Юля Артеева – Проснись (страница 2)

– В прошлый раз же стала.

Молча смотрю на друга, приподнимаю правое плечо в неопределенном жесте. Я обсуждать эту тему не очень люблю, стыжусь своих эмоций.

Чигарев тушит сигарету о бортик урны, высекая искры, и выкидывает бычок. Снова убирает волосы с лица. Я подпираю подбородок ладонью и говорю:

– Ты когда подстрижешься?

– Когда ты мне дашь, – хмыкает он, недвусмысленно улыбаясь.

– Ну, ходить тебе косматым до конца жизни.

Саша смеется, подходит ко мне и упирается кроссовкой в бортик лавки. Наклоняется и дергает за металлическое кольцо на моей шапке.

Говорит:

– Ни капли сочувствия.

– К чему? К твоим гормонам?

Чига картинно пошатывается, приложив руку к груди. Патетично восклицает:

– Ксю, жестокая ты женщина! Я ужасно оскорблен. И мои гормоны тоже.

Не выдержав, я улыбаюсь. Выпустив наружу легкий смешок, качаю головой:

– Ну ты и клоун.

– Какой есть, Булка. Может, пойдем? Замерзнешь.

– Давно уже.

– Да, лет семнадцать как, – бормочет Саня и протягивает мне руку.

Я встаю с лавочки и снова ежусь. Чига натягивает мне на голову капюшон и, удерживая его двумя руками, спрашивает:

– Ксюх, а если серьезно, ты как?

– Ровно.

Он кивает, не отпуская меня. Смотрит, как будто до самого нутра добраться хочет. Взгляд встречаю покорно и, как всегда, вяло. Пусть хоть на жилы меня разберет, все равно.

– Паршиво будет, если они поженятся, но переживу как-нибудь. Ну, замок еще один в ванную поставим, – улыбаюсь другу, – поможешь?

– Да хоть десять, – Саня тоже мне улыбается и отпускает мой капюшон, – погнали?

Киваю и беру его под руку. К школе идем годами отточенным путем. Огибаем пруд, проходим мой дом, дворы-дворы, потом через сквер, и вот оно, серое здание, которому давно уже нужен ремонт, как и всему нашему району. Иногда хочется, как в компьютерной игре, навести курсор на наши улицы и дома и щелкнуть так, чтобы они преобразились. Как будто это может и нас изменить.

Сашка восторженно рассказывает мне о новом сериале, детально описывая сцены, которые ему особенно понравились. Киваю, иногда смеюсь, слушаю с интересом. Чига хорошо разбирается в кино, потом смотреть интереснее, когда знаешь, на что обращать внимание.

Оборвав себя на полуслове, он кивает в сторону и говорит:

– Смотри, новый.

Слежу за его взглядом и фыркаю, глядя на яркую вывеску «Мангозин».

Говорю со смехом:

– Обожаю!

– Запишешь?

– Конечно, такого у нас еще нет.

Достаю телефон и открываю заметку, к которой есть доступ у меня и у Сани. Туда мы собираем названия магазинов, которые веселят нас своей якобы креативной задумкой. Не то чтобы я смогла придумать что-то лучше, если бы передо мной стояла такая задача, но хихикать над другими в любом случае приятно. Вот Саня бы смог. У него голова как будто к космосу подключена.

– Скоро станет совсем холодно для твоих юбок, – Чига кивает на мою красную клетчатую юбку в складку.

– Для них никогда не холодно.

– Разве что в шерстяных трусах. У тебя шерстяные? Как белый оренбургский платок.

– Ценю твой креативный подход при попытке узнать цвет моего белья, Чига.

Друг смеется, чуть запрокинув голову, а я, проследив за тем, как движется его кадык, смотрю, как он веселится. Сколько бы мы ни отвешивали спорных шуток по поводу наших отношений, с Саней я всегда чувствую себя в безопасности. В моей жизни это очень ценное ощущение.

– У юбки такая длина, что цвет твоего белья вся улица видит. Нашла, блин, секрет.

Он говорит беспечно, но тем не менее берется за край теплого бомбера и дергает куртку вниз.

Хмыкаю и ничего не отвечаю. Чигарев вечно стебет меня за внешний вид, привыкла уже. Да и, если честно, мне все равно.

.-. –.-…– — …. – ..– /

–.– –. – ….– – /

..-.. – -

Мы поднимаемся на крыльцо школы по узким длинным ступеням, прикладываем карты и проходим через «вертушку».

– Ксюш! – слышу оклик сбоку.

Повернув голову, вижу Макса Назарова из параллельного. Наш школьный красавчик. На внешность сладкий настолько, что аж зубы ноют. Стоит с друзьями, привалившись плечом к стене. Вызывающе самоуверен.

Я вопросительно приподнимаю брови, не прекращая движения.

Он, повысив голос, бросает мне:

– Ножки – огонь!

Я высовываю язык и провожу по нему средним пальцем, который затем демонстрирую Максу. Он начинает хохотать, а я отворачиваюсь и этой же рукой шлепаю себя по ягодице.

– Войнова, я тебя поймаю когда-нибудь! – кричит Назаров мне вслед.

Саня дергает подбородком и неодобрительно замечает:

– Зря ты его провоцируешь.

– Обожаю провокации.

– Да это я как раз знаю, Булка. Просто переживаю.

Скидываю куртку и впечатываю ее другу в грудь:

– Поседеешь за меня беспокоиться.

– Да, – он закатывает глаза и идет в раздевалку, – с пятого класса крашу волосы.

Не знаю, почему он сказал именно с пятого, потому что во все мои неприятности Саня впрягается с первого. Нам было по семь, когда он повалил на пол Колю Заболотного и остервенело лупил его маленькими кулаками, пока учительница не оттащила Чигу за шкирку.

Тогда Коля, конечно, был виноват. Двинул мне учебником по лицу, и у меня из носа пошла кровь. Но это я изводила его все сорок минут урока, а кровотечения у меня бывают часто – слабые сосуды.

– Готова к диктанту? – спрашивает Саня, когда мы поднимаемся по лестнице.

Я постукиваю себя пальцем по виску:

– Эта голова всегда готова к диктанту.

– Ну, значит, и я в полной боевой.