Юлия Зимина – История "не"скромной синьоры (страница 62)
Внутри пахло сырой затхлостью. Сквозь дыры в крыше пробивались бледные, серебристые лучи луны, разрезая мрак тонкими клинками света.
Я сделал несколько шагов, готовый атаковать в любой момент. Мои глаза, привыкшие к темноте, быстро сканировали пространство. Громоздкие пустые ящики, остатки сгнивших канатов, обломки досок…
И больше ничего.
Никакого движения. Ничьего присутствия. Склад казался абсолютно пустым.
— Я пришёл! — мой голос эхом отразился от высоких сводов, прозвучав неестественно громко. — Принёс то, что вы просили!
Ответом был лишь свист ветра в щелях.
Я прошёл глубже, заглядывая за нагромождения старых бочек. Пусто. Поднял голову, осматривая прогнившие стропила. Никого.
Гнев, горячий и тёмный, начал закипать в венах. Они играют со мной? Решили поиздеваться? Заставить бегать по этому лабиринту из гнилушек, как дрессированную крысу? Я сжал челюсти до ломоты в деснах. Каждая потерянная здесь минута могла стоить Лиле жизни.
Я резко развернулся, намереваясь проверить соседнее помещение, и вдруг слух уловил звук. Едва слышный, тихий шорох. Он доносился из самого дальнего угла, куда не доставал серебряный свет луны.
Я мгновенно обернулся, сжавшись, как пружина перед прыжком.
От стены отделился тёмный силуэт. Фигура в длинном, бесформенном плаще с глубоко надвинутым капюшоном. Лица было не разглядеть — только тьма.
— Чертежи! — произнёс голос из-под капюшона. Он был глухим, хриплым, словно человек давно не говорил или намеренно искажал звучание.
Моя рука инстинктивно легла на рукоять кинжала.
— Сначала отдай девочку! — холодно бросил я, не делая ни шагу навстречу.
Ответом мне послужил смех. Каркающий, царапающий нервы.
— Не в твоём положении диктовать мне условия, — насмешливо бросил незнакомец, и в его тоне прозвучала абсолютная, непробиваемая уверенность победителя. — Неужели ты думал, её приведут сюда?
Эмоции огненным смерчем взметнулись в моей груди. Ярость, страх за Лилу, бессилие от того, что не вижу её перед собой. Я был напряжён до предела, каждая мышца в теле окаменела. Дыхание участилось, стало рваным, хотя я изо всех сил пытался его контролировать, чтобы не выдать своего состояния. Моя кожа буквально покрылась мурашками — интуиция, годами спасавшая мне жизнь, буквально вопила об опасности. Она покалывала затылок, давила на плечи невидимым прессом.
Этот ублюдок был прав. Притащить заложницу на место передачи выкупа — верх глупости. Это западня. Ловкая, хладнокровно просчитанная западня. Лилы здесь нет. И не было.
И вдруг…
Сзади раздался едва уловимый шорох.
Тень рухнула на меня со спины. Я среагировал на одних инстинктах. Резко ушёл в сторону, перехватывая нападающего за руку, и, используя его же инерцию, с силой швырнул через бедро. Мужчина с глухим стуком впечатался в каменный пол и затих.
Но это была лишь отвлекающая пешка.
Не успел я выхватить кинжал, как на меня набросились ещё трое. Они возникли из мрака одновременно, действуя слаженно и молниеносно. Один прыгнул на спину, обхватывая шею мощными руками и лишая равновесия. Двое других вцепились в мои руки.
Я рванулся, попытался ударить локтем, сбросить их, но численное преимущество было на их стороне. Они были тяжелыми, натренированными бойцами. Удар под колени заставил меня потерять опору.
Меня скрутили с нечеловеческой жестокостью. Мои руки безжалостно дёрнули назад, выворачивая суставы.
В левом плече, там, где была рана от стрелы, взорвалась ослепляющая боль. Она огненной вспышкой прострелила до самых кончиков пальцев.
Я согнулся пополам, не в силах сдержать хриплый, полный боли стон, переходящий в шипение сквозь стиснутые зубы.
Фигура в плаще медленно, вразвалочку, вышла из тени в полосу лунного света.
— Неужели ты думал, что тебя отпустят? — надменно произнёс незнакомец, глядя на меня сверху вниз. В его голосе сквозило едкое высокомерие. — Если да, то я разочарован. Кстати, те, кто с тобой пришел, не уйдут отсюда живыми.
Я попытался поднять голову, но чужие руки безжалостно вдавили меня лицом вниз.
— Чертежи забрать. Его — вырубить! — брезгливо бросил человек в плаще.
Я успел лишь судорожно вдохнуть отвратный воздух склада. В следующее мгновение на мой затылок обрушился сокрушительный, тяжелый удар рукоятью меча.
Вспышка света перед глазами сменилась кромешной, непроглядной тьмой. Последнее, что я услышал, проваливаясь в спасительное небытие, был хриплый, торжествующий смех ублюдка, стоявшего надо мной.
84. Лицо из тени
Сознание возвращалось медленно, продираясь сквозь густую, вязкую пелену боли. Затылок пульсировал так, словно по нему продолжали методично бить кузнечным молотом.
Первым, что я ощутил, был пронизывающий до костей холод. Каменный пол под щекой казался ледяным панцирем. В нос ударил спёртый, тяжёлый запах сырости, плесени и застарелой крови. А затем слух уловил звуки: где-то вдалеке, за толстыми стенами, монотонно капала вода и потрескивало пламя.
Я заставил себя открыть глаза. Мир перед взором поплыл, но вскоре сфокусировался. Ржавые железные прутья. Каменные стены. Камера. В коридоре по ту сторону решётки тускло чадили факелы, отбрасывая на пол пляшущие тени.
Стиснув зубы, я попытался сесть, невольно морщась и пережидая острый приступ головокружения.
— Очухался? — раздался сверху грубый, скрипучий голос.
Я вскинул взгляд. По ту сторону решётки стоял грузный, широкоплечий мужчина, облачённый в тёмные кожаные одежды. На его голове был накинут глубокий капюшон, а нижнюю половину лица скрывала чёрная тканевая повязка. Настоящий стервятник, прячущий свой облик.
— Быстро ты, — хмыкнул страж, заметив, что мой взгляд стал осмысленным. — Вставай! И без резких движений! Понял?!
Я глубоко вдохнул спёртый воздух, борясь с раскалывающейся от боли головой и, опираясь руками о холодный камень стены, медленно поднялся на ноги. Тело слушалось с трудом, но я выпрямился, глядя на тюремщика в упор.
— К стене отойди! — рыкнул мужчина в повязке, доставая связку ключей.
Я даже не пошевелился. Смерил его презрительным взглядом.
— Такой большой, а такой пугливый, — усмехнулся я, и мой голос, несмотря на сухость в горле, прозвучал насмешливо и холодно.
Глаза громилы над чёрной повязкой сузились от ярости.
— Рот закрой! — гаркнул он.
Железный замок лязгнул, дверь камеры со скрипом распахнулась. Мужчина рванулся ко мне с грацией разъярённого медведя. Миг — и его огромная ручища мёртвой хваткой вцепилась в ворот моей куртки, а к кадыку прижалось холодное острие кинжала.
Я не дрогнул. Лишь слегка вздёрнул подбородок, не позволяя лезвию пустить кровь, и продолжал смотреть на него с прежним равнодушием.
— Долго ты там? — возле железных прутьев возник ещё один силуэт. Это был второй страж, и его лицо тоже скрывала ткань. — Господин его ждёт!
Громила, удерживающий меня, грубо дернул за ворот, чуть не перерезав мне горло.
— Шагай давай! — гаркнул он.
Мы вышли из камеры.
Темница оказалась довольно обширной. Мы шли по тускло освещённому коридору, вдоль ряда глухих железных дверей с крошечными смотровыми окошками. Воздух здесь был пропитан смертью и безысходностью. Факелы на стенах бросали отсветы на покрытые многолетним мхом и сыростью камни. Каждое наше движение отдавалось гулким эхом под низкими сводами.
Меня потащили наверх. Витиеватая, крутая каменная лестница казалась бесконечной, но как только мы миновали тяжёлую дубовую дверь на её вершине, атмосфера резко изменилась.
Из промозглого, гниющего подземелья шагнули в царство неприкрытой роскоши.
Широкий коридор богатого поместья. На полу лежал толстый ковёр глубокого бордового цвета, поглощающий звук шагов. На стенах, обтянутых шёлком, висели картины в позолоченных рамах и дорогие хрустальные бра, заливающие пространство мягким, тёплым светом. Запах плесени сменился ароматом дорогого воска и благовоний. Контраст был настолько чудовищным, что вызывал тошноту. Владелец этого дома ходил по мягким коврам, зная, что прямо под его ногами в каменных клетках гниют люди.
Так и удерживая лезвие кинжала у моего горла, стражи привели меня к высоким двустворчатым дверям, вталкивая внутрь.
Это была поистине гигантская библиотека. Бесчисленные стеллажи из тёмного дерева, забитые фолиантами, уходили под самый потолок. В центре комнаты стоял внушительный буковый стол, за которым, в свете магических светильников, сидел человек.
Я выпрямился, сбрасывая руки стражей, и посмотрел на хозяина этого дома.
Узнавание ударило молнией. Все детали головоломки мгновенно встали на свои места.
— Так и думал, что это ты! — рыкнул я, не в силах сдержать вырвавшейся наружу ненависти.
Передо мной сидел главный советник императора. Родной брат самой императрицы. Человек, чьё слово при дворе имело вес закона.
— Дерьма кусок! — выплюнул я ему в лицо.