Юлия Журавлева – Орки тоже люди (страница 40)

— А что ты там делал?

— Мы с отцом и братом… — темный запнулся и умолк.

Теперь у него нет отца и брата, вот что я за бестолочь! Ну конечно, он не один к гномам ездил, стоило догадаться!

Больше я не смогла вытянуть из Рона ни слова: он снова ушел в себя и ни на что не реагировал, бездумно глядя перед собой. Мы переглянулись с Ультом, на котором он ехал, и дракон аккуратно боднул меня лбом в плечо: не отчаивайся, мол, всё наладится. А может, мне хотелось именно так истолковать жест Ультика. В любом случае сам дракон выглядел не в пример лучше. Больше никакого потухшего взгляда и отсутствия аппетита, чего не скажешь об эльфе. Прямо традиция у нас такая: обязательно в команде должен быть кто-то хворый и голодающий, по-другому никак.

На обед мы не останавливались — шли дальше, да и обеда у нас не имелось, только кое-что отложили на ужин для детей. Старики у орков держались на зависть многим, а если бы кто-то опрометчиво попробовал предложить орочьим женщинам отдохнуть и перекусить, то выслушал бы о себе много интересного и узнал бы самые разные туристические маршруты и направления. Физически орчанки уступали своим мужчинам, но не настолько, чтобы их можно было причислить к слабому полу.

Так что к вечеру мы прошли достаточно, расположившись на ночлег в широкой расщелине. Маги, как могли, старались облегчить общий быт. Полей заявил, что я никогда с ними не расплачусь после такого; Тинарис же сказал, что у меня перед ним и без заботы о племени орков неоплатный долг, поэтому сейчас он, так и быть, занимается благотворительностью. Короче, умников у меня в команде хватало.

А я ждала костра. Видела, как шаманы разжигают несколько палок самым обычным кремнием, как неуверенно занимается огонь, будто пробуя предложенное угощение на вкус. Тощие и небольшие ветки, добытые здесь каким-то чудом, — явно не то лакомство, на которое рассчитывало пламя, но ничего другого нет. Я осторожно заглянула из-за спин высоких соплеменников, столпившихся у единственного источника тепла и света, и своими глазами видела, как один из шаманов пальцем проводит по небольшому полену, показывая огню дорогу, и следом по поленцу вверх поднимается огонь. Распробовал. Шаманов рядом с костром я насчитала шестерых: они выделялись обилием украшений и татуировок, а еще тем, как играли с огнем, и это в данный момент не просто оборот речи. Огонь тянулся к оркам, а те легко подхватывали всполохи и опускали их прямо на каменистую землю. И огонь продолжал гореть. Без дров, без чего-либо, он просто горел на земле. Я не знаю, могли ли так маги; судя по лицам подошедших следом за мной посмотреть, как работают профессиональные шаманы, не могли. Варлан, Тинарис, Полей, рыжая макушка Шалена — все они, как завороженные, наблюдали за действиями каждого орка — впрочем, почему как? Уже сейчас я замечала, что зеленокожая толпа начинает синхронно покачиваться, увлекаемая странным ритмом, напеваемым шаманами. Его трудно было назвать песней: ни слов, ни композиции, партия каждого исполнителя звучит по-разному, и никто не пытается петь хором или подстроиться под другого. И выходило такое причудливое хитросплетение звуков, когда вроде все поют раздельно и свое, а в итоге оно сливается в единое целое. Я упустила момент, когда оказалась у костра, только отметила, что кружусь под выкрики и хлопки. Лица сливались, терялись на фоне огня, зато с каждым движением, с каждым ударом сердца небо становилось ближе, а звезды крупнее и ярче. А потом они начали падать.

В другой жизни я знала, что существуют кометы, оставляющие за собой длинные хвосты, и метеориты; у меня если не на всё, то на многое имелось логическое и вполне научное объяснение. Но сейчас всё происходящее было не магией, а древним, как этот мир, таинством. Я видела не звезды, а тысячи глаз, что также с интересом наблюдали за мной. Согласитесь ли вы спуститься, чтобы стать частью меня, или я пока недостойна вас?

Я зачерпнула горсть углей и подбросила над собой. Угли не падали, как должно происходить по науке, обязывающей не только яблоки подчиняться земному тяготению. Какие-то из них мгновенно гасли, а какие-то, напротив, вспыхивали и медленно, не торопясь, планировали обратно ко мне, оседая на плечах, волосах, одежде. Легкие, почти невесомые, но наполненные силой.

Костер погас с рассветом вместе с последней звездой на небе, но я еще долго горела, чувствуя, как переданное духами тепло сохраняется на коже, впитываясь и растекаясь по телу. И, стоя у потухшего огня, как настоящая шаманка, видела, что, кроме собравшихся и так и простоявших до самого конца орков, людей, эльфов, одного дракона и нечисти, в этом месте и в этом мире еще много-много жителей — бестелесных, но абсолютно реальных. А главное, я поняла суть произошедшего ночью: теперь мне не нужна долгая подготовка к ритуалам, отныне мои духи всегда со мной.

Поспать удалось только пару часов, потом Гхар растолкал меня со словами: «Чё дрыхнешь, избранная? Подъем!»

Следующим ко мне подобрался зум, еще более голодный, чем вчера.

— Терпи, — через зевок сказала я нечисти. — Я тоже голодная. Или темного эльфа кусани, чтобы не одна я с тобой маялась.

Зум присмотрелся к Луаронасу, но на серую кожу и кости не позарился и ушел искать пропитание в другом месте.

— Доброго дня, Гхыш, — Финриар, выглядевший бодрым и отдохнувшим, сменил возле меня зума.

Но если намерения нечисти близки и понятны, то светлый эльф был закрытой книгой, да еще с названием на обложке на незнакомом языке.

— Доброго, Финриар, — улыбнулась я в ответ.

Лицо эльфа всегда заинтересованно-вежливое, как у китайцев, только светлые не имели привычки постоянно улыбаться. Наверное, оно и к лучшему.

— Вижу, Ночь падающих звезд не прошла для тебя бесследно.

Я неопределенно пожала плечами. Новые способности, как обычно, буду осваивать по ходу, а эльф наверняка всё и сам знает, еще и получше меня.

— Если ничего не задержит нас в пути, то завтра мы выйдем в нашу долину, оставив владения Сармандагара позади. И я бы хотел продолжить свой путь с вами.

А вот это интересно…

— А как же дела, дом, дети, хозяйство?

Честно говоря, предложение эльфа не то чтобы напрягало, но несколько удивляло своей неожиданностью. С чего вдруг такая доброта?

— Мне приятны твои переживания о моих делах, но я считаю твои дела намного важнее и хочу лично убедиться, что всё закончится благополучно, — ну очень уклончиво ответил эльф.

Может, стоит конкретизировать вопрос?

— Вы мне не доверяете? Или думаете, что не справлюсь? И чем для вас так важен человеческий принц?

— Человеческий принц, при всем моем уважении, не особо важен ни мне, ни мирозданию. Люди вечно живут только своими проблемами, в которые мы стараемся не вмешиваться. Но, к сожалению, проблемы людей в последнее время становятся и нашими тоже. Нашествие и миграция нечисти, гаснущие и усиливающиеся источники — мы не можем постоянно наблюдать за всем со стороны. Я не обременю вас, если ты этого боишься, всего лишь лично удостоверюсь, что всё получится.

— Прямо скажем, обременить нас сложно, — я нашла глазами дракона с ехавшим на нем темным, а вот и зум неподалеку прыгает. — Я бы даже сказала — практически невозможно. — Наверное, и сотня светлых эльфов не сравнится с этими тремя. А еще были принц и охрана, ведущая себя в последнее время подозрительно тихо: не иначе как затаились и замышляют чего… — Так что одним участником больше, одним меньше… — О незаметности, опять же, речи не идет: попробуй нас не заметь. — Подхвативший вас ветер странствий оказался сильнее, чем ожидалось, прямо-таки настоящий ураган.

— Да, я долго жил на одном месте — наверное, ради равновесия, необходимо отправиться в путешествие.

— Хорошо, если только ради равновесия и просто удостовериться…

Да, архимаг Дариал, подозревали ли вы, снаряжая нас в экспедицию, что оно так выйдет? Лично я — нет, так что я тут ни при чем.

— Если на этом всё, не возражаете, что я вас покину? А то мне приличия блюсти надо, и брат уже несколько раз на нас очень неодобрительно смотрел.

После такого предложения от эльфа я ничему не удивлюсь. Ведь Гхар и спрашивать не станет, скажет: «Иду», — и попробуй откажи. Пусть лучше о племени заботится и общину восстанавливает.

— У тебя замечательные брат, — улыбнулся Финриар, — он будет прекрасным вождем.

— В этом я не сомневаюсь.

Да, брательник у меня на проверку оказался что надо.

Других неожиданностей за этот день не случилось, желания пойти с нами, к счастью, никто больше не высказал. Эльфы светлые что-то обсуждали своей маленькой кучкой, эльф темный продолжал молчать и почти не ел; нечисть тоже не ела, и от этого становилась всё злее, начиная огрызаться и скалится. Пришлось попросить Асарила к нему не подходить, но он, со свойственным детству пренебрежением к опасности, продолжал тянуться к зуму. С драконом теперь не поиграешь: Ульт, может, и не отказался бы, но вредность Луаронаса не знала границ. Короче, с этими всё как обычно.

От орков я держалась подальше, особенно от матери. Во-первых, шумные и громкие, во-вторых, искренне не понимают: зачем мне куда-то идти, когда племя уже спасено? Но всё это полбеды: когда орочья мать заметила мои проколотые уши, то чудом их мне не оторвала, с трудом отбилась. А я еще по глупости ляпнула, что кольца — вон от того темного, и Луаронасу несказанно повезло, что Гхар все-таки вмешался, иначе ему бы оторвали кое-что другое. Пришлось долго объяснять, что это мой побратим, потом объяснять, как вообще случилось, что мерзкий темный стал моим побратимом, а еще — что темный, конечно, не подарок и с характером, но вообще очень неплохой. Просто болеет, да.