Юлия Зимина – Поцелуй со вкусом крови (страница 51)
— Ну привет, монада! — довольно оскалился Дэйнаш, перехватывая меня на лету и вжимая в свое тело. — Как видишь главный защитник больше не сможет тебя защищать! Жалость-то какая!
65. Стой, где стоишь!
— Ублюдок! — взревела я, пытаясь вырваться.
— Какая грозная, — захохотал Дэйнаш, грубо хватая меня за плечи и резко разворачивая лицом к отцу.
Он лежал на полу с повернутой головой и приоткрытым ртом, из уголка губ которого текла алая струйка крови.
Охваченная ужасом, смотрела на его не до конца закрытые глаза, отмечая, что на коже выступила черная сеть капилляров.
«Не дышит… — из горла вырвались рыдания, когда взгляд дошел до груди, из которой торчало едва приметное древко. — Он не дышит!»
Не могла отвести глаз, как и не верила, что Эриона Лэбрена больше не будет с нами.
— Папа… — мое сердце обливалось кровавыми слезами. — Папа! — громкий крик прокатился по поместью. Не могла успокоиться. Звала его снова и снова, понимая, что это бесполезно. — Ты обещал защищать меня! — рыдала я, не оставляя попыток вырваться. — Обещал, что никто не покинет нашу семью раньше положенного времени!
Чувствовала, как душа мечется в агонии, как выворачивается наизнанку, разрываясь на части и от этого было еще больнее, ведь реальность с каждой секундой наваливалась все сильнее, давая понять, что это не кошмарный сон.
— Он обманул тебя, — загоготал скрипучий Ронэнс. — Ему не привыкать!
— Димиан, ты дьявол! — со стороны глав совета послышались стоны. — Зачем в меня кол вогнал?
— А мне руку сломал, мы так не договаривались!
— Не договаривались, — усмехнулся вампир с синими прядями в волосах, пока я утопала в собственном горе, задыхаясь от охватившего меня ужаса, — но ведь так гораздо правдоподобнее. Согласитесь? Этот идиот доверчиво повернулся ко мне спиной…
Взревев, словно раненый зверь, я, извернувшись, вскинула руку и со всей дури вонзила когти в щеку предателя.
— Вот же сука! — зашипел Димиан Дэйнаш, хватая меня за волосы и с силой дергая их в сторону, вырывая стон из моей груди. — Ори громче, чтобы на твои крики сбежались остальные! Не хочется, знаешь ли, по поместью их искать!
— И не придется! — послышалось яростное, вынуждая замереть и ощутить леденящий душу ужас.
— Что… — скрипучий Ронэнс больше ничего сказать не успел, так как в его челюсть прилетело колено Кристиана.
— Тфою мать! — сплюнул кровью и зубами упавший на задницу глава, смотря на не собирающегося останавливаться Криса с толикой страха. — Убейте! — завизжал вампир, отползая за своих сообщников.
— Обязательно убьем, не волнуйся! — усмехнулся Мариус, бросаясь вперед и с нечеловеческой силой пробивая кулаком грудную клетку другого темного.
Находясь в лапах Димиана Дэйнаша, не предпринимающего никаких попыток помочь совету, я наблюдала, как брат с привычной для него маниакальной улыбкой вырвал еще бьющееся сердце и, стиснув его в пальцах, превратил в месиво, брезгливо отшвыривая в сторону.
Кровь брызнула во все стороны, а тот, кто лишился главного для человека жизненного органа, упал на пол, более не представляя угрозы.
— Димиан! — визжал скрипучий Ронэнс, отползая все дальше. — Димиан! — заверещал он, когда Кристиан схватил его за щиколотку и потянул на себя, мощным броском впечатывая трухлявое тело в стену.
— Прости, старик, — усмехнулся приглушенно Дэйнаш, — но я и не собирался оставлять тебя в живых.
Отец Миана и Тарона был не так прост, как те, с кем он пришел. Как бы я не пыталась вырваться, как бы не пробовала ударить его, он мастерски блокировал все мои выпады, на каждый отвечая болью, от которой ломило все кости.
В комнате разверзлась самая настоящая бездна. Кровь… Она была повсюду, заполняя все пространство своим металлическим запахом. Алые лужи на полу, капли на потолке и стенах, на руках парней и их одежде, на телах глав, двое из которых были повержены. Мариус и Кристиан бились слаженно, нападая и отбивая атаки.
«Парни… — звала их мысленно, стискивая зубы до ломоты в деснах, ведь Дэйнаш снова и снова стягивал волосы, едва ли не снимая скальп с моего черепа. — Будьте осторожны! Умоляю вас!»
Хотелось орать во все горло от боли, но я не смела даже пикнуть, ведь понимала, что своими криками отвлеку их, и это может привести к самому страшному.
— Иди сюда! — рычал Кристиан.
Подпрыгнув, любимый с разворота попал ботинком в челюсть одному из глав, который отлетел в сторону, словно пушинка. Тело этого вампира сдвинуло собой кресло, рядом с которым лежал отец.
Секунда… Мой темный увидел папу, замирая и белея лицом…
— Кристиан! — не выдержала я, пытаясь привести его в чувства, но он все смотрел и смотрел, будто выпав из реальности. — Кристиан! — завизжала я, когда один из ублюдков ударил его по ногам, вынуждая упасть на колени. — Не-е-ет! — закричала, остервенело дергаясь, наплевав на чудовищную боль в области головы. — Нет! Не трогайте! Не трогайте его! — орала снова и снова, с разрывающимся сердцем смотря, как двое советников схватили моего любимого за руки, заламывая их у него за спиной и опрокидывая лицом в пол. — Твари! Ублюдки!
— Брат! — Мариус пинком в живот обезвредил третьего главу, устремляясь вперед.
Ему оставалось совсем немного, совсем чуть-чуть, как один из удерживающих Кристиана занес кол над его спиной…
— Стой, где стоишь, молокосос! — выпалил темный, с едкой улыбкой и учащенным дыханием смотря Мару в глаза. — Иначе твоего братца придется продырявить, как и вашего папашу!
66. Горжусь тобой!
Крики Николь подстегивали бежать настолько быстро, насколько это было возможно. Желая как можно скорее добраться до первого этажа, не заметил Мара, сшибая его.
— Крис, — выдохнул он, отлетая по коридору на несколько метров.
Брат, как и я, был разбужен чем-то плохим, происходящим внизу.
Нам хватило одного взгляда друг на друга, чтобы обо всем молчаливо договориться и рвануть к холлу вместе.
Понимал, в наш дом пришла беда, так как душераздирающие крики Ники сводили с ума. И когда мы с Маром сбежали по лестнице, слуха коснулся голос старика Ронэнса, скрип которого невозможно с кем-то перепутать.
С каждой секундой становилось все страшнее и страшнее, но я не позволял ужасу и панике взять над собой верх, ведь мне нужно спасти ту, ради которой билось мое сердце.
Увидев Николь в лапах Димиана Дэйнаша, я незамедлительно кинулся вперед, желая вырвать ее из плена темного, на честность и примирение которого даже не надеялся. Отец Тарона и Миана одержим властью. Ему мало того, что он имел. Он хотел больше. Хотел обладать целым миром. Хотел быть лучшим, но все дело в том, что наш родитель не позволял ему этого, ведь их силы, можно сказать, были равны.
Когда Димиан пришел с парнями в наше поместье, то, конечно же, смог удивить, но все же ни я, ни Мар не поверили его лживым речам. Не тот он вампир, который за столько веков вражды смог так легко все перечеркнуть. Он утонул в своей одержимости. Она изменила его, отравляя каждую клеточку тела.
Моя монада, моя душа и сердце. Я пытался добраться до нее, но на пути постоянно кто-то оказывался. Не думал о последствиях, ведь сражался с советом. Понимал, они могут все вывернуть так, что мой клан окажется виноватым, но все равно не собирался уступать, ведь совсем рядом, обливаясь слезами, находилась моя любимая.
Нанося удар последнему, кто не позволял подойти к Димиану, я даже и подумать не мог, как все обернется в следующую секунду…
Когда кресло от летящего тела главы совета сдвинулось, мой взгляд уловил кого-то и я машинально посмотрел, чувствуя, как все внутри холодеет.
Отец… Тот, кто возился со мной и Мариусом с самого рождения, тот, кто оберегал нас и учил уму-разуму сейчас лежал окровавленный на полу с вонзенным в грудь колом.
Не мог отвести от него взгляда, чувствуя, как крик боли и ненависти застрял в горле, как сердце рвется в клочья, а на глаза наворачиваются предательские слезы.
Слышал голос Николь, как она зовет меня, но не мог даже пошевелиться. Тело от увиденного будто парализовало. Впало в ступор.
«Отец… Отец…» — повторял я снова и снова, не веря, что это именно он.
Резкая боль пронзила мышцы рук, которые два ублюдка завернули мне за спину, а слуха коснулся оглушающий крик Ники.
Зарычав, попытался вырваться, но твари держали цепко, вжимая меня лицом в пол.
Стиснув зубы от давления в паркет, учащенно дышал, собирая мысли и волю в кучу.
— Брат! — тревожный голос Мариуса больно сжал сердце.
«Идиот! — корил себя. — Отвлекся! Потерял себя на короткий промежуток времени и теперь…»
— Стой, где стоишь, молокосос!
Насмешливый голос над моим ухом вел к тому, что и следовало ожидать.
— Иначе твоего братца придется продырявить, как и вашего папашу!
Вместе с Мариусом у нас был шанс одолеть Димиана. Ничтожный, конечно, но он все же был. Но сейчас, когда я позволил эмоциям взять над собой верх, этот шанс растаял, словно дымка поутру, ведь брат сдастся, не решится причинить мне вред. Хотя и он, и я… Мы понимали, стоит подчиниться их требованию и в живых нас уже не оставят. Это замкнутый круг, где я и Мар погибнем при любом раскладе. Но я не хотел… Не хотел, чтобы все закончилось именно так. Наша жизнь только началась. Мы только почувствовали ее вкус. Познали, что такое любовь…
Лежа лицом в пол, я метался в мыслях, пытаясь найти пути к отступлению.