Юля Артеева – Проект по дружбе (страница 17)

– Даже если я тебе соврал, ты не имеешь никакого права предъявлять мне за это. Мы с тобой пока еще даже не друзья. Но чтоб ты яснее понимала, насколько ты отбитая, я правда был у Тита. Но обсуждать долбаный проект не было никакой возможности. Мы вызывали человечка, который прокапал бы его папашу. Так что да, я сказал тебе неправду. В приставку мы не играли. Не хотел тебя грузить.

Последнее Яр выдает почти с горечью. На меня накатывает стыд за свои претензии и сочувствие к Вадику. Почти весь колледж знает, что его отец, бывший профессиональный футболист, сейчас только и делает, что развлекается. Еще меня пугает, насколько Шмелев разозлился. И страшно, что я все испортила. Вот. Эта эмоция, наверное, сильнее остальных.

– Ярик, извини.

Он наконец отпускает мой локоть, но остается стоять так же близко ко мне, только взгляд отводит в сторону. А я против воли жадно ловлю ощущения. Тепло его тела, аромат парфюма, собственное смятение. Да что за ерунда?

– Слушай, извини, ладно? – повторяю, вроде бы стараясь попросить прощения, но на самом деле с вызовом.

Яр молчит, и я понимаю, что снова делаю что-то не то.

– Жень, – он то ли зовет, то ли спрашивает, то ли укоряет.

– Яр, – пытаюсь скрыть просительные нотки, но они упрямо вылезают наружу, – я не то…я не хотела…

И тогда он просто аккуратно обходит меня и покидает аудиторию.

Остаюсь одна. Ну я и дура. Разве обязательно было устраивать эти разборки?

Срываюсь с места и выбегаю в коридор, заполненный учениками. Не могу же я бежать за ним? Я ведь не настолько виновата? Или могу?

– Яр! – вырывается у меня против воли.

Почти ненавижу себя за то, что зову его на виду у всех.

Слава всем богам, что Шмелев останавливается и не заставляет меня повторять. Быстрым шагом добегаю до него.

Сбивчиво произношу:

– Извини. Вот такая я сумасшедшая. Я не хотела тебя обидеть. Ладно? Просто подумала, что ты меня обманул, это нехорошо. Не люблю, когда вот так, за спиной… Яр?

Он смотрит куда-то поверх моей головы, но наконец переводит взгляд на меня:

– Вот поэтому с вами невозможно дружить. И заводить отношения.

– С кем это «с вами»?

– С женщинами. С девочками. С вами, – раздраженно поясняет он.

Я неуверенно улыбаюсь и припоминаю, что он говорил тогда на социологии:

– А я думала, что с нами невозможно дружить, потому что это противоестественно.

– И это тоже.

Чувствую, что градус напряжения между нами уже ослаб, но Ярик все еще упрямо сжимает зубы и смотрит на меня с прищуром.

Тогда я аккуратно кладу ладонь ему на грудь и вопросительно заглядываю в глаза. Он медленно накрывает мою руку своей и хмурится. Опускает взгляд на наши пальцы. Сжимает их и притискивает еще сильнее к своей груди. А потом отводит в сторону.

– Окей, Жендос. Я понял. Можно дальше без истерик?

Мое облегчение сложно передать словами. Я улыбаюсь и энергично киваю:

– Конечно! Больше никаких истерик.

Шмелев кивает. А потом просто уходит.

Я остаюсь посреди коридора и недоуменно смотрю на свою ладонь.

Глава 15

Честно говоря, я даже затрудняюсь определить, что именно это было. Почему меня так проняло от предположения, что Яр соврал. И почему я толком вдохнуть не могла, пока не додавила до хрупкого перемирия. Все еще разглядываю свою руку. Она почему-то помнит тепло его грудной клетки. По ощущениям, он был почти горячий. Наверное, от злости. Вскипел как чайник.

– Привет, малышка! – Долин наклоняется и целует меня в щеку. – Ты чего зависла?

Я сжимаю пальцы в кулак и наконец опускаю руку. Улыбаюсь другу:

– Задумалась.

– В столовку идешь?

Я киваю и проверяю телефон. Ну да, Алина уже ждет меня именно там.

Беру Антона под руку, и мы направляемся к лестнице.

Он спрашивает:

– Как выходные?

– Ничего особенного, – говорю я, стараясь не краснеть, потому что это не совсем правда.

– А то ты пропала, не писала мне совсем, – он картинно прикладывает ладонь тыльной стороной ко лбу.

Я фыркаю:

– А сам!

– Да я к игре готовился. Мы все выходные писали.

– Как успехи?

Долин оживляется:

– Все кайф! В пятницу тут обкатаем, а потом допишем и на кубке колледжей покажем.

– Как все сложно.

– Ну да. Думала, легко шутки писать? – поддевает меня Доля и очаровательно улыбается.

Навстречу нам по лестнице со смешками и криками несутся трое парней, и, чтобы избежать столкновения, Антон дергает меня на себя. Я в своей неловкой манере почему-то отшатываюсь в противоположную сторону, а потом врезаюсь ухом в его плечо и смеюсь над собой.

– Оп, авария! – весело восклицает Доля и вторит мне своим заразительным хохотом. – Малышка, ну у тебя с навигацией проблемы!

Я отстраняюсь от него, все еще улыбаясь, и кидаю взгляд на компанию за стеклянной перегородкой «аквариума». Все веселье как ветром сдувает. Там на пуфике развалился Яр, и смотрит он прямо на меня. Взгляд у него недобрый. Зубы сжаты, все мышцы лица напряжены, а пальцами он вцепился себе в колени. На какие-то доли секунды замираю, встретившись с ним глазами. Потом с усилием разрываю контакт, разворачиваюсь и иду вниз по лестнице.

– Жень, – окликает меня Антон, удивленно глядя на мое кислое выражение лица, – все в порядке?

– Да, все окей, – отмахиваюсь я и излишне внимательно смотрю себе под ноги.

Как прикажете понимать этот взгляд? Он все еще на меня злится? Я же извинилась. Или ему просто не нравится Долин? Не раз и не два Яр стебал меня из-за дружбы с Антоном, может быть, там вообще что-то личное?

– А вы со Шмелевым общались? – вдруг интересуюсь я у Доли.

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

Он как-то неуловимо закрывается, а от голоса веет холодком и странной неприязнью. Кошусь на него подозрительно, но, наверное, дальше лучше не развивать тему. Даже если у них был какой-то конфликт, то это меня не касается. Но, видимо, у меня проблемы с самоконтролем, потому что я тут же выпаливаю:

– Что, ни разу даже не пересекались?

– Пересекались. Жень, тебе зачем?

– Да так. Любопытно.

Мы заходим в столовую, и я взглядом нахожу Алину. Садимся к ней за столик, Доля сразу хватает с ее тарелки корку от пиццы.

– Привет! – подруга звонко смеется. – Я могу их собирать и потом тебе приносить, хочешь?

Антон качает головой и усердно работает челюстями. Выглядит все еще хмурым, но больше я уже точно спрашивать ничего не буду. Жестом Доля показывает, что отойдет за едой, и поднимается со стула. Провожаю его задумчивым взглядом.