Юлия Журавлева – Орки тоже люди (страница 20)

— Ты не знаешь? — удивился Тин. — Сармандагар в переводе с темноэльфийского — Черная гора. «Сарманд» — «гора», «гар» — «черный».

— А мы говорим на каком?

— На человеческом, это самый распространенный и самый простой язык. Орки переняли его, несколько видоизменив. Эльфийские языки очень сложные и в произношении, и в написании. Есть еще гномий, но его мало кто знает, он сложнее обоих эльфийских вместе взятых.

И тут я заметила, что принц пытается прорваться к Ульту, а охрана сдерживает его из последних сил. Опять придется вмешаться.

— Идем, только пообещай, что будешь осторожен, — я махнула принцу и подошла к лежащему дракону. — Привет, дружище, быстро же мы с тобой снова встретились.

Я погладила шершавую морду, а Ульт исхитрился лизнуть мне руку в ответ. Но даже это небольшое действие далось ему с трудом. Да уж, чувствую, ночка у меня предстоит непростая…

— Луаронас в беде, да?

Дракон только тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Я тоже вздохнула. Вот знала, что нельзя его отпускать, знала! Нужно было настоять, как-то отговорить… Эх, да что теперь думать, надо спасать ушастого друга.

— А он совсем не страшный, — с удивлением проговорил принц, садясь рядом.

— Он хороший, — подтвердила я. — Хочешь помочь ему?

— Хочу, — сразу вызвался принц. — А как?

— Нужно собрать ветки, как можно больше, и разложить вокруг дракона костер.

— Но ветки сырые, — неуверенно протянул Асарил, оглядываясь по сторонам.

Да, дождь прошел, как обычно, не вовремя.

— Думаю, маги смогут их высушить. А вот огонь я разведу сама: рожденный от магии, он будет хуже мне помогать.

— Хорошо, тогда мы все вместе наберем дров и поможем дракону! — загорелся энтузиазмом принц.

Охрана подобных чувств не испытывала, но идти за дровами им пришлось хотя бы потому, что наследник принялся бродить по округе, расширяя радиус поиска всего горючего, выискивая валяющиеся веточки и палочки. Ну вот, всех озадачила, можно и посидеть спокойно, а то когда еще снова удастся? Я бы сказала, что покой мне только снится, но и снится мне в последнее время непонятно что.

А тем временем вокруг нас с Ультом образовывалось кольцо из веток и палок.

— Они не будут долго гореть, — оглядев будущий костер из хвороста (ничего другого не нашлось среди кустов и редких деревьев), констатировал Тинарис.

— Гореть будет столько, сколько мне нужно.

Не знаю, поверили ли маги и сталкивался ли хоть кто-то из них с шаманством где-нибудь вне игр и учебников, но спорить не стали. Просто в одно мгновение дрова стали сухими, и мне было абсолютно всё равно, кто именно их высушил.

— Попробуй поджечь, — предложила я Ульту.

Его огонь мне подходил, а дракону собственное пламя точно не навредит.

Я знала, что пламя и в лучшие дни давалось Ульту непросто, а сейчас разжечь огонь для него и вовсе сродни подвигу. С пятого раза у него получилось, после этого дракон окончательно выдохся, но я не сомневалась: оно того стоило.

Огонь с треском побежал по сухим дровам, взяв нас в кольцо. И пусть невысокий костерок можно без проблем перешагнуть, сейчас, среди огня и дыма, мы с Ультом оказались за нерушимой стеной. Никто не посмел бы приблизиться, потому что магия была для здешних людей близка и понятна, а шаманы известны исключительно по легендам и слухам, которыми полнится любая земля. Но слухи на пустом месте не рождаются.

Плотность дыма быстро стала такой, что сквозь него невозможно было что-либо рассмотреть. Но дым не шел к нам, а уходил вертикально, сплетая, точно паутину, стену из тонких струй, ведущих нестройный хоровод вслед за пришедшим в движение огнем.

И снова в теле окрыляющая легкость, не дающая устоять на месте и тянущая вслед за огнем и дымом в странном извивающемся танце. Мы партнеры, пусть в нашей паре оказалось не двое и не трое танцоров — много больше. Потому что в дыму я вижу отражение тех, кто слетелся к нашему костру. Местные духи удивлены: никогда и никто не устраивал в здешних краях ничего подобного. Но им нравится, и духи с удовольствием вливаются в хоровод, где становятся одним целым, присоединяясь к нашему танцу единым сверхсуществом. Треск огня заменяет мне барабаны, обозначая странный, рваный ритм, который я повторяю в своей песне из какофонии звуков. Но мы все понимаем друг друга, то сплетаясь в тесных объятиях, то распадаясь на кусочки.

Я чувствую, когда становится можно, но жду, когда будет пора. Когда сила всех живых и неживых достигнет пика. И я зачерпываю ее в горсть прямо из огня, прикладывая к ранам дракона.

Одна за другой они затягиваются, а кости с хрустом срастаются. Но ран слишком много — я не успею все залечить, а значит…

Я опускаю одну руку в огонь, а вторую кладу на дракона. Шаман является проводником для духов, а сейчас я стану проводником их силы в самом прямом смысле слова. Не знаю, как это выглядит со стороны, только вижу, как от моих пальцев разбегается оранжево-огненный свет, наполняющий дракона, бегущий по нему, словно кровь по венам. И Ульт встает на лапы, поднимая голову. Не думаю, что его едва затянувшиеся раны позволят лететь, но теперь он в состоянии идти. А вот я уже не в состоянии идти — просто опустилась на землю. Ульт сел рядом, позволив облокотиться на него.

Костер медленно догорал. Духи, кружившие в нем, разлетались, оставляя после себя лишь серую дымку. Скоро огонь, как ему и положено, ушел в землю, и только едва тлеющие угли напоминали о нем.

Тинарис первый решился перешагнуть через останки шаманского костра. На Ульта взглянул лишь мельком, зато меня осмотрел по полной.

— Вставай, тут недалеко поселение — отдохнем в нем.

— Кто нас пустит ночью? — Мне не хотелось никуда идти. И когда сумерки успели сгуститься? Сколько вообще прошло времени? — Дайте мне спокойно поспать прямо здесь.

— Как ты говоришь, нас пустят везде. Зато сможем нормально отдохнуть и поесть.

Точно! Нам же Ульта кормить! Ничего не попишешь — пришлось вставать и плестись к лошади, засыпая на ходу, а потом рисковать упасть из седла.

Когда мы подъехали к обещанному поселению, я клевала носом, в полудреме с трудом понимая, где я и что со мной.

Поэтому, когда сильные и заботливые руки стащили меня с лошади, а потом потащили дальше, сопротивляться и не думала. Упала я уже на кровать, лицом в подушку, краем сознания улавливая, что с меня стягивают обувь.

— Дракона покормите, — пробормотала я в надежде, что кто-нибудь услышит.

На этом всё.

Когда я проснулась, за окном светило яркое солнце: погода наконец разгулялась. Странно только, что день подходил к полудню, а меня никто и не думал будить. Подозрительно как-то. Я спустилась, не найдя никого в общем зале. Спросила у тучного мужчины за стойкой, не видел ли он таких… необычных.

— Там еще патлатый в компании, с виду здоровый мужик, а ведет себя как ребенок? — уточнил бармен.

— Да-да, это мои!

— С драконом в сарае маются. Понаразводили животины, а что делать и как кормить — не знают, — проворчал мужчина.

И я, не забыв поблагодарить, побежала в сарай. Я же его вылечила, точно знаю! И какие могут быть проблемы с кормежкой всеядного Ультика?

А проблемы действительно имелись. Перед драконом стояла куча мисок с едой. Сам дракон лежал грустный и в сторону еды даже не смотрел. А посмотреть было на что: там даже из асариловского холодного ящика деликатесы достали. Я, не завтракавшая и зверски голодная, позавидовала. Но дракон не ел.

— Что происходит? — спросила у спутников я. — Почему Ульт не ест?

— Это мы хотели у тебя спросить: чем его можно кормить? Он от всего отказывается.

Варлан со своим блокнотом и грифелем уже приготовился записывать лекцию о кормлении драконов.

— Он всё ест: фрукты, овощи, мясо.

Сейчас он не ел ничего.

— Ульт, — я опустилась перед грустной мордой с потухшим взглядом, — ты переживаешь за хозяина, я понимаю и тоже переживаю. Но, чтобы его спасти, нам нужны силы, а тебе еще восстанавливаться и восстанавливаться. Так что, пожалуйста, поешь. Желательно всё, что тебе принесли.

Я придвинула к дракону блюда. Он долго принюхивался и в итоге съел только одно с крылышками в панировке. Только одно блюдо каких-то маленьких крылышек…

— Надо еще, — настойчиво повторила я, придвигая тарелки.

Но сколько я ни упрашивала дракона, он не съел ни кусочка. Спасибо, из ведра воды полакал. Вот уж не думала, что когда-нибудь придется уговаривать Ульта поесть. Дожили.

— Ладно, надеюсь, ты передумаешь. Мы всё возьмем с собой, так что сможешь поесть в любое время.

Плохи наши дела. Эльфы говорили, что восстановление дракона очень зависит от пищи, в том числе от ее качества и питательности, ну и, конечно, обильности. Если Ульт не будет нормально есть, то и выздоровление его затянется…

В этот момент чьи-то острые когти впились мне в бедро.

— Ах ты засранец! — я отпихнула ногой зума, который не придумал ничего лучше, как вцепиться в меня лапой, чтобы привлечь внимание.

Зум недовольно засопел в ответ.

— Уже проголодался? Да ты у нас больше дракона ешь. Кстати, можешь угоститься на свой выбор, Ульт у нас от еды отказался.

Я указала нечисти на придвинутые к дракону тарелки, к которым он бодренько направился. И тут случилась неожиданность. Ульт зарычал — да так, что даже наглый зум остановился и затоптался на месте. Точно! Дракон ведь не любит, когда покушаются на его еду!