Юлия Зимина – Нищенка в элитной академии (страница 9)
– Чего хотела? – кинула пренебрежительное Адэлла, смотря на Рэйю, как на навозную муху.
– У меня есть информация о твоем Лиене и девушке, которую он только что спас…
11. Нужно что-то придумать
Лиен
– Сегодня вечером тренировка! – голос заглянувшего в двери ректора пронесся громом по аудитории. – Опоздавшие будут наказаны! – добавил он, посылая угрожающую улыбку, от которой несколько парней поежились.
Глава нашей академии считался довольно странной личностью и подход к обучению у него был соответствующий. Некромант, это вам не хухры-мухры. Он частенько вмешивался в ход тренировок, перетягивая все внимание на себя. И каждый раз боевики окунались в пучину ужаса, созданного призванными ректором духами, а иногда и ожившими скелетами, пришедшими с кладбища неподалеку.
Нам приходилось сражаться с мертвыми, с теми, кто не знал боли и кому смерть уже не страшна, поэтому каждая практика под управлением главы академии была сродни погружению в ад.
Костлявые руки призванных с того света рвали нашу одежду в клочья и оцарапывали кожу. Их не брала ни одна стихия, а те, кто разрушался от ударов, за мгновение принимали прежний образ, нападая снова. Как итог – на нашем счету не было ни одной победы. Все адепты боевого факультета по завершении практических занятий походили на полуживых трупов. Грязные, уставшие, местами раненые, но зато именно такая система тренировок значительно повысила наш уровень в защите и нападении, позволяя уже не первый год получать кубок трех стихий. Это давалось сложно, я бы даже сказал чертовски сложно, но оно того стоило.
– Слышал, ты надрал зад недоумку-Хиону, – хохотнул Отис, раскачиваясь на задних ножках стула, пока магистр отсутствовал по каким-то своим личным причинам. – Жалею, что не видел этого.
– Он уже давно и упорно выпрашивал, – я откинулся на спинку, вытягивая ноги.
Не знаю, почему в груди не давало покоя волнение. Я поступил правильно, осадил безмозглого идиота, по которому розги плачут, но…
«Но тем самым создал Элис еще больше проблем…» – возникла мысль в голове.
С другой стороны, что мне нужно было делать? Пройти мимо и быть такой же кучей дерьма, как и все те, кто присутствовал во дворе и не встал на защиту девушки?
– Лиен? – окликнул меня Отис.
– М? – повернул к нему голову, замечая внимательный взгляд.
– Может, расскажешь уже, что с тобой случилось? Ты второй день сам не свой, я переживаю вообще-то. Тем вечером Адэлла что-то отчебучила, да? – допытывался огневик, реагируя на мое выражение лица. – Значит, я правильно подумал. И что она сделала? Пыталась соблазнить?
– Хуже, – раздраженно выдохнул я, вновь вспоминая тот жар под кожей и ту, кто помогла от него избавиться. – Она и моя мать опоили меня…
– Чего?! – глаза огневика приняли размер блюдец, шок так и читался на его лице. – Твоя матушка? – хлопал ресницами он. – И вы с Адэллой… то есть… ты ее…
– Спятил, что ли? – фыркнул от услышанного. – Я сбежал.
– Не представляю, как тебе это удалось, – пораженно мотал головой друг, – но очень надеюсь, что твоим состоянием не воспользовалась какая-нибудь адептка.
Я лишь хмыкнул, оставляя сказанное Отисом без ответа. Знал бы он, что произошло на самом деле, вот удивился бы.
Лекции прошли более-менее спокойно, не считая разлетевшихся во все концы академии сплетен о сожжении брюк Хиона, которого, к слову, я до сих пор не видел. Бесил он меня дико. Мало того, что вел себя хуже некуда, так еще и сильно похож на Адэллу.
Шел к общежитию, болтая с Отисом о предстоящей тренировке. В ближайшем будущем намечался первый отборочный тур для турнира кубка трех стихий, и я собирался целиком и полностью посвятить себя только ему одному.
– Ага… я тебе говорю, сама в шоке… – донеслись девичьи голоса из-за пышного куста акации.
Я направился дальше, не обращая внимания на их пустой треп.
– Вот это номер, – щебетала другая девушка, – а Адэлла-то у нас с рогами!
«Чего?» – я замер на месте, улавливая заинтересованный взгляд Отиса, остановившегося вместе со мной.
– Ей первокурсница сказала, что Лиен приходил на территорию природников, к той девчонке, за которую сегодня заступился у всех на глазах!
– Ой, ну знаем мы, что просто так он этого не сделал бы! – фыркнула девушка, лицо которой не было видно из-за густой растительности. – Очевидно же, что они спят друг с другом!
– Какого хрена они говорят? – зашептал Отис, пораженный услышанным не меньше моего.
– И как ей только удалось подцепить сына герцога? – продолжали девушки. – Да и не сказать, что она такая уж красавица! Мы в разы лучше будем!
Я стиснул зубы, улавливая каждое их слово.
«Откуда им это стало известно? Кто рассказал? Не думаю, что Элис, тогда остается только та болтушка…»
– И ведь не постеснялась же принять внимание Лиена! Всем известно, что он обручен!
– Ага, бессовестная какая! – поддакивала магиана.
– Скорее тупая! – послышался смешок. – Адэлла это просто так не оставит!
– Да-а, она была в бешенстве, когда узнала…
– Уже предчувствую грандиозное шоу! – из-за кустов донесся зловещий хохот. – Наша куколка быстро поставит на место раскатавшую губу оборванку, решившую выбиться в люди за счет положения семьи Фон Харт!
– Говорят, у нее за душой ни гроша…
– Да-да, и живет она в доме тетки, которая ее терпеть не может…
– Лиен? – кинулся за мной Отис, когда я не смог больше выносить столь мерзких слов и яда, разлившегося в округе. – Они говорят правду?
– Да! – рявкнул я. – То есть… нет! – меня всего трясло и с каждой секундой было все сложнее оставаться ледяной глыбой. – Элис помогла мне, – желваки ходили ходуном, по венам бежала магия, отзываясь на мою повышенную эмоциональность и готовая атаковать в любой момент. – В тот вечер... не оставила одного, как и не позволила совершить ошибку! Я благодарен ей за это!
– Все чудесатее и чудесатее, – вздохнул Отис, принимая задумчивое выражение лица. – Ладно, – кинул он мне, – нет времени стоять. До тренировки осталось два часа и нужно что-то придумать, иначе Адэлла твою Элис на ленточки покромсает…
12. Поэтому я здесь
Элис
– А ну, иди сюда!
Я только вышла из аудитории, как была грубо схвачена за шиворот форменного пиджака академии Риденгард, тем самым привлекая внимание стоявших неподалеку адептов.
Девушки и парни тут же притихли, смотря во все глаза.
– Ты совсем ополоумела?! – пышка-Жюстина гневно щурилась, отчего ее поросячьи глазки стали практически невидимыми, что точно не добавляло ей шарма. – Как посмела в первый же день опозорить меня?!
– Отпусти, – попросила я спокойно, закипая праведным гневом, ведь за последние две лекции мне и так хватило с головой насмешливых взглядов и гнусных шепотков за спиной.
– Я тебе отпущу! – шипела Жюси, дергая сильнее, тем самым натягивая мою блузку под горлом. – Я тебе сейчас так отпущу! – она вела себя именно так, как всегда поступала дома. – Безмозглая курица! – двоюродная сестрица снова дернула меня, тяжело дыша, ведь ее вес давал о себе знать. – О тебе вся академия говорит! Ты… – пышка пихнула меня вперед, чтобы потом резко потянуть за шиворот назад, – безмозглая идиотка!
– Достала! – рявкнула я, выворачиваясь и злобно зыркая на опешившую Жюстину, по-идиотски хлопающую своими поросячьими глазками. – Руки свои убери! – процедила я злобно, сжимая пальцы в кулаки. – А если и тянешь ко мне, то хотя бы мой их, что ли! Весь пиджак от тебя жареной курицей пропах!
– Что? – взвизгнула сестрица. – Да как ты смеешь?! – под далеко не самые лестные комментарии со стороны адептов она рванула вперед, но я ловко отошла в сторону, выставляя ногу.
«Вот уж нет! Я больше не дам себя в обиду! Ни ты, ни твоя мать… только попробуйте еще хотя бы раз меня тронуть!»
Секунда, пышная Жюси с характерным шлепком расстелилась на каменном полу, издавая мерзкий вой и вырывая дикий хохот из ртов учащихся академии Риденгард.
– Ты… нахалка! – истерила сестрица. Залившись стыдливым румянцем, она пыталась подняться как можно скорее, но ее тело отказывалось повиноваться своей хозяйке. – Мама прибьет тебя! Поняла?! – подвывала Жюстина, кое-как, но все же вставая на ноги. – Ты выйдешь за барона Ди Мори раньше! Поняла?! Помяни мое слово! Тебе не учиться здесь! – с пеной у рта кричала эта поганка.
Я шла вперед, делая вид, что едкие взгляды парней и девушек меня совершенно не трогают.
– Лучше буду жить на улице, чем выйду замуж за эту старую рухлядь! – вздохнула устало, желая оказаться в своей комнате.
Пусть по мне и нельзя было сказать, но за свою жизнь я пережила немало плохого. Расти без любви… это очень сложно. Пока тетушка кружилась возле Жюстины, потакая ей во всем, я сама разбиралась со своим взрослеющим телом, пусть и нечасто, но все же временами тихо плача под старой ивой в саду поместья приютившей меня семьи.
Было тяжело, безумно тяжело. Все эти унижения и слова тетки, что я, бесполезная и неблагодарная, сижу на ее шее. Что она вынуждена обделять свою доченьку, чтобы я набила пузо. Да только по нам двоим было видно, кто действительно набивал пузо, а кто частенько засыпал голодной.
А ведь какое счастливое детство я познала. Большой дом, самые прекрасные на всем белом свете родители, заключившие брачный союз исключительно по любви, в то время как тетушка, младшая сестра моей матушки, вышла замуж за растолстевшего барона с сединами в висках. Наверное, именно поэтому она меня и невзлюбила.