Юлия Журавлева – Огородная ведьма (страница 21)

– Все верно, леди. Я потом сообщу городской страже, что произошло недоразумение. А теперь пойдемте открывать ваш дом. Как только допьете кофе, конечно, – страж, непонятно зачем приведший меня сюда, не накормить же, право слово, подвинул ко мне ароматный дымящийся напиток.

– Спасибо, – осторожно поблагодарила я, но к кофе не притронулась, как бы ни хотелось. – А почему вы мне помогаете? И как вы вообще оказались в нужном месте и в нужное время?

Неужели тайная стража не до конца уверилась в моей непричастности и установила слежку?

– А разве я не мог просто проходить мимо, узнать вас и решить помочь? – удивился мужчина.

– Обойдусь без вашей помощи, – я встала и убрала вещи обратно в сумку. – Боюсь, помощь тайной стражи может слишком дорого мне обойтись.

– Леди, о чем вы? – вполне искренне удивился молодой человек. – Я не собирался ничего такого делать, просто хотел помочь. Представляю, каково вам сейчас.

– Да что вы можете представлять? – почти разозлилась я, собираясь уйти.

Их таким странным подходам в Академии учат?

После всего случившегося в бескорыстие случайного человека, ставшего свидетелем моего горя, верилось слабо. Пусть в учебе я никогда не блистала, но и дурой не была.

– Могу, – твердо ответил страж. – Моих родителей не стало, когда мне едва исполнилось десять. Они были торговцами, на их магазин напали грабители… Потом я жил у дальних родственников, а в пятнадцать приехал в столицу поступать в Академию магии.

И, судя по всему, ему тоже пришлось несладко.

Я стала внимательно рассматривать молодого человека. Полностью рыжий: и чуть вьющиеся волосы, и брови, и ресницы. Веснушки на лице выглядели брызгами краски, разлетевшимися по лбу, носу и щекам. Голубые глаза, но не светлые, почти прозрачные, а яркие и насыщенные. Пухлые губы сейчас чуть обиженно надуты, видимо, его задели мои слова. Если бы не четкие скулы и волевой подбородок, образ был бы совсем милый, даже какой-то девчачий, но парень выглядел достаточно мужественно. А еще он прямо смотрел на меня без неуместной для постороннего человека жалости. Наверное, страж решил сделать доброе дело, не прошел мимо, а я, как обычно, сначала говорю, а уж потом думаю.

– Простите, – я вздохнула, как смогла, улыбнулась, села обратно на стул и взяла в руки чашку. – Я не хотела вас обидеть, просто так получилось.

Как у меня постоянно и бывает.

– Ничего, – страж примирительно улыбнулся в ответ. – Допивайте кофе и идем открывать дом. Чтобы мне потом снова не пришлось отбивать вас у патрульного отряда.

Кофе был вкусный, даже жаль его так быстро пить, но мне ужасно не терпелось поскорее попасть в дом. Саймон только улыбнулся, глядя, как я в три глотка осушила чашку и поставила на стол. А еще расплатился, за что я была ему особенно признательна, у меня ведь каждая марка сейчас на счету.

И вот я во второй раз за день открываю кованую калитку и прохожу в заросший и одичавший за годы сад.

– Это ваш дом? – Страж недоуменно смотрел на заброшенный особняк.

Да, прямо скажем, не дворец.

– Моя семья долго им не занималась, поэтому он в таком плачевном состоянии.

– Дело не в его внешнем виде, – Саймон нахмурился, – внутри… неспокойно.

– Вот и узнаем, что там внутри, – я решительно подошла к входной двери. Не удивлюсь, если там поселились какие-нибудь грызуны, а то и магические вредители. Чувствую, реши я в него въехать – предстоит грандиозная уборка.

Молодой человек посмотрел по сторонам и на всякий случай прикрыл нас отводом глаз, затем взял ключи и бляху. И вот самая толика магии – и охранные чары сняты, а ключ в двери проворачивается без каких-либо усилий.

Я с предвкушением потянула ручку на себя и шагнула внутрь. С порога меня окутал какой-то неестественный сумрак, а застоявшийся воздух и смутно знакомый запах одурманили сознание. Все казалось таким родным и знакомым, будто я ушла отсюда совсем недавно, а не десять с лишним лет назад. Перед глазами сами собой начали всплывать образы, старые, размытые, искаженные, как в кривом зеркале в парке аттракционов. Не думая, что творю, я опустила все эмпатические щиты разом, подаваясь навстречу воспоминаниям и витающим вокруг эмоциям.

Вот маленькая и зареванная я, точно как сейчас, захожу в дом, размазывая по щекам злые слезы. Меня снова засмеяли, побили, порвали любимое платье! Я леди! Леди! И нечего мне говорить, что в их дурацкой школе все равны! Я старалась не обращать внимание, как и советовали родители, но меня все равно задирали, дразнили, и ладно только на словах, слова не причинят вреда, но вылить чернила на платье? Выдрать и выкинуть ленты из волос? Я ведь ничего им не сделала, за что они меня так не любят? За то, что я чуть лучше одеваюсь и правильно говорю? А еще единственная из всего начального класса умею читать и писать в семь лет? И я не хочу ходить чумазая и грязная, как они! Но надо мной только смеются!

А еще я рассказала всем, что я темный маг, сильный и настоящий! И в будущем пойду учиться в Академию. Но надо мной все снова посмеялись и толкнули в колючие кусты. Теперь я вся расцарапанная, и царапины неприятно чешутся, но они заживут, а вот порванное новое платье.. целый клок выдран....

Я ненавижу школу! Ненавижу учебу! Ненавижу тех, с кем учусь! И я им всем покажу!

Дома тепло и вкусно пахнет едой, это бабушка готовит обед. Сейчас зайду к ней на кухню и стащу что-нибудь вкусненькое. Жаловаться не буду, ей тоже нелегко приходится.

И на этом моменте детские воспоминания перебиваются мыслями взрослой меня, стоящей здесь и сейчас в старом заброшенном доме. Почему бабушка? Она же подарила мне куклу на пять лет, а через год умерла? Я тогда еще не училась. Это мама готовила. Я точно помню, что она изумительно готовила и ждала меня из школы. Мы проводили много времени вместе, я, папа и мама…

Но на кухне у плиты действительно стоит бабушка.

– Солнышко, ты вернулась? – она не старая еще, сейчас я это отчетливо понимаю. Для мага шестьдесят – это не возраст, и бабушка неплохо выглядит. Только очень уж уставшая.

Потому что она ухаживает за дедушкой…

Воспоминания обрушиваются на меня лавиной и утягивают за собой. Не получается им сопротивляться. Я на самом деле оседаю вниз, ноги не слушаются, тело будто не мое.

– Леди? Что с вами? – слышу со стороны.

– Детка, не переживай, они просто глупые и ничего не понимают, – а вот этот голос более чем реален. Как и мягкие бабушкины руки со вздувшимися венами. Она нежно обнимает меня и гладит по голове. – Я сейчас приготовлю обед, и мы позанимаемся, хорошо?

Я киваю и успокаиваюсь, потому что заниматься мы будем магией. Темной магией.

Мои бабушка и дедушка – оба темные маги, а родители – целители, так уж вышло. Дедушка некромант. Он был на задании, и там что-то произошло. С тех пор дедушка ходил с огромным трудом, так как лежать ему не позволяет гордость. Он опирался на два костыля и так передвигался по дому. А еще читал мне сказки и рассказывал множество историй. Страшных, про нечисть и нежить, с которой я буду сражаться, когда вырасту.

– Не говори ерунды, Джеймс, она пойдет в проклятийники, – бабушка с гордостью гладит меня по голове, ведь она сама – мастер-проклятийник. – У девочки отлично выходят плетения, помяни мои слова, она далеко пойдет в этом деле.

Они спорят азартно, но беззлобно, перетягивая меня друг от друга. А потом у дедушки прихватывает спина, сильно. Очередной приступ скручивает, и он, морщась и ругаясь себе под нос, пьет какую-то гадкую микстуру. Я знаю, что вечером папа придет и посмотрит, а еще будет ругаться, что дедушка встает и слишком много ходит. Ему лежать надо, а он… Родители постоянно работают, они хорошие, но молодые целители. К тому же на дедушкино лечение уходит куча денег, но папа поклялся, что поставит своего отца на ноги. Дедушка ворчит, что лучше бы они на себя и на ребенка тратились, но я знаю, как ему хочется ходить. Нормально ходить. И я бы тоже очень этого хотела. Он обещал отвести меня на кладбище и показать настоящих духов. Сказал, что некромантия – куда интереснее проклятий.

Но сегодня я не пойду к дедушке в комнату. Не сейчас.

Сейчас я спущусь в подвал, где мы с бабушкой тренируемся. Да, я знаю, что мне строжайше запрещено ходить туда одной и использовать магию, ее в моем возрасте вообще применять нельзя, и на меня бы ограничивающие браслеты из адаманта надеть – это мама говорит. Но бабушка не согласна.

«Элиза справится, она умничка и быстро учится, схватывает все на лету», – бабушка упорно занимается со мной. А мама поджимает губы. Ей не нравится темная магия, но целительского дара во мне – три капли. Вернее, четыре. Этого слишком мало, чтобы пойти по их стопам, да мне и не хочется. Проклятья или некромантия куда интереснее.

Подвал заперт на магический замок, но я давно выучила рунические символы, отпирающие дверь. Бабушке, конечно, не сказала, просто каждый раз смотрела, как она делает, а потом сама пробовала – и научилась. Я и правда схватываю все на лету.

Магический замок я сняла, вот бы еще дверь не скрипнула. Бабушка все время ворчит, что смазать надо, но не женское это дело. А мужчины в доме – один не может, а другой слишком занят. У самой бабушки все руки не доходят, вот она и морщится каждый раз, когда мы идем заниматься, а дверь протяжно скрипит.