Юлия Зимина – Принцесса демонов пускается во все тяжкие (страница 44)

– Но почему? Ты столько сил отдал… – резко шагнула к нему вперед, но мой защитник попятился от меня, невольно выходя на свет… – Что? – опешила я, ощущая, как по спине побежал леденящий душу холод. – Что… с тобой? – испуганно спросила я, кидаясь вперед и хватая Корнуэла за руку, наблюдая, как из его тела в разные стороны сочится тьма…

– Ничего страшного, – ответил он, улыбаясь. – Такова плата за спасение умершего.

– Ты теряешь свои силы? – смотрела на него во все глаза, даже боясь подумать о самом страшном.

– Не переживайте, госпожа, – тьма повалила сильнее, словно покидая тело создания бездны. – Я все равно устал ходить по бренной земле…

– Что?! – слезный ком застрял в горле. – Ты же не… не… Нет! – затрясла его руку от ужаса, охватившего меня. – НЕТ! Не уходи, прошу тебя! Я прошу…

– За все века моей жизни, – улыбнулся темный страж, позволяя прикасаться к себе, – вы были единственной, кто стала для меня гораздо большим, чем просто достойной моей защиты…

– Зачем ты… – обливалась горькими слезами, не желая отпускать его. – Зачем…

– Потому что вы мне дороги, госпожа… Создания бездны могут все, в том числе и вернуть мертвого к жизни, но плата за это слишком велика. Я не печалюсь. Пусть от меня останется лишь дымка, но зато вы будете жить с тем, кому отдали свое сердце…

– Не уходи… – взвыла я. – Слышишь? Не уходи! Не оставляй меня! Я прошу тебя… Умоляю, Корнуэл…

– Моя госпожа… – прошептал темный страж, вскидывая почти прозрачную руку и касаясь ей моих волос.

– Ты… ты… – всхлипывал я, хаотично соображая и понимая, что у него осталось совсем немного времени. – Ты как-то говорил мне, что можешь переродиться… Помнишь?

Создание бездны не спешило отвечать.

– Скажи мне! – повысила я голос. – Помнишь?

– Помню…

– Что… – всхлипнула я, – что для этого нужно? Корнуэл, не молчи! Время уходит! Не молчи! Я прошу тебя!

– Женщина, носящая дитя, должна принять создание бездны, – сорвались тихие слова с губ моего защитника.

Я смотрела в его глаза, понимая, что все, это конец… Демоны всегда распознают беременность, у них меняется запах, а я осталась прежней, и это значит, что…

– Не уходи… – обреченно шептали мои губы, по которым бежали дорожки слез. – Умоляю тебя! Ты можешь… Можешь пока пожить в моем теле? Ведь когда-то я все равно забеременею? – мое сердце больно сжималось. Я не могла допустить того, чтобы он ушел. – Я готова, слышишь? Готова принять тебя как родное дитя! Готова любить и называть сыном! Защищать и оберегать от всех бед! Ты дорог мне! Дорог, Корнуэл!

Темный страж смотрел в мои глаза, внимательно в них вглядываясь. Он отстранил от меня руку, произнося то, что я и не ожидала вовсе услышать.

– Я не могу подождать в вашем теле, – благодарно склонил он голову, – но даже если бы и мог, то этого все равно не потребуется…

– Что ты… – судорожно вздохнула я, – хочешь этим сказать? Что уже поздно? Нет! Не говори, что именно так!

– Вы в положении, – улыбнулся он. – И я очень благодарен вам, что даже не зная всех нюансов, все равно осмелились предложить мне свое тело.

– Беременна? – выпучила я глаза, цепляясь клещом в рукав стража. – Правда?

– Да…

– Тогда… – я нервно облизнула губы, боясь, что шлепнусь в обморок от стольких переживаний за сегодня. – Тогда… Я хочу, чтобы ты стал моим сыном, Корнуэл! Хочу, чтобы ты наконец почувствовал вкус к жизни, чтобы обрел любящих родителей! Пришла моя очередь окружить тебя заботой, хороший мой…

ЭПИЛОГ

Ракель (семь лет спустя)

– Ракель! – верещал Ливан, удирая от трехлетней Линары по газону, которая держала в пальцах жирного дождевого червя. – Зачем ты ей рассказала?! – возмущался он, пока мы с Корнуэлом, нашим шестилетним сыном, хихикали, наблюдая за происходящим.

– Догоняй папу, Лина, – крикнула я, смеясь аж до слез.

– Я тебе припомню потом! – грозил супруг, пытаясь подкупить дочку, обещая ей все, что она только захочет, если перестанет носиться за ним с червем, зажатым в пальцах.

Я сохраняла в кладовой своей памяти эти прекрасные моменты, чтобы потом неустанно прокручивать их, радуясь, что у меня есть такая прекрасная семья.

«А ведь если бы не Корнуэл…»

Я на всю свою оставшуюся жизнь буду помнить, как мой верный страж едва не пожертвовал собой, спасая меня от вечных мучений. Он был таким отважным, таким смелым и бесстрашным…

«Почему был? Вот он, стоит сейчас рядом со мной и смеется над своим отцом и младшей сестрой. Мой сынок. Мой защитник».

Когда я приняла его мысленно, там, в склепе, то он не сразу согласился, думая, что потом буду жалеть, ведь дитя, в котором поселилась сущность создания бездны, для всех является подобно проклятию. Но я смогла переубедить моего защитника. Смогла подобрать такие слова, которые убедили его.

Я не стала отстраняться, когда Корнуэл осторожно коснулся пальцами низа моего живота. Мгновение и он превратился в туманную дымку, тонким потоком пронзающим мою плоть… Было, конечно, неприятно ощущать, как холод концентрируется во мне, но это длилось недолго, буквально минуту. Пожалела ли я хотя бы раз о том, что вынашивала создание бездны и родила его, любя каждый сантиметр на крохотном тельце? Нет! Я была счастлива, что все, кто мне дорог, остались со мной.

Корнуэл рос сильным, ответственным и смышленым. Не задирал нос и не кичился своим положением, любил справедливость, но иногда, конечно же, шалил, ребенок ведь, как без этого.

Я рассказала Ливану о нем и о том, на что решилась, когда срок беременности был около трех месяцев. Думала, боевик будет корить меня, будет осуждать, но нет. Любимый коснулся ладонью моего живота, шепча слова, которые и до сих пор вызывают слезы у меня на глазах: Ты подарил нам второй шанс, пришла наша очередь подарим его тебе.

Кстати о Ливане… Его пробуждения мы ждали всей семьей. Около суток не выходили из склепа. Сначала, конечно же, мне не поверили, когда я, обливаясь слезами счастья, заявила, что мой супруг жив, но потом они сами в этом убедились, наблюдая его дыхание и слыша бьющееся сердце в груди, которого ранее там не было. Естественно посыпалось много вопросов, ответ на которые заключался всего в двух словах – спасибо Корнуэлу.

Семье мы не стали говорить про дитя тьмы. Решили, что пусть это останется только нашим с Ливаном секретом. Отец до сих пор поражается тому, что может его внук в таком раннем возрасте.

– А чему ты удивляешься? – всегда отвечаю ему я. – У тебя дочь ничуть не слабее.

Папа знал, что мой темный страж ушел, но не спрашивал об этом ничего. Он просто молчал, иногда задумчиво поглядывая на своего внука. Может, он догадывался, а может, и нет, кто знает.

– О-о-о, – послышалось насмешливое из-за спины. – А у вас пробежка.

– Дядя! – крикнул Корнуэл, бросаясь к моему брату.

– Привет, здоровяк! – подхватил его на руки Лэстер. – Как дела?

– У меня все хорошо! – важно задрал нос сын. – Сегодня стража на мечах победил!

– Да ты что? – удивленно протянул брат, который уже несколько раз отказывался принимать трон у отца, объясняя свой отказ тем, что ему пока не хочется просиживать задницу.

– А где Ясмина? – спросила я.

– Тише ты, – шикнул на меня братец. – Сейчас еще услышит, не дай боги, и придет!

– Как тебе не стыдно, – хохотнула я. – Вот пойду и расскажу ей все!

– Я тебе расскажу! – побелел лицом Лэстер. – Ее вторая беременность это что-то с чем-то! Временами она меня пугает, Ракель, – зашептал его высочество, вызывая улыбку на моем лице. – Как можно проснуться в три ночи и спихивать меня с кровати, чтобы я самолично принес ей редис с медом?!

– Редис с грядки сам выкапывал? – рассмеялась я.

– Ну не ты же, – обиженно буркнул его высочество.

– Серьезно? – захлебнулась я смехом.

– Да ну тебя! – Лэстер насупился. – Для нее специально эти грядки и посадили! Магией удобряли!

– Дорогой! – голос Ясмины заставил принца напрячься.

– Если я вдруг исчезну ни с того ни с сего, знай, это она меня съела! – зашептал наследник земель демонов. – Да, любимая? Я здесь!

Мы решили жить все вместе в одном замке. Не стали отделяться от семьи. После всего того, что пережили, даже мысли не возникло покидать родной дом.

Отец на всякий случай укрепил защитный барьер по границе, и пусть советники ушли на свои земли без претензий, но мало ли, что взбредет в голову убитому горем правителю.

До нас до сих пор периодически доходят слухи, что он безвылазно сидит в своей башне, проживая жизнь, можно сказать, отшельника. Он сохранил себя, сохранил свой титул, но потерял гораздо большее – сына, его семью. Барэльд стал никем, в прямом смысле этого слова. Драконом назвать его теперь было сложно.

Бывшего наследного принца на глазах у отца выкинули бесчувственной куклой за границу, обрекая на вечные скитания по миру, страдания и унижения. Правитель мог бы отправиться за ним, автоматически теряя трон, но он не сделал этого, выбирая не родного ребенка, а пост управленца государством. И нет, мне не было их жаль. Они заслужили! Пусть радуются, что отделались малой кровью!

– Вот где вы все! – на поляне появился мой отец, неся на плечах свою пятилетнюю внучку, дочь Ясмины и Лэстера.

– Деда! – с визгом кинулись к нему Корнуэл и Лина, от чего Ливан облегченно выдохнул, ведь трехлетняя егоза утащила дождевого червя вместе с собой.

– Нам там уже стол накрыли! А вы все не идете, – смеялся папа, обнимая внуков. – Давайте, а то бабушки будут ворчать…