Юлия Журавлева – Чары сна. Иллюзия выбора (страница 2)
Подобный разговор заводился каждый раз, когда я собиралась идти, так что уже воспринимался мною как данность. Или как еще одна традиция.
– Кер, – я наклонилась, чтобы заглянуть подруге в глаза, теперь ясные, серо-голубые, – ты же сама говорила, что леди Дарри – очень состоятельная женщина. От нее не убудет. А нам нужны деньги, понимаешь? У тебя, например, теплой обуви нет, а зима уже на носу, каждое утро все холоднее и холоднее. В чем ты собираешься ходить, когда выпадет снег?
– Похожу в чем-нибудь, – прошептала подруга и вдруг крепко схватила меня за руку. – Фрея, пожалуйста! Давай ты не пойдешь? И леди Дарри – неплохая женщина, она оставила нам на чай.
Такое упорство Керри проявляла редко. Если вообще проявляла.
– Ага, три медяка, – подал голос Руи.
Он никогда не мог смолчать.
– Керри, – Хейл снова отвесил подзатыльник рыжему и посмотрел на подругу, – мы не забираем последнее и никогда не берем много. Ты же в курсе наших правил.
– Да, но…
Керри хотела что-то сказать, только аргументов не нашла и лишь всхлипнула.
– Ну начинается… – недовольно протянул Руи.
– Все будет хорошо, – я приобняла подругу за плечи. – Я же не в окно дома лезу. Тебе не о чем переживать.
Керри упрямо мотнула головой, но дальше спорить не стала.
Она осталась мыть посуду, пока мы с Руи и Хейлом в моей комнате обсуждали детали. Парни уже побывали у дома той леди, нашли укромное место, где будут ждать.
Все как обычно.
Дело за малым.
Попасть в сон леди Дарри, перехватить контроль над телом, взять из ее сумочки несколько монет или какую-нибудь безделушку со стола – с дорогими украшениями мы предпочитали не связываться: слишком велика вероятность попасться. Да и вообще с деньгами проще всего.
Один-два золотых, на которые мы могли нормально прожить месяц и что-то отложить. Столица, куда мы перебрались из своего захолустного Норвиля, была не конечной точкой нашего путешествия.
Так что нам еще работать и работать. А работа, как известно, бывает разной.
Керри понуро сидела в спальне, разглядывая свои исколотые пальцы. Да, совсем не как у блистательных леди с аккуратным маникюром. Мы и слова-то такого раньше не знали – «маникюр». У приютских детей ногти обычно обгрызены, обломаны, а то и вовсе слезшие – вот уж где неприятное зрелище.
Когда-нибудь и у нас будут ухоженные руки, с какими не стыдно появиться в модном ресторане или хотя бы кафе. Снять тонкие перчатки и выпить кофе из крошечной фарфоровой чашечки по стоимости как месячный заработок швеи.
– Все будет хорошо, – повторила я для подруги, но она ответила лишь вздохом.
Каждый раз поражаюсь, как Кер умудрилась вырасти в таком убогом месте, как наш приют, настолько хорошей и честной?
В небольшой коробочке лежал золотистый волос, снятый Керри с платья леди после примерки – так я могла проникать в сны незнакомых людей. Мне требовалась или личная вещь, которой много пользовался владелец, или волос, или капля крови.
В сны знакомых я могла попадать просто так, но со времен детства этим не занималась. К снам часто подмешивались мысли и эмоции, чувства спящего. Я не любила и не хотела их считывать, а отделять не умела.
Я вообще мало что умела, только проникать в сны и перехватывать контроль над телом человека. Ненадолго – в пределах получаса, дальше выдыхалась. Но обычно мне хватало десяти-пятнадцати минут.
Встать, оглядеться, найти кошелек, достать из него несколько монет и вынести их из дома на крыльцо. Там, после условного сигнала, добычу принимали Руи и Хейл, я же возвращала тело человека в постель, чтобы он ничего не заподозрил, и покидала чужой сон.
Иногда случались накладки вроде встреченных слуг или членов семьи. Пару раз просыпались животные и будили весь дом. Но всегда удавалось отговориться внезапной жаждой или нуждой, или чем-то еще и вернуться в кровать. А утром спящий и не вспоминал про ночные похождения.
Но сейчас у меня имелся немалый опыт, и я была максимальна осторожна.
Не брать много, не попадаться, не привлекать внимания – наши главные правила, появившиеся еще в приюте. Потом в Норвиле мы их отточили и отработали. Керри, Руи и Хейл по очереди подбирали тех, у кого можно было немного позаимствовать – последнее мы тоже никогда не брали, не понаслышке зная, что такое голод. Работа друзей позволяла выбирать нужных людей и получать то, с помощью чего я могла проникнуть в чужой сон. И проворачивать подобное мы старались нечасто – раз в месяц, очень редко – два.
Не привлекать внимания.
В Норвиле мы накопили на переезд в Вальгер – столицу. Нашли работу уже здесь и теперь мечтали о переезде на юг и собственном небольшом деле, например, о ферме, где можно зарабатывать честно и не боясь попасться.
Пока все шло достаточно гладко.
И сегодня я намотала покрашенный в золото, но седоватый у корня волос на палец, готовясь и настраиваясь. Я десятки раз проделывала подобное, но все равно каждый раз немного волновалась.
На самом деле я не боялась попасться: это слишком маловероятно. В крайнем случае всегда можно резко покинуть тело – и все. Я боялась однажды не вернуться в себя. Не знаю, возможно ли это или мой страх – полная ерунда, но он жил во мне, и стоило начать готовиться к переходу, вновь оживал.
Керри я ничего не говорила – она и так переживала за меня больше, чем я сама.
Улегшись в постель и найдя удобную позу, я закрыла глаза и расслабилась, чувствуя подступление особой грезы. Образы, чувства, чужие и неясные, медленно накрывали меня. Тело обрело странную ватную легкость, пульс замедлился, дыхание стало поверхностным. И в какой-то момент я провалилась в сновидение. Чужое.
Разум хозяйки тела спал и видел сон, который мелькал у меня где-то на задворках сознания. Я не спала, хотя бодрствованием это не назовешь. Но как назвать свое состояние – не знала. Такого в нашем приюте не преподавали.
Чужое тело поначалу слушалось плохо, в нем все было непривычно, так что я всегда давала себе пару минут освоиться. Шевелила пальцами, руками, ногами, потихоньку вставала и осматривалась.
Богатая комната впечатляла даже в темноте резными очертаниями мебели и силуэтом большого арочного окна. Керри была отличной швеей и работала в модном ателье для таких вот состоятельных дам.
Постель оказалась пуста – леди спала в одиночестве, и это существенно облегчало мне задачу. А еще она была одета в сорочку – обнаженное, пусть и чужое тело всегда смущало.
Так, теперь свет…
Слабый магический светильник стоял на прикроватной тумбочке – то, что нужно.
На тахте лежал небрежно скинутый шелковый халат – его я тоже надела, как следует завязав пояс. Теперь, если что, никто не удивится, что хозяйка бродит по дому в одной сорочке.
В тусклом свете ночника просторная комната с шикарным трюмо и пуфиком оказалась еще красивее. На тканевых обоях цвели цветы и порхали длиннохвостые птицы, шторы подхватывали этот рисунок. Но я не собиралась тратить время на разглядывание обстановки.
Когда-нибудь и у меня будет такая комната.
Раскрытая сумочка стояла на специальной подставке около трюмо. Опустившись возле нее на корточки, я вытащила небольшой, но увесистый кошель, раскрыла и облегченно выдохнула: золотые в нем водились, не придется связываться с драгоценностями.
Хотя в прошлый раз Хейлу с таким скрипом разменивали золотой, что я засомневалась. Может, действительно в этом месяце немного подужаться и взять серебром? В целом, несколько серебряных монет покроют наши основные расходы с лихвой. И внимания привлекут куда меньше.
Серебряных в кошеле нашлось полтора десятка. Я взяла семь.
Пусть потом леди думает, куда могла их потратить.
Или она даже задумываться не станет? Судя по мебели и украшениям, небрежно лежащим на трюмо, деньги в этом доме явно не экономили и не считали каждую монетку.
Сжав горсть серебрушек, я осторожно вышла из комнаты. Светильники горели едва-едва, ровно настолько, чтобы не врезаться в стену и не свалиться с лестницы, которую я обнаружила в середине просторного холла.
Теперь спускаемся вниз.
А вот внизу возникли проблемы…
Оказывается, спали здесь не все.
На первом этаже свет горел ярче, а из боковой комнаты доносились мужские голоса. Мне нужно было пройти мимо двери к выходу – дом я тоже видела снаружи, прогулявшись рядом в единственный выходной. Поэтому примерно представляла, куда двигаться.
Босиком на цыпочках я передвигалась почти бесшумно, спасибо подходящему телу – леди Дарри была достаточно стройна. Я как раз кралась возле двери, когда из-за нее раздалась фраза:
– Время начинать действовать, а сомневающимся – определяться и выбирать сторону.
Я нервно сглотнула и шагнула вперед, подальше от ночных разговоров. Под ногой что-то вспыхнуло, и я инстинктивно айкнула, разжав кулак.
Монеты рассыпались, дробно застучав и раскатившись по полу.
Дверь распахнулась, и яркий свет неприятно резанул глаза.
– Аделина? Что ты здесь делаешь? – удивился седовласый мужчина с бакенбардами и солидным пузом.
– Мне просто не спалось, – залепетала я, часто моргая.
– А это что? Деньги?
– Я должна была отдать кухарке, но забыла.
– Ты? Лично?