтому я их не озвучиваю. Но это делает Олеся.

- Но что тогда он делал на твоей свадьбе? Его же вряд ли приглашали.

Медленно качаю головой - понятия не имею.

Его появление теперь, действительно, кажется, мягко говоря, странным. Чего он хотел? Зачем ему понадобилось приезжать на свадьбу? Это не близко, там случайно не окажется. Он приехал специально - зачем?..

В этот момент звонит телефон. Мой. Откуда он здесь? Он же должен быть в шкафчике в раздевалке.

- Это я его принесла, - кается Олеся. - Он звонил. Забыла сказать…

Я смотрю на экран - папа.

Уже знает…

Глава 13. Дурацкие мысли

- Как ты могла не вспомнить? - гневается папа, ходя передо мной кругами.

Я сижу на диване в гостиной родительской квартиры и смотрю перед собой на ненавязчивый рисунок шелкового ковра. Его - рисунка - почти нет, но я старательно таращусь, потому что не смею поднять глаза на папу.

- Как могла сесть в машину к этому латентному бандюку! Он же враг не только мой, но и твой - всей нашей семьи!

- Пап, я… - пытаюсь вставить слово, чтобы как-то защититься, но мама не дает мне.

- Да ладно тебе, Марат. Ты, что, не понимаешь? Девочка была в таком состоянии, где ей было на лицо его смотреть и еще вспоминать, где видела? - заступается за меня. - Она хотела уехать, а тут вот оно - такси.

- Такси? Да это такси по нам по всем проедется и даже не остановится! - мамина защитная речь не сработала - папа распаляется еще больше.

- И все равно ты не прав, наезжая на нее. Я тоже, не уверена, что узнала бы этого Германа. Ну сколько раз она его там видела? Разочек-другой на общих мероприятиях и столько же в статейках, что ты иногда показывал. Больно нам надо его разглядывать. Да и как она могла подумать, что это он, когда столкнулась с ним на собственной свадьбе?

Папа хмуро молчит, косвенно признавая ее правоту, и мама торопится закрепить успех:

- Ты же сам всегда держал нас подальше от бизнеса, говорил, чтобы не замарались в его грязи. Вот мы и не марались.

- Но сейчас-то Алина - полноправная владелица этого бизнеса.

- Вот сейчас она и будет разбираться. И всех твоих - теперь своих - конкурентов выучит, - торжественно заключает мама.

- Ладно-ладно, затыкаюсь, - папа сдается. - Пойдемте лучше ужинать.

Но за ужином молчит, в смысле, говорит на нейтральные темы только пока мы едим закуски, а как только подают горячее, он вновь возвращается к больному вопросу.

- И все равно я думаю, что Поланский не просто так появился на свадьбе. Он что-то хотел.

- Ну понятно, что хотел, но как узнать что? Сам он не расскажет… А, может, - вдруг меняется мама в лице, - это он подослал беременную Ларису, чтобы испортить свадьбу? И приехал проверить, как прошло?

Папа едва не давится крабом от маминой идеи. Я тоже в этот момент положила в рот половинку молодого картофеля, но моя реакция не была столь бурной. Я лишь вытаращила на нее глаза.

- Ч-чего?.. - спрашивает папа, поперхнувшись.

Мама похлопывает его по спине, повторяя свою мысль.

- Ты меня пугаешь, Люся! Откуда такие мысли дурацкие? Вот прям сама придумала?

- Я, в отличие от тебя, - невозмутимо работает она ножом и вилком, - все новинки кино, наши и голливудские, смотрю и на ус мотаю.

- У нас тут не Голливуд, - папа, отложив приборы, задумывается, но все же с сомнением качает головой: - Нет, Люсь. Не думаю, что это так. Поланский, конечно, способен на любую подлость, но, если все это придумал и срежиссировал он - мотивы вполне понятны, - зачем ему так подставляться? Засвечиваться самому?

Но у мамы и на это готов ответ:

- Ну, может он хотел убедиться, что план сработал. Или помочь. Никого же не должно было быть тогда на стоянке. Мы все на церемонии, гости тоже - отель пустой! Заходи и делай, что хочешь. Это было вполне безопасно. Можно было спрятаться где угодно и оттуда наблюдать, оставшись незамеченным. А Алина появилась, как чертик, и спутала ему карты. Иначе никто бы и не узнал, что он вообще приезжал, - настаивает мама на своем.

- А камеры?

- А стал бы ты смотреть камеры, если бы не узнал, что дочь уехала неизвестно с кем? Ты ведь только сейчас про них вспомнил. Раньше они тебя не волновали.

Папа вынужден согласиться с ее аргументами.

- Я все равно думаю, что для него это мелко, и все же... надо разобраться. А ты что думаешь? - поворачивается он ко мне.

- Ничего, - спешу отнекаться, надеясь, что пытать, как Олеська, папа меня не будет.

И он не пытает.

А, выйдя от них, щурюсь от внезапно яркого вечернего солнца. Хотя для июля это не редкость.